20 цитат Франца Кафки про любовь, время и выбор

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Лгут меньше всего, когда меньше всего лгут, а не тогда, когда для этого меньше всего поводов.

   Лгут меньше всего, когда меньше всего лгут, а не тогда, когда для этого меньше всего поводов.
2. «

   Не обращай ни на кого внимания, делай, как считаешь правильным.

   Не обращай ни на кого внимания, делай, как считаешь правильным.

   — Процесс · книга
3. «

   Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.

   Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.
4. «

   — Но когда же вы спите? — Да уж, сплю! Спать я буду, когда завершу образование. А пока пью черный кофе.

   — Но когда же вы спите? — Да уж, сплю! Спать я буду, когда завершу образование. А пока пью черный кофе.

   — Письма к Фелиции · книга
5. «

   Порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

   Порой я ощущаю почти разрывающее душу отчаяние и одновременно уверенность, что оно необходимо, что всякое надвигающееся несчастье помогает выработать цель.

   — Дневники · книга
6. «

   Я завидую молодым. Чем старше человек становится, тем больше расширяется его кругозор. А жизненные возможности становятся всё меньше и меньше. К концу остаётся один лишь взгляд, один лишь выдох. В этот момент человек, наверное, оглядывает всю свою жизнь. В первый и последний раз.

   Я завидую молодым. Чем старше человек становится, тем больше расширяется его кругозор. А жизненные возможности становятся всё меньше и меньше. К концу остаётся один лишь взгляд, один лишь выдох. В этот момент человек, наверное, оглядывает всю свою жизнь. В первый и последний раз.
7. «

   Через рай порока достигаешь ада добродетели.

   Через рай порока достигаешь ада добродетели.
8. «

   И, когда я говорю, что ты для меня самое любимое, пожалуй, это тоже не подлинная любовь; любовь — то, что ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.

   И, когда я говорю, что ты для меня самое любимое, пожалуй, это тоже не подлинная любовь; любовь — то, что ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.

   — Письма к Милене · книга
9. «

   Сейчас ночь, и никто завтра не упрекнет меня за то, что я скажу сейчас, ибо это могло быть сказано во сне.

   Сейчас ночь, и никто завтра не упрекнет меня за то, что я скажу сейчас, ибо это могло быть сказано во сне.

   — Описание одной борьбы · книга
10. «

    Я пишу иначе, чем говорю, говорю иначе, чем думаю, думаю иначе, чем должен думать, и так до самых темных глубин.

    Я пишу иначе, чем говорю, говорю иначе, чем думаю, думаю иначе, чем должен думать, и так до самых темных глубин.
11. «

    Если я обречен, то обречен не только на смерть, но обречен и на сопротивление до самой смерти.

    Если я обречен, то обречен не только на смерть, но обречен и на сопротивление до самой смерти.
12. «

    Первый признак начала познания — желание умереть. Эта жизнь кажется невыносимой, другая — недостижимой. Уже не стыдишься, что хочешь умереть; просишь, чтобы тебя перевели из старой камеры, которую ты ненавидишь, в новую, которую ты только еще начнешь ненавидеть. Сказывается тут и остаток веры, что во время пути случайно пройдет по коридору главный, посмотрит на узника и скажет: «Этого не запирайте больше. Я беру его к себе».

    Первый признак начала познания — желание умереть. Эта жизнь кажется невыносимой, другая — недостижимой. Уже не стыдишься, что хочешь умереть; просишь, чтобы тебя перевели из старой камеры, которую ты ненавидишь, в новую, которую ты только еще начнешь ненавидеть. Сказывается тут и остаток веры, что во время пути случайно пройдет по коридору главный, посмотрит на узника и скажет: «Этого не запирайте больше. Я беру его к себе».
13. «

    Если к полудню ты малость устал, то это лишь верная примета нормального, счастливо прожитого дня.

    Если к полудню ты малость устал, то это лишь верная примета нормального, счастливо прожитого дня.

    — Замок · книга
14. «

    Нет нужды выходить из дома. Оставайся за своим столом и прислушивайся. Даже не прислушивайся, жди. Даже не жди, будь неподвижен и одинок. И мир откроется тебе, он не может иначе.

    Нет нужды выходить из дома. Оставайся за своим столом и прислушивайся. Даже не прислушивайся, жди. Даже не жди, будь неподвижен и одинок. И мир откроется тебе, он не может иначе.
15. «

    Так как хуже уже быть не могло, стало лучше.

    Так как хуже уже быть не могло, стало лучше.
16. «

    Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше.

    Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше.

    — Письма к Фелиции · книга
17. «

    — Правда ведь, удивительно, что именно только ночь способна целиком погрузить нас в воспоминания?

    — Правда ведь, удивительно, что именно только ночь способна целиком погрузить нас в воспоминания?

    — Описание одной борьбы · книга
18. «

    Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда...

    Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда...
19. «

    Истинный путь идет по канату, который натянут не высоко, а над самой землей. Он предназначен, кажется, больше для того, чтобы о него спотыкаться, чем для того, чтобы идти по нему.

    Истинный путь идет по канату, который натянут не высоко, а над самой землей. Он предназначен, кажется, больше для того, чтобы о него спотыкаться, чем для того, чтобы идти по нему.
20. «

    Пограничную зону между одиночеством и общением я пересекал крайне редко, в ней я обосновался даже более прочно, чем в самом одиночестве.

    Пограничную зону между одиночеством и общением я пересекал крайне редко, в ней я обосновался даже более прочно, чем в самом одиночестве.

    — Дневники · книга