19 цитат Филиппа Ванденберга: от иронии до философии

Филипп Ванденберг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Разве должна я страдать от жажды, когда рядом бьет родник?

   Разве должна я страдать от жажды, когда рядом бьет родник?

   — Наместница Ра · книга
2. «

   Законы — такая же сомнительная штука, как обещание вечного блаженства, ведь никто еще не привел доказательств его существования.

   Законы — такая же сомнительная штука, как обещание вечного блаженства, ведь никто еще не привел доказательств его существования.

   — Гильденбранд фон Альдерслебен · книга
3. «

   Никто никому не верил, и даже тем, кого знал, нужно было время от времени устраивать проверку. В том числе лучшим друзьям.

   Никто никому не верил, и даже тем, кого знал, нужно было время от времени устраивать проверку. В том числе лучшим друзьям.

   — Тайна скарабея · книга
4. «

   Помоги слабому, возможно, однажды он станет сильнее тебя, и тогда тебе потребуется его помощь.

   Помоги слабому, возможно, однажды он станет сильнее тебя, и тогда тебе потребуется его помощь.

   — Тайна скарабея · книга
5. «

   Твоя наружность, любимый, — зеркало твоих цветущих двадцати лет, но мысли твои — мысли мудреца, чья юность давно позади. И не знаю, что я ценю больше: твою зрелость или твою юность.

   Твоя наружность, любимый, — зеркало твоих цветущих двадцати лет, но мысли твои — мысли мудреца, чья юность давно позади. И не знаю, что я ценю больше: твою зрелость или твою юность.

   — Наместница Ра · книга
6. «

   — Ты сам сказал, что любовь не может быть преступлением, ибо нет закона, запрещающего ее! — И рад бы ответить «да», — сказал Инени, — но есть вещи, настолько далекие от человеческого разумения, что никому и в голову не придет запрещать их. Потому что такого просто не может быть.

   — Ты сам сказал, что любовь не может быть преступлением, ибо нет закона, запрещающего ее! — И рад бы ответить «да», — сказал Инени, — но есть вещи, настолько далекие от человеческого разумения, что никому и в голову не придет запрещать их. Потому что такого просто не может быть.

   — Наместница Ра · книга
7. «

   Где владения, там и власть.

   Где владения, там и власть.

   — Наместница Ра · книга
8. «

   Камински помотал головой. Он хотел, чтобы она продолжала, и быстро ответил: – Я боюсь потерять рассудок… На лице Геллы промелькнула улыбка, в которой читалось скорее сочувствие, чем симпатия. Она с любопытством спросила: – Из-за меня? Странно, хотя он и испытывал наслаждение, но в то же время чувствовал себя униженным. У него было чувство, и уже не в первый раз, что она с ним играет, иногда даже смеется над ним, использует его. Он понял, что в своей страсти к этой женщине теряет себя.

   Камински помотал головой. Он хотел, чтобы она продолжала, и быстро ответил: – Я боюсь потерять рассудок… На лице Геллы промелькнула улыбка, в которой читалось скорее сочувствие, чем симпатия. Она с любопытством спросила: – Из-за меня? Странно, хотя он и испытывал наслаждение, но в то же время чувствовал себя униженным. У него было чувство, и уже не в первый раз, что она с ним играет, иногда даже смеется над ним, использует его. Он понял, что в своей страсти к этой женщине теряет себя.

   — Тайна скарабея · книга
9. «

   — Целыми днями взывал я к Ра-Хорахте — от его восхождения и до заката — и приказывал забивать белых быков, чтобы принести на алтарь Амона лучшие куски. Я обращался к богу с единой молитвой: чтобы он переменил твое отношение ко мне и чтобы ты любила меня, как Исида своего брата и мужа Осириса. — Что касается любви, тут и вся Эннеада богов бессильна. Тебе известно это.

   — Целыми днями взывал я к Ра-Хорахте — от его восхождения и до заката — и приказывал забивать белых быков, чтобы принести на алтарь Амона лучшие куски. Я обращался к богу с единой молитвой: чтобы он переменил твое отношение ко мне и чтобы ты любила меня, как Исида своего брата и мужа Осириса. — Что касается любви, тут и вся Эннеада богов бессильна. Тебе известно это.

   — Наместница Ра · книга
10. «

    Не предавайтесь прошлому, нет ничего глупее этого. Что прошло, то прошло, и его не изменить ни слезами раскаяния, ни буйством раскаленного сердца.

    Не предавайтесь прошлому, нет ничего глупее этого. Что прошло, то прошло, и его не изменить ни слезами раскаяния, ни буйством раскаленного сердца.

    — Наместница Ра · книга
11. «

    — Он променял меня на простую солдатскую потаскуху! Меня, царицу! Сат-Ра погладила Хатшепсут по голове. — В постели нет цариц. В постели ты всего лишь женщина со своими слабыми и сильными сторонами, с достоинствами и недостатками.

    — Он променял меня на простую солдатскую потаскуху! Меня, царицу! Сат-Ра погладила Хатшепсут по голове. — В постели нет цариц. В постели ты всего лишь женщина со своими слабыми и сильными сторонами, с достоинствами и недостатками.

    — Наместница Ра · книга
12. «

    Плох тот архитектор, который не видит своего творения еще до того, как заложен первый камень!

    Плох тот архитектор, который не видит своего творения еще до того, как заложен первый камень!

    — Наместница Ра · книга
13. «

    Узнаешь в свое время. А если и нет — не имеет значения!

    Узнаешь в свое время. А если и нет — не имеет значения!

    — Наместница Ра · книга
14. «

    В стране Нила нет обычая исполнять последнюю волю осужденного, — все же не преминула заметить она, — с той поры, как отцеубийца, приговоренный к вечному заточению за высокими стенами, испросил сладких фиников. Он ел и плевал косточки в стену, из косточек выросла пальма, и через немногие годы преступник сбежал, вскарабкавшись по ней. Но ты, Пареху, не совершил преступления, я даже могу понять твое желание. Что ж, да будет так!

    В стране Нила нет обычая исполнять последнюю волю осужденного, — все же не преминула заметить она, — с той поры, как отцеубийца, приговоренный к вечному заточению за высокими стенами, испросил сладких фиников. Он ел и плевал косточки в стену, из косточек выросла пальма, и через немногие годы преступник сбежал, вскарабкавшись по ней. Но ты, Пареху, не совершил преступления, я даже могу понять твое желание. Что ж, да будет так!

    — Наместница Ра · книга
15. «

    Его деяния начинаются там, где кончается твоя магия.

    Его деяния начинаются там, где кончается твоя магия.

    — Наместница Ра · книга
16. «

    — Разве это преступление, если подданный любит свою царицу? — малодушно осведомился Сененмут. Инени вздохнул. — Любовь не знает закона. Как же она может преступить его? Твой вопрос поставлен неверно. Правильно будет спросить: «Что случится, если подданный любит свою госпожу?» — И что же случится? Старик пожал плечами. — Это зависит от того, отвечает ли царица ему взаимностью. Если она не любит или не знает о его любви, то чувство уйдет в песок подобно скарабею в западной пустыне. — А если отвечает, что тогда? — О Амон! — Инени хлопнул в ладоши и устремил в небеса восхищенный взор. — Тогда я не хотел бы побывать в его шкуре!

    — Разве это преступление, если подданный любит свою царицу? — малодушно осведомился Сененмут. Инени вздохнул. — Любовь не знает закона. Как же она может преступить его? Твой вопрос поставлен неверно. Правильно будет спросить: «Что случится, если подданный любит свою госпожу?» — И что же случится? Старик пожал плечами. — Это зависит от того, отвечает ли царица ему взаимностью. Если она не любит или не знает о его любви, то чувство уйдет в песок подобно скарабею в западной пустыне. — А если отвечает, что тогда? — О Амон! — Инени хлопнул в ладоши и устремил в небеса восхищенный взор. — Тогда я не хотел бы побывать в его шкуре!

    — Наместница Ра · книга
17. «

    Если быть честной, то она, думая о мужчинах, думала прежде всего о себе и сполна наслаждалась своим эгоизмом. И возможно, по этой же причине в двадцать семь лет у неё ещё не было достаточно длительных отношений ни с одним мужчиной.

    Если быть честной, то она, думая о мужчинах, думала прежде всего о себе и сполна наслаждалась своим эгоизмом. И возможно, по этой же причине в двадцать семь лет у неё ещё не было достаточно длительных отношений ни с одним мужчиной.

    — Тайна скарабея · книга
18. «

    Ревность — не что иное, как уязвленная гордость.

    Ревность — не что иное, как уязвленная гордость.

    — Наместница Ра · книга
19. «

    — Война — дело мужчин, — изрек фараон, увидев запыхавшуюся Хатшепсут. — И женщине здесь не место. — Однако мужчины, которых ты ведешь в поход, все еще дело женщин, — надменно возразила царица супругу и жестом велела советникам оставить их наедине.

    — Война — дело мужчин, — изрек фараон, увидев запыхавшуюся Хатшепсут. — И женщине здесь не место. — Однако мужчины, которых ты ведешь в поход, все еще дело женщин, — надменно возразила царица супругу и жестом велела советникам оставить их наедине.

    — Наместница Ра · книга