Феликс Кривин: 72 высказываний о главном

Ниже 72 цитаты Феликса Кривина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если человек ростом А стоит на горе высотой 999 А, то высота его лишь на одну тысячную определяется собственным ростом. Но кому из стоящих на горе нужно такое открытие? Они привыкли, что рост их измеряется вместе с горой, им и зарплату за это платят, и оказывают уважение.

   Если человек ростом А стоит на горе высотой 999 А, то высота его лишь на одну тысячную определяется собственным ростом. Но кому из стоящих на горе нужно такое открытие? Они привыкли, что рост их измеряется вместе с горой, им и зарплату за это платят, и оказывают уважение.

   — Упрагор, или Сказание о Калашникове · книга
2. «

   Зависть.

   Зависть.

   — Вокруг капусты · книга
3. «

   — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

   — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

   — Макс · книга
4. «

   «Здесь, на столе, смотрите, вам готово Достаточно бумаги и чернил: Пишите же — не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил...» Тут ужас вдруг такой объял Попова, Что страшную он подлость совершил: Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки.

   «Здесь, на столе, смотрите, вам готово Достаточно бумаги и чернил: Пишите же — не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил...» Тут ужас вдруг такой объял Попова, Что страшную он подлость совершил: Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки.

   — Алексей Толстой · книга
5. «

   Лопата.

   Лопата.

   — Вокруг капусты · книга
6. «

   Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд Ему грубит и правду-матку рубит. Как ошибался он на этот счет! Ведь думал он — его и вправду любят.

   Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд Ему грубит и правду-матку рубит. Как ошибался он на этот счет! Ведь думал он — его и вправду любят.
7. «

   Ежели лишние мысли и лишние чувства без нужды осложняют жизнь, то лишняя совесть и тем паче не ко двору.

   Ежели лишние мысли и лишние чувства без нужды осложняют жизнь, то лишняя совесть и тем паче не ко двору.

   — Вяленая вобла · книга
8. «

   Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

   Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

   — Козьма Прутков · книга
9. «

   — Дело не в Гамлете. Дело в окружающих. Гамлет — их мечта. Фантазия. Бред. Галлюцинация! Они наделали мерзостей — им представляется Гамлет! Как возмездие! Надо играть их! Танцы. Пир! А где-то там на заднем фоне через все это сквозит как их бред, как кошмар, — Гамлет. — Я думаю, тут можно будет датского дога пустить? — Собаку? Корову можно будет пустить на кладбище! Забытое кладбище! Забытые Йорики!

   — Дело не в Гамлете. Дело в окружающих. Гамлет — их мечта. Фантазия. Бред. Галлюцинация! Они наделали мерзостей — им представляется Гамлет! Как возмездие! Надо играть их! Танцы. Пир! А где-то там на заднем фоне через все это сквозит как их бред, как кошмар, — Гамлет. — Я думаю, тут можно будет датского дога пустить? — Собаку? Корову можно будет пустить на кладбище! Забытое кладбище! Забытые Йорики!

   — режиссер Крэг · книга
10. «

    Автору очень хочется, чтобы ему поверили. Автор думает, что читателя тронет это желание.

    Автору очень хочется, чтобы ему поверили. Автор думает, что читателя тронет это желание.

    — Аверченко · книга
11. «

    Мы, наверно, были ровесники, но я еще был ребенком, а он уже успел стать большим. У него была нелегкая жизнь, поэтому он стал большим, а я со своей легкой пока оставался маленьким. Жизнь верблюда засохла на нем ссадинами и комьями грязи и застыла печалью в его глазах. Он что-то жевал и жевал, словно боялся проглотить, зная, что больше жевать будет нечего. Он не обрадовался нашей встрече так, как обрадовался я. Видно, жизнь еще не научила его радоваться. А меня научила. Я стоял перед ним, дрожа от восторга, и говорил: — Ой ты мой верблюдик! Ой ты мой маленький! Он не был маленьким, и это было ему известно. — Красивенький мой! Он знал, что он не красивенький. И пока я говорил ему эти приятные слова, он равнодушно жевал, словно собирая там, во рту, достойные слова для ответа. Потом он их выплюнул. Конечно, жизнь не научила его хорошим манерам, но если плевать в глаза каждому, кто хвалит тебя в глаза... Пусть несправедливо, но все же хвалит, а не ругает в глаза... Больше я ничего не скажу. Чтоб не получилось, что в глаза я его хвалил, а за глаза говорю о нем разные гадости.

    Мы, наверно, были ровесники, но я еще был ребенком, а он уже успел стать большим. У него была нелегкая жизнь, поэтому он стал большим, а я со своей легкой пока оставался маленьким. Жизнь верблюда засохла на нем ссадинами и комьями грязи и застыла печалью в его глазах. Он что-то жевал и жевал, словно боялся проглотить, зная, что больше жевать будет нечего. Он не обрадовался нашей встрече так, как обрадовался я. Видно, жизнь еще не научила его радоваться. А меня научила. Я стоял перед ним, дрожа от восторга, и говорил: — Ой ты мой верблюдик! Ой ты мой маленький! Он не был маленьким, и это было ему известно. — Красивенький мой! Он знал, что он не красивенький. И пока я говорил ему эти приятные слова, он равнодушно жевал, словно собирая там, во рту, достойные слова для ответа. Потом он их выплюнул. Конечно, жизнь не научила его хорошим манерам, но если плевать в глаза каждому, кто хвалит тебя в глаза... Пусть несправедливо, но все же хвалит, а не ругает в глаза... Больше я ничего не скажу. Чтоб не получилось, что в глаза я его хвалил, а за глаза говорю о нем разные гадости.

    — Притчи о жизни · книга
12. «

    А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

    А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

    — Леонид Трефолев · книга
13. «

    В курятнике.

    В курятнике.

    — Вокруг капусты · книга
14. «

    Природа так устроена: вершины неотделимы от бездн. И с вершины некуда — только в бездну.

    Природа так устроена: вершины неотделимы от бездн. И с вершины некуда — только в бездну.

    — Упрагор, или Сказание о Калашникове · книга
15. «

    Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

    Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

    — Упрагор, или Сказание о Калашникове · книга
16. «

    Кошёлка и Кошелёк.

    Кошёлка и Кошелёк.

    — Вокруг капусты · книга
17. «

    Собачья философия.

    Собачья философия.

    — Вокруг капусты · книга
18. «

    Не в русских нравах смех. Русский молитву любит. Вот в этаком духе и пишите. О доблестях пишите, военных и гражданских, внушайте печатным словом страх и повиновение, любовь к отчизне, о необходимости военной службы и об умеренности в спиртных напитках также... Ну, наконец, я понимаю, для более образованных читателей возможны разные этакие любовные описания, этакие романы... Отчего нет? Развлечение для усталого от службы духа, а ежели талантливо написана вещь, то даже способствует, склоняя к брачной жизни, увеличению народонаселения, следовательно, государственных доходов.

    Не в русских нравах смех. Русский молитву любит. Вот в этаком духе и пишите. О доблестях пишите, военных и гражданских, внушайте печатным словом страх и повиновение, любовь к отчизне, о необходимости военной службы и об умеренности в спиртных напитках также... Ну, наконец, я понимаю, для более образованных читателей возможны разные этакие любовные описания, этакие романы... Отчего нет? Развлечение для усталого от службы духа, а ежели талантливо написана вещь, то даже способствует, склоняя к брачной жизни, увеличению народонаселения, следовательно, государственных доходов.

    — Околоточный надзиратель · книга
19. «

    Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

    Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

    — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
20. «

    Все хотят заработать. Кто это не хочет заработать?

    Все хотят заработать. Кто это не хочет заработать?

    — Хильдебранд · книга