Франц Вертфоллен: 198 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 198 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В основе феномена потреблядства лежит неспособность увидеть разницу между хорошим и плохим, стоящим и не стоящим, дорогим и дешевым.

   В основе феномена потреблядства лежит неспособность увидеть разницу между хорошим и плохим, стоящим и не стоящим, дорогим и дешевым.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
2. «

   Простое правило и никто не запомнит. Ни у одной женщины нет такого жалкого эго, как у мужчин, ни одна не бывает такой идиоткой. Не важно, как вы выглядите, насколько вы гипотетически богаты, какой у вас смокинг, часы, туфли, портмоне, девочки всегда предпочтут щедрого. Точка. Человека делают красивым в их глазах не деньги, которые у него есть гипотетически, но деньги, которые он тратит на них.

   Простое правило и никто не запомнит. Ни у одной женщины нет такого жалкого эго, как у мужчин, ни одна не бывает такой идиоткой. Не важно, как вы выглядите, насколько вы гипотетически богаты, какой у вас смокинг, часы, туфли, портмоне, девочки всегда предпочтут щедрого. Точка. Человека делают красивым в их глазах не деньги, которые у него есть гипотетически, но деньги, которые он тратит на них.

   — Сцены семейной жизни · книга
3. «

   В отношениях будут случаться моменты, когда другой человек фейлит или когда фейлишь ты. И оба случая одинаково болезненны, потому что, когда тебе действительно важен человек, тебе больно, что ты фейлишь. Нужно всё это признать и с этим работать. Менять другого человека и меняться самому. Это единственное, что здесь работает.

   В отношениях будут случаться моменты, когда другой человек фейлит или когда фейлишь ты. И оба случая одинаково болезненны, потому что, когда тебе действительно важен человек, тебе больно, что ты фейлишь. Нужно всё это признать и с этим работать. Менять другого человека и меняться самому. Это единственное, что здесь работает.

   — Шот жизни · книга
4. «

   Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

   Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

   — Сцены семейной жизни · книга
5. «

   Победы с неба не сыплются. Хельга, пожалуйста, прочтите внимательно, представляя себе слова, не заглатывая их китовой акулой: до того, как ты получишь результат, ты лбом вписываешься в НЕУДАЧИ. Одну за другой. Ты хочешь банан, и, пока ты до него долезешь, ты двадцать раз сорвешься. Нет понятия «неудача», есть «я смирился и поставил на себе крест». Я просил вас читать внимательно, потому что люди этого упорно не понимают. Они хотят, чтоб бананы валились с неба сами. Они и валятся, когда сгниют полностью, почернеют — вот тогда и валятся. Хотите свежего и вкусного — вкладывайтесь делом и НАСТОЙЧИВОСТЬЮ...

   Победы с неба не сыплются. Хельга, пожалуйста, прочтите внимательно, представляя себе слова, не заглатывая их китовой акулой: до того, как ты получишь результат, ты лбом вписываешься в НЕУДАЧИ. Одну за другой. Ты хочешь банан, и, пока ты до него долезешь, ты двадцать раз сорвешься. Нет понятия «неудача», есть «я смирился и поставил на себе крест». Я просил вас читать внимательно, потому что люди этого упорно не понимают. Они хотят, чтоб бананы валились с неба сами. Они и валятся, когда сгниют полностью, почернеют — вот тогда и валятся. Хотите свежего и вкусного — вкладывайтесь делом и НАСТОЙЧИВОСТЬЮ...
6. «

   Искренность — самая большая смелость. Сложно сделать что-либо с человеком, который сам с собой искренен.

   Искренность — самая большая смелость. Сложно сделать что-либо с человеком, который сам с собой искренен.
7. «

   Жизнь — это такое отчаяние. Что можно просто расслабиться и отдаться счастью.

   Жизнь — это такое отчаяние. Что можно просто расслабиться и отдаться счастью.

   — Герхард. Святая земля · книга
8. «

   Забудьте лживое «каждый имеет право на своё мнение». Нет, уважаемые. Право на своё мнение надо заслужить. Заработать безошибочностью и непрерывностью мыслительных процессов.

   Забудьте лживое «каждый имеет право на своё мнение». Нет, уважаемые. Право на своё мнение надо заслужить. Заработать безошибочностью и непрерывностью мыслительных процессов.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
9. «

   Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.

   Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.

   — Автопортрет · книга
10. «

    Потреблядство — это уверенность в том, что если работа гения бесценна, значит она бесплатна.

    Потреблядство — это уверенность в том, что если работа гения бесценна, значит она бесплатна.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
11. «

    Работа с реальностью — это жизнь сейчас. И это осознание, что ты получишь ровно то, что ты заработаешь. И что заработаешь ТЫ. Ты не можешь сидеть и ждать, пока что-то случится «с томлением в груди». Нет, — иди и ДЕЛАЙ. Продумывай и визуализируй, что ты хочешь, подумывай к этому шаги, вовлекайся в эти шаги. Потому что толку сидеть и мечтать, если ты в шаги не вовлекаешься, если ты их не делаешь.

    Работа с реальностью — это жизнь сейчас. И это осознание, что ты получишь ровно то, что ты заработаешь. И что заработаешь ТЫ. Ты не можешь сидеть и ждать, пока что-то случится «с томлением в груди». Нет, — иди и ДЕЛАЙ. Продумывай и визуализируй, что ты хочешь, подумывай к этому шаги, вовлекайся в эти шаги. Потому что толку сидеть и мечтать, если ты в шаги не вовлекаешься, если ты их не делаешь.

    — Вакцина от идиократии · книга
12. «

    Без поддержки крупных силовых и юридических структур ни одна валюта никогда не станет общеиспользуемой. Модной — да. Поводом для спекуляций — запросто. Общеиспользуемой — никогда.

    Без поддержки крупных силовых и юридических структур ни одна валюта никогда не станет общеиспользуемой. Модной — да. Поводом для спекуляций — запросто. Общеиспользуемой — никогда.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
13. «

    Не оскорбляй грусть Поводом.

    Не оскорбляй грусть Поводом.
14. «

    Красота имеет бесконечное количество лиц, бесконечное количество выражений, но какой красота не бывает это хорошо помнить, так это: ущемленной, обрыдлой и способной только на мелочную, пакостную зависть. Вот таких уродов никто никогда красивыми не найдет.

    Красота имеет бесконечное количество лиц, бесконечное количество выражений, но какой красота не бывает это хорошо помнить, так это: ущемленной, обрыдлой и способной только на мелочную, пакостную зависть. Вот таких уродов никто никогда красивыми не найдет.

    — Шот жизни · книга
15. «

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
16. «

    Тот факт, что ты слишком труслив для того, чтобы делать большие подлости, не делает тебя праведником.

    Тот факт, что ты слишком труслив для того, чтобы делать большие подлости, не делает тебя праведником.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

    Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

    — Сцены семейной жизни · книга
18. «

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    — Викторианский роман о несчастной Эмилии · книга
19. «

    Если танец Солнца тебя чему-то и учит, так это тому, что за болью есть жизнь. Ты думаешь, боль – конец, а это даже не начало. Тебе ещё плясать и плясать. И ты привыкаешь к боли, и только когда она больше не отвлекает тебя, только тогда ты свободен от страха.

    Если танец Солнца тебя чему-то и учит, так это тому, что за болью есть жизнь. Ты думаешь, боль – конец, а это даже не начало. Тебе ещё плясать и плясать. И ты привыкаешь к боли, и только когда она больше не отвлекает тебя, только тогда ты свободен от страха.

    — О Летучих змеях. Неаполь · книга
20. «

    Любой лишний контакт, любая лишняя связь и взаимодействие воруют у вас время и энергию. И чем доступнее становятся гигабайты знакомств и информации, тем избирательнее должно становиться существо, если оно, конечно, к чему-то стремится.

    Любой лишний контакт, любая лишняя связь и взаимодействие воруют у вас время и энергию. И чем доступнее становятся гигабайты знакомств и информации, тем избирательнее должно становиться существо, если оно, конечно, к чему-то стремится.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга