16 мыслей Филипа Рота без воды

Филип Рот — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты нечто и в то же время ничто.

   Ты нечто и в то же время ничто.

   — Людское клеймо · книга
2. «

   Тебя что-то возвращает к жизни, а потом оно же тебя и убьёт.

   Тебя что-то возвращает к жизни, а потом оно же тебя и убьёт.

   — Людское клеймо · книга
3. «

   Умножая, мы обязательно получаем произведение. Умножая небылицы, мы вовсе не обязательно получим «произведение художественной литературы».

   Умножая, мы обязательно получаем произведение. Умножая небылицы, мы вовсе не обязательно получим «произведение художественной литературы».

   — Моя мужская правда · книга
4. «

   Подсознание — над ним ведь никакого контроля нет. Это как правительство. Это и есть правительство. Снова и снова правительство, оно самое. Заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь делать.

   Подсознание — над ним ведь никакого контроля нет. Это как правительство. Это и есть правительство. Снова и снова правительство, оно самое. Заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь делать.

   — Людское клеймо · книга
5. «

   Ненависть — опасная вещь. С ней ведь как: начнёшь — и не остановишься. Зайдёшь в сто раз дальше, чем хочешь. Её трудней держать под контролем, чем что-либо другое на свете. Легче пить бросить, чем ненависть обуздать.

   Ненависть — опасная вещь. С ней ведь как: начнёшь — и не остановишься. Зайдёшь в сто раз дальше, чем хочешь. Её трудней держать под контролем, чем что-либо другое на свете. Легче пить бросить, чем ненависть обуздать.

   — Людское клеймо · книга
6. «

   Разговор — это не обязательно поединок, где ты стреляешь и в тебя стреляют, где ты рискуешь своей жизнью и охотишься за чужой! А слова — вовсе не бомбы и пули, нет, они могут быть маленькими подарками, исполненными смысла.

   Разговор — это не обязательно поединок, где ты стреляешь и в тебя стреляют, где ты рискуешь своей жизнью и охотишься за чужой! А слова — вовсе не бомбы и пули, нет, они могут быть маленькими подарками, исполненными смысла.

   — Случай портного · книга
7. «

   Следует, разумеется, помнить и о том, что правильное понимание людей — это не жизнь. Жизнь — это их неправильное понимание, все большее в него углубление, добросовестный пересмотр своих умозаключений и снова неправильный вывод. Заблуждения — вот что позволяет нам жить дальше. И может, самое правильное — перестать беспокоиться о верности или ложности нашего взгляда на людей и просто продолжать идти по жизни. Если тебе удается такое, ты счастливчик.

   Следует, разумеется, помнить и о том, что правильное понимание людей — это не жизнь. Жизнь — это их неправильное понимание, все большее в него углубление, добросовестный пересмотр своих умозаключений и снова неправильный вывод. Заблуждения — вот что позволяет нам жить дальше. И может, самое правильное — перестать беспокоиться о верности или ложности нашего взгляда на людей и просто продолжать идти по жизни. Если тебе удается такое, ты счастливчик.

   — Американская пастораль · книга
8. «

   Иметь секреты – вполне человеческое качество. Так же, как и желание рано или поздно их раскрыть.

   Иметь секреты – вполне человеческое качество. Так же, как и желание рано или поздно их раскрыть.
9. «

   Люди иногда терпят неудачи. Почему? Потому что удача не терпит некоторых людей.

   Люди иногда терпят неудачи. Почему? Потому что удача не терпит некоторых людей.

   — Моя мужская правда · книга
10. «

    Ты идешь к кому-то и думаешь: «Расскажу». Но зачем? Чтобы, как ты надеешься, облегчить душу? Вот почему ты так мерзко чувствуешь себя потом — душу-то ты раскрыл, но если все, о чем ты поведал, действительно ужасно и трагично, тебе становится не лучше, а хуже: обнажение, неизбежное при исповеди, только усугубляет страдание.

    Ты идешь к кому-то и думаешь: «Расскажу». Но зачем? Чтобы, как ты надеешься, облегчить душу? Вот почему ты так мерзко чувствуешь себя потом — душу-то ты раскрыл, но если все, о чем ты поведал, действительно ужасно и трагично, тебе становится не лучше, а хуже: обнажение, неизбежное при исповеди, только усугубляет страдание.

    — Американская пастораль · книга
11. «

    Ничто на свете не длится вечно, но ничто не проходит бесследно. А ничто не проходит бесследно, потому что не длится вечно.

    Ничто на свете не длится вечно, но ничто не проходит бесследно. А ничто не проходит бесследно, потому что не длится вечно.

    — Человеческий порок · книга
12. «

    Я удивил самого себя желанием сказать человеку хорошее, чувствовал, что говорю лишнее, что захожу в объяснениях слишком далеко, чувствовал себя сверхвовлечённым и перевозбуждённым, как в детстве, когда тебе кажется, что в новом мальчике на улице ты нашёл единственного друга, и ты ведёшь себя совершенно не так, как обычно, открываешься куда больше, чем тебе самому хочется.

    Я удивил самого себя желанием сказать человеку хорошее, чувствовал, что говорю лишнее, что захожу в объяснениях слишком далеко, чувствовал себя сверхвовлечённым и перевозбуждённым, как в детстве, когда тебе кажется, что в новом мальчике на улице ты нашёл единственного друга, и ты ведёшь себя совершенно не так, как обычно, открываешься куда больше, чем тебе самому хочется.

    — Людское клеймо · книга
13. «

    Отныне все земные напасти стали контролируемы, через строгие интервалы прерываемые рекламной паузой. Телевидение занялось тем, что ему удаётся лучше всего, — превратило трагедию в повседневность. Триумф поверхностного существования...

    Отныне все земные напасти стали контролируемы, через строгие интервалы прерываемые рекламной паузой. Телевидение занялось тем, что ему удаётся лучше всего, — превратило трагедию в повседневность. Триумф поверхностного существования...

    — Умирающее животное · книга
14. «

    Если в смерти и есть что хорошее, так это, что и сукиных детей она не минует.

    Если в смерти и есть что хорошее, так это, что и сукиных детей она не минует.

    — По наследству · книга
15. «

    Тело хранит историю жизни в той же мере, что и мозг.

    Тело хранит историю жизни в той же мере, что и мозг.

    — Умирающее животное · книга
16. «

    Детство кончается, когда чужие слёзы становятся для тебя невыносимей, чем собственные.

    Детство кончается, когда чужие слёзы становятся для тебя невыносимей, чем собственные.