Франц Вертфоллен: красивые цитаты — 80 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 80 цитат Франца Вертфоллен: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.

   Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.

   — Франц Вертфоллен · книга
2. «

   Они были домом друг друга. Они были друг другу крепостью, защищающей самое алое. Два змея в своем бессмертье коллекционирующие драгоценные блестяшки прекрасных моментов, но имеющие по-настоящему лишь одно сокровище – уязвимость брата. И оба бесстрашны, оба требуют с себя бесстрашия, но, когда они вместе, оно случается с ними столь непринужденно – потому что самое алое отдано в верные, горячие, золотые ладони существа, что будет с тобой сквозь концы концов и начала начал – брата, что идет за тобой шаг в шаг дальше предела.

   Они были домом друг друга. Они были друг другу крепостью, защищающей самое алое. Два змея в своем бессмертье коллекционирующие драгоценные блестяшки прекрасных моментов, но имеющие по-настоящему лишь одно сокровище – уязвимость брата. И оба бесстрашны, оба требуют с себя бесстрашия, но, когда они вместе, оно случается с ними столь непринужденно – потому что самое алое отдано в верные, горячие, золотые ладони существа, что будет с тобой сквозь концы концов и начала начал – брата, что идет за тобой шаг в шаг дальше предела.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Воистину, где бог, там юность.

   Воистину, где бог, там юность.

   — Франц Вертфоллен
4. «

   Всё в этом мире о власти, да власть – о скорби моментов, не насыщенных, что кислородом, нежностью, когда время – лишь концентрат удовольствия.

   Всё в этом мире о власти, да власть – о скорби моментов, не насыщенных, что кислородом, нежностью, когда время – лишь концентрат удовольствия.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Ты чувствуешь себя привлекательным, ни когда весь мир поёт тебе дифирамбы, а когда ты приходишь и начинаешь наполнять мир озорством, шалостью, лёгкостью, красотой. Вот тогда ты чувствуешь себя привлекательным.

   Ты чувствуешь себя привлекательным, ни когда весь мир поёт тебе дифирамбы, а когда ты приходишь и начинаешь наполнять мир озорством, шалостью, лёгкостью, красотой. Вот тогда ты чувствуешь себя привлекательным.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   ГЕРБЕРТ: Замрите! Вы – великолепны.

   ГЕРБЕРТ: Замрите! Вы – великолепны.

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Говорят, из-за своего размера, мы не подозреваем, насколько вода вязкая вещь. Муравей, поймавшись лапой в каплю воды, не выбирается. Вот мы муравьишки, влипшие в наше счастье над красно-белым столом. Belle comme une perle d'eau (красивая как капелька воды) — вот уж действительно великолепное обозначение красоты — красиво, как капелька воды — вот так выглядит счастье.

   Говорят, из-за своего размера, мы не подозреваем, насколько вода вязкая вещь. Муравей, поймавшись лапой в каплю воды, не выбирается. Вот мы муравьишки, влипшие в наше счастье над красно-белым столом. Belle comme une perle d'eau (красивая как капелька воды) — вот уж действительно великолепное обозначение красоты — красиво, как капелька воды — вот так выглядит счастье.

   — Франц Вертфоллен · книга
8. «

   Слова имеют вес только тогда, когда они наполнены вашим сердцем.

   Слова имеют вес только тогда, когда они наполнены вашим сердцем.

   — Франц Вертфоллен
9. «

   Так — верю в проветриваемость помещений, потолки в украшениях, солнцу в бассейнах и в то, что счастье - простейше, как пальмы и ветер, желание безвременное мое кричать морю - о, море, сожри мое сердце, мне не страшны ни люди, ни время, и даже, наверное, я.

   Так — верю в проветриваемость помещений, потолки в украшениях, солнцу в бассейнах и в то, что счастье - простейше, как пальмы и ветер, желание безвременное мое кричать морю - о, море, сожри мое сердце, мне не страшны ни люди, ни время, и даже, наверное, я.

   — Франц Вертфоллен
10. «

    Валькирии твоей далекой земли Пахнут морем, поют колыбельные И поджигают мои корабли, А во мне у странного Гнипахеллира Так оглушительно лает Гарм. Привязь не выдержит, Вырвется, Жадный - Мысли не по зубам.

    Валькирии твоей далекой земли Пахнут морем, поют колыбельные И поджигают мои корабли, А во мне у странного Гнипахеллира Так оглушительно лает Гарм. Привязь не выдержит, Вырвется, Жадный - Мысли не по зубам.

    — Франц Вертфоллен
11. «

    В духах Нани были яблочные нотки юности, столь сбивающие с толку, столь не подходящие её возрасту, но столь подходящие ей.

    В духах Нани были яблочные нотки юности, столь сбивающие с толку, столь не подходящие её возрасту, но столь подходящие ей.

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

    До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

    — Франц Вертфоллен
13. «

    Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

    Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    А я верю, Герберт, что время узорно. Как в Альпах тогда, в Санкт-Морице, когда, поставив мат, бросив халат на диван, выскочив в розоватый холод пушистого снегопада в плавках одних, чувствуя снег плечами, лопатками, я залезал к тебе в пар горячий минеральной, солоноватой воды, я знал, это вариация мелодии столь неповторимо родной, что её просто не могло не быть раньше, как не может не закольцеваться после.

    А я верю, Герберт, что время узорно. Как в Альпах тогда, в Санкт-Морице, когда, поставив мат, бросив халат на диван, выскочив в розоватый холод пушистого снегопада в плавках одних, чувствуя снег плечами, лопатками, я залезал к тебе в пар горячий минеральной, солоноватой воды, я знал, это вариация мелодии столь неповторимо родной, что её просто не могло не быть раньше, как не может не закольцеваться после.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор...

    Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор...

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Гори сердце,

    Гори сердце,

    — Франц Вертфоллен
17. «

    Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

    Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.

    Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    А девочка смотрит на тебя жадно...

    А девочка смотрит на тебя жадно...

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    — Франц Вертфоллен · книга