Франц Вертфоллен: цитаты о любви: 35 фраз, которые разошлись на цитаты

Франц Вертфоллен: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 35 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я люблю тебя всем штормовым ветром вселенной этой, а возможно – всех. Я дам тебе настолько больше, чем гуманоидное сочленение тел. Кровь от крови моей. Так и быть, я выпью душу твою, как пью от родников лесных. Крепче, чем смерть, любовь. Одна – возрождает.

   Я люблю тебя всем штормовым ветром вселенной этой, а возможно – всех. Я дам тебе настолько больше, чем гуманоидное сочленение тел. Кровь от крови моей. Так и быть, я выпью душу твою, как пью от родников лесных. Крепче, чем смерть, любовь. Одна – возрождает.

   — Франц Вертфоллен
2. «

   Здоровое общество строится на любви.

   Здоровое общество строится на любви.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Вам никогда не хочется быть любимым. У вас есть потребность любить. Потому что когда вас любят, это никак не чувствуется. Вот когда вы любите — вот это окрыляет. Когда ты можешь проявить нежность, заботу, отдать тепло, прожить нежность, — вот это дает тебе смысл жизни.

   Вам никогда не хочется быть любимым. У вас есть потребность любить. Потому что когда вас любят, это никак не чувствуется. Вот когда вы любите — вот это окрыляет. Когда ты можешь проявить нежность, заботу, отдать тепло, прожить нежность, — вот это дает тебе смысл жизни.

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Любовь не просто даёт Вам смысл в жизни, она постоянно толкает Вас на изменения. Ты не можешь любить и отращивать жопу себе на диване. Это антонимы.

   Любовь не просто даёт Вам смысл в жизни, она постоянно толкает Вас на изменения. Ты не можешь любить и отращивать жопу себе на диване. Это антонимы.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Шёнбрунн был великолепен. С ним. С ним я открывала Шёнбрунн заново, понимая, что, побывав тут с десяток раз, никогда по-настоящему не была. Как можно было настолько не видеть это место?! Парк, анфилады, галереи, кукольный лабиринтик, обдающий тебя испуганными струйками воды, когда ступаешь не туда. Даже мороженое. Обычное мороженое из тележки с шарманкой. Обычнейшее мороженое в вафельном рожке с ним – чудо. А ещё ни с кем мне не бывало так весело. Я была очень удивлена, когда у меня вдруг стали болеть щёки. Абсолютно серьезно стали болеть щеки от постоянной улыбки. С него будто солнечные зайчики рассыпались и щекотали тебе в груди и под ребрами.

   Шёнбрунн был великолепен. С ним. С ним я открывала Шёнбрунн заново, понимая, что, побывав тут с десяток раз, никогда по-настоящему не была. Как можно было настолько не видеть это место?! Парк, анфилады, галереи, кукольный лабиринтик, обдающий тебя испуганными струйками воды, когда ступаешь не туда. Даже мороженое. Обычное мороженое из тележки с шарманкой. Обычнейшее мороженое в вафельном рожке с ним – чудо. А ещё ни с кем мне не бывало так весело. Я была очень удивлена, когда у меня вдруг стали болеть щёки. Абсолютно серьезно стали болеть щеки от постоянной улыбки. С него будто солнечные зайчики рассыпались и щекотали тебе в груди и под ребрами.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   Ибо кто любовь с лестью путает, если не черти, коими души слабые искушают?

   Ибо кто любовь с лестью путает, если не черти, коими души слабые искушают?

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Выживают в концлагере не носками, дамы и господа, не носками, не тряпками, не объедками. В концлагере можно выжить только одним – благословением кого-то любить. Любовью одной живут люди. Ибо любовь – единственное, что заставляет жить.

   Выживают в концлагере не носками, дамы и господа, не носками, не тряпками, не объедками. В концлагере можно выжить только одним – благословением кого-то любить. Любовью одной живут люди. Ибо любовь – единственное, что заставляет жить.

   — Франц Вертфоллен · книга
8. «

   Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи

   Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи

   — Франц Вертфоллен · книга
9. «

   Самые большие трагедии случаются на человеческой неспособности понимать друг друга. И больше всего — на человеческой гордыне и глупости.

   Самые большие трагедии случаются на человеческой неспособности понимать друг друга. И больше всего — на человеческой гордыне и глупости.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Я – онемевший в своей скорлупе непривычных гармоний Из всех этих пёстрых, изящных историй О небывших клочочках чьей-то Неразделённой весны – Как невыносимо тихо во мне наступают все дни Той пресноватой радости.

    Я – онемевший в своей скорлупе непривычных гармоний Из всех этих пёстрых, изящных историй О небывших клочочках чьей-то Неразделённой весны – Как невыносимо тихо во мне наступают все дни Той пресноватой радости.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    АДА: Ну, там вдруг… Смотри, если я тебя увижу однажды в Марселе, или Марокко, или Испании на набережной во всяких там ресторанах – смокинг, жена… знаешь, что я подумаю?

    АДА: Ну, там вдруг… Смотри, если я тебя увижу однажды в Марселе, или Марокко, или Испании на набережной во всяких там ресторанах – смокинг, жена… знаешь, что я подумаю?

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

    Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    Тебе всегда одиноко, когда некого любить.

    Тебе всегда одиноко, когда некого любить.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    Любовь – не подарок божий – математика и работа, красноречие и муштра, в них и сорняка не выползет без тебя, без того, чтобы ты его там посеял.

    Любовь – не подарок божий – математика и работа, красноречие и муштра, в них и сорняка не выползет без тебя, без того, чтобы ты его там посеял.

    — Франц Вертфоллен
15. «

    Любовь к человеку, не к собственным от него ожиданиям, не к своим страхам в его лице, не к своим планам на будущее и спокойную старость, а именно к человеку – редка невероятно. И ярлыков на себе не терпит.

    Любовь к человеку, не к собственным от него ожиданиям, не к своим страхам в его лице, не к своим планам на будущее и спокойную старость, а именно к человеку – редка невероятно. И ярлыков на себе не терпит.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Если бы изумруды, раскаляясь, становились бы лавой, сияющей зеленью зеленей плюща, и вот это всё заливалось бы в бронхи, я б терял дыхание ровно так, как терял его в море за каким-то кирпичным домиком, просто стоя и наблюдая, как у тебя в зрачках развертывается история мироздания – и вся она – о безделушке, о мелочи, без которой скучает бог – о безделице – о любви.

    Если бы изумруды, раскаляясь, становились бы лавой, сияющей зеленью зеленей плюща, и вот это всё заливалось бы в бронхи, я б терял дыхание ровно так, как терял его в море за каким-то кирпичным домиком, просто стоя и наблюдая, как у тебя в зрачках развертывается история мироздания – и вся она – о безделушке, о мелочи, без которой скучает бог – о безделице – о любви.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Люди, живущие из страха, не способные на любовь и зрячесть, будут везде наталкиваться на сталь, потому что иное отношение к ним неэффективно. Люди, способные на любовь и зрячесть, в ком угодно разбудят к себе живое отношение.

    Люди, живущие из страха, не способные на любовь и зрячесть, будут везде наталкиваться на сталь, потому что иное отношение к ним неэффективно. Люди, способные на любовь и зрячесть, в ком угодно разбудят к себе живое отношение.

    — Франц Вертфоллен
18. «

    Самый большой антоним бездействия — это любовь.

    Самый большой антоним бездействия — это любовь.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Да не бывает никаких контрактов, кроме контракта сердца.

    Да не бывает никаких контрактов, кроме контракта сердца.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    «Нет, любимым не говорят – я хочу стареть вместе.

    «Нет, любимым не говорят – я хочу стареть вместе.

    — Франц Вертфоллен · книга