57 мудрых мыслей Франца Вертфоллен: жизненные цитаты

Подборка из 57 цитат Франца Вертфоллен: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты не можешь остановиться жить.

   Ты не можешь остановиться жить.

   — Франц Вертфоллен
2. «

   Люди очень расплывчато формулируют себе мир. Поэтому так плохо доносят своё мнение до других.

   Люди очень расплывчато формулируют себе мир. Поэтому так плохо доносят своё мнение до других.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Когда ты живёшь из ожидания похвалы, ты не живёшь. Ты разлагаешься.

   Когда ты живёшь из ожидания похвалы, ты не живёшь. Ты разлагаешься.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи

   Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   Ваша жизнь – это не прилагательные: хороший, плохой, исключительный, великолепный, умный, глупый. Жизнь – это глаголы, потому жизнь – это действия.

   Ваша жизнь – это не прилагательные: хороший, плохой, исключительный, великолепный, умный, глупый. Жизнь – это глаголы, потому жизнь – это действия.

   — Франц Вертфоллен
7. «

   Все его бури столь внутренни, что ничего извне не способно поколебать его.

   Все его бури столь внутренни, что ничего извне не способно поколебать его.

   — Франц Вертфоллен
8. «

   Ты не можешь ничего сделать с реальностью, которую не осознал и не принял.

   Ты не можешь ничего сделать с реальностью, которую не осознал и не принял.

   — Франц Вертфоллен
9. «

   Вы чувствуете себя недовольными собой не когда вы что-то критически не успеваете, а когда вы, на самом деле, от чего-то критически зажаты.

   Вы чувствуете себя недовольными собой не когда вы что-то критически не успеваете, а когда вы, на самом деле, от чего-то критически зажаты.

   — Франц Вертфоллен
10. «

    А ведь как невовлекаем этот скот! Они ж не терпят гениев при жизни, им нравятся мощи. Сладкий, безвредный душок истлевшего. Склепики, могилки…

    А ведь как невовлекаем этот скот! Они ж не терпят гениев при жизни, им нравятся мощи. Сладкий, безвредный душок истлевшего. Склепики, могилки…

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Тесто вымешивает, кисленьким пахнет, капуста стоит на пирожки и засыпаешь под царевну и серого волка. Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок. Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться. И чтоб пахло деревом, тестом и самую малость – дымом. И не страшно. И даже можно, кажется, жить.

    Тесто вымешивает, кисленьким пахнет, капуста стоит на пирожки и засыпаешь под царевну и серого волка. Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок. Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться. И чтоб пахло деревом, тестом и самую малость – дымом. И не страшно. И даже можно, кажется, жить.

    — Франц Вертфоллен
12. «

    Самые большие трагедии случаются на человеческой неспособности понимать друг друга. И больше всего — на человеческой гордыне и глупости.

    Самые большие трагедии случаются на человеческой неспособности понимать друг друга. И больше всего — на человеческой гордыне и глупости.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    В казино я не играю совсем. Такой азарт я не люблю, потому что это фейковый азарт. Если играть, то надо играть по-крупному. Надо играть со своей жизнью и строить что-то из реальности.

    В казино я не играю совсем. Такой азарт я не люблю, потому что это фейковый азарт. Если играть, то надо играть по-крупному. Надо играть со своей жизнью и строить что-то из реальности.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    Я: И откуда ты знаешь… ФРАНЦ: Есть такая вещь, книжки называется. Там тебе буковки дельные вещи рассказывают, если ты не дебил и мусор в себя не тащишь. Я: То есть, ты фокусами уже интересовался и это вычитал? ФРАНЦ: Это? Ах… трюк с зеркалами? Это мозг, Эмилия, называется. У кого-то он только глотает, ходит и дышит, а у кого-то думает. Думать – это когда ты факты в голове сопоставляешь и используешь уже полученные знания, чтоб приобрести логическим путем знания новые. Попробуй на досуге.

    Я: И откуда ты знаешь… ФРАНЦ: Есть такая вещь, книжки называется. Там тебе буковки дельные вещи рассказывают, если ты не дебил и мусор в себя не тащишь. Я: То есть, ты фокусами уже интересовался и это вычитал? ФРАНЦ: Это? Ах… трюк с зеркалами? Это мозг, Эмилия, называется. У кого-то он только глотает, ходит и дышит, а у кого-то думает. Думать – это когда ты факты в голове сопоставляешь и используешь уже полученные знания, чтоб приобрести логическим путем знания новые. Попробуй на досуге.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Юность голодна до жизни. Ей хочется всего и сразу. Ей хочется, чтобы люди были сразу самыми лучшими версиями себя. Да, юность хочет улучшать мир, но при этом ей хочется, чтобы мир улучшался сразу, легко, без противодействий. Самое парадоксальное, что юность ищет себе противодействия, как герой, что ищет себе дракона, чтоб себе самому, по неопытности своей, доказать, что он – герой.

    Юность голодна до жизни. Ей хочется всего и сразу. Ей хочется, чтобы люди были сразу самыми лучшими версиями себя. Да, юность хочет улучшать мир, но при этом ей хочется, чтобы мир улучшался сразу, легко, без противодействий. Самое парадоксальное, что юность ищет себе противодействия, как герой, что ищет себе дракона, чтоб себе самому, по неопытности своей, доказать, что он – герой.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Не бывает провалов, бывают просто моменты, когда ты понимаешь — твоя дорожка научит тебя вдвое, а то втрое бо́льшему, чем ты ожидал.

    Не бывает провалов, бывают просто моменты, когда ты понимаешь — твоя дорожка научит тебя вдвое, а то втрое бо́льшему, чем ты ожидал.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Жизнь — это такое отчаяние. Что можно просто расслабиться и отдаться счастью.

    Жизнь — это такое отчаяние. Что можно просто расслабиться и отдаться счастью.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Всегда будут люди, которым, казалось бы, с колыбели дано то, к чему вы стремитесь. Всегда будут люди, которые красивее, умнее, богаче с рождения, чем вы. И это не важно. Потому что ваша цель, ваше счастье — это путём наслаждаться. Когда ты строишь себя через свой жизненный путь. Когда с каждым шагом на этом пути ты становишься более открытым, лёгким и счастливым существом — вот это удавшаяся жизнь. Когда каждый шаг на твоём жизненном пути поднимает тебя из болота и грязи, из глупости человеческой. И все цели, к которым вы стремитесь — это, по сути, просто морковки для ишачка, чтобы ишачок вытаскивал себя из болота.

    Всегда будут люди, которым, казалось бы, с колыбели дано то, к чему вы стремитесь. Всегда будут люди, которые красивее, умнее, богаче с рождения, чем вы. И это не важно. Потому что ваша цель, ваше счастье — это путём наслаждаться. Когда ты строишь себя через свой жизненный путь. Когда с каждым шагом на этом пути ты становишься более открытым, лёгким и счастливым существом — вот это удавшаяся жизнь. Когда каждый шаг на твоём жизненном пути поднимает тебя из болота и грязи, из глупости человеческой. И все цели, к которым вы стремитесь — это, по сути, просто морковки для ишачка, чтобы ишачок вытаскивал себя из болота.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Ваша мысленная колея всю жизнь должна расширяться. Если она застывает или сужается — это смерть и старость.

    Ваша мысленная колея всю жизнь должна расширяться. Если она застывает или сужается — это смерть и старость.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Ты никогда не сможешь казаться хорошим или счастливым, потому что даже собаки и кошки, даже бактерии, судя по последним исследованиям, знают, когда человек боится, когда зажимается и как он несчастен, как бы сам человек ни старался этого от себя спрятать. Ты никогда не сможешь казаться счастливым – нельзя обмануть жизнь. Ты можешь только стать лучшим человеком, чем есть сейчас – более открытым и живым, более вовлеченным, более способным любить.

    Ты никогда не сможешь казаться хорошим или счастливым, потому что даже собаки и кошки, даже бактерии, судя по последним исследованиям, знают, когда человек боится, когда зажимается и как он несчастен, как бы сам человек ни старался этого от себя спрятать. Ты никогда не сможешь казаться счастливым – нельзя обмануть жизнь. Ты можешь только стать лучшим человеком, чем есть сейчас – более открытым и живым, более вовлеченным, более способным любить.

    — Франц Вертфоллен · книга