255 цитат Франца Вертфоллена, ставших крылатыми

Подборка из 255 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь, вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды никогда не настанет.

   Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь, вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды никогда не настанет.

   — Сцены семейной жизни · книга
2. «

   Власть – не череда побед,

   Власть – не череда побед,
3. «

   Дома люди начинали строить по сути не для того, чтобы защититься от ветра или от солнца. Люди стали возводить стены, чтобы иметь своё личное пространство. «Я выстроил свои четыре стеночки — не заходи в мои четыре стенки без моего разрешения». Люди строили дома и комнаты, чтобы обеспечить себе пространство, где ты можешь быть один.

   Дома люди начинали строить по сути не для того, чтобы защититься от ветра или от солнца. Люди стали возводить стены, чтобы иметь своё личное пространство. «Я выстроил свои четыре стеночки — не заходи в мои четыре стенки без моего разрешения». Люди строили дома и комнаты, чтобы обеспечить себе пространство, где ты можешь быть один.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Мальчик сидел не со мной, но где-то совсем в своем мире. И если он псих, Кэт, я лучше буду таким психом, чем тихой, обычной, человеческой сукой.

   Мальчик сидел не со мной, но где-то совсем в своем мире. И если он псих, Кэт, я лучше буду таким психом, чем тихой, обычной, человеческой сукой.

   — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
5. «

   Успешен человек или ущербен, добивается ли своего — решает всегда и только мироощущение. То, КАК вы чувствуете мир: азартной игрой или тяжким испытанием, удовольствием или угрозой.

   Успешен человек или ущербен, добивается ли своего — решает всегда и только мироощущение. То, КАК вы чувствуете мир: азартной игрой или тяжким испытанием, удовольствием или угрозой.

   — Вакцина от идиократии · книга
6. «

   Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

   Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

   — Вакцина от идиократии · книга
7. «

   Нет ничего постоянного в этом мире. Уважение — это одна из самых изменчивых вещей. Оно может быть гранитным и базальтовым, если ты — тот человек, который каждую секунду своей жизни способен вызывать уважение своими выборами и своими действиями. Если ты только один раз что-то великое сделал, как Кортес, это всё сотрется и ссыпется. Потому что тебя уважают за совокупность твоих выборов и действий, которые ты делаешь постоянно.

   Нет ничего постоянного в этом мире. Уважение — это одна из самых изменчивых вещей. Оно может быть гранитным и базальтовым, если ты — тот человек, который каждую секунду своей жизни способен вызывать уважение своими выборами и своими действиями. Если ты только один раз что-то великое сделал, как Кортес, это всё сотрется и ссыпется. Потому что тебя уважают за совокупность твоих выборов и действий, которые ты делаешь постоянно.

   — Вакцина от идиократии · книга
8. «

   Лишь идиот полностью и всегда верит в себя.

   Лишь идиот полностью и всегда верит в себя.
9. «

   К примеру, два охотника встретили в лесу дракона. Один заметил изогнутые когти и белые зубы, а другой – мудрость в миндалевидных глазах. Первый человек будет говорить всем, что у них в лесу поселилась страшная зверюга, которую надо убить. Второй – расскажет о старом мудреце, которому не надо мешать. — А на самом деле? Откинув назад рыжие кудри, сморщив носик, девочка пнула камешек. — И что вы такие неразвитые пошли? Мир – это то, что вы о нем думаете: вы решите, что море розовое, горячее и соленое – оно таким и станет, ясно? Я могу решить о море совсем другое. Для меня оно может быть прозрачным, холодным и горьким. Выходит, что если я вам скажу, где находится мое море, вы все равно придете не туда, теперь ясно? — Да, – хором дети.

   К примеру, два охотника встретили в лесу дракона. Один заметил изогнутые когти и белые зубы, а другой – мудрость в миндалевидных глазах. Первый человек будет говорить всем, что у них в лесу поселилась страшная зверюга, которую надо убить. Второй – расскажет о старом мудреце, которому не надо мешать. — А на самом деле? Откинув назад рыжие кудри, сморщив носик, девочка пнула камешек. — И что вы такие неразвитые пошли? Мир – это то, что вы о нем думаете: вы решите, что море розовое, горячее и соленое – оно таким и станет, ясно? Я могу решить о море совсем другое. Для меня оно может быть прозрачным, холодным и горьким. Выходит, что если я вам скажу, где находится мое море, вы все равно придете не туда, теперь ясно? — Да, – хором дети.
10. «

    В чуть фиолетовом свете, бледный, взъерошенный мой демон сидел на камне в безразмерном аляпистом свитере и грел ладошки о глиняную печь, из которой невыносимо как хорошо пахло хлебом и зажаривающимися орехами.

    В чуть фиолетовом свете, бледный, взъерошенный мой демон сидел на камне в безразмерном аляпистом свитере и грел ладошки о глиняную печь, из которой невыносимо как хорошо пахло хлебом и зажаривающимися орехами.

    — Викторианский роман о несчастной Эмилии · книга
11. «

    А ты, солнышко, звездочка яркая Андалусии, пляши! Пляши, мореночка, и говори мне именно так – глаза по-рысьи сужая – «небо моё, врата рая лежат у тебя в горсти».

    А ты, солнышко, звездочка яркая Андалусии, пляши! Пляши, мореночка, и говори мне именно так – глаза по-рысьи сужая – «небо моё, врата рая лежат у тебя в горсти».

    — В пятнадцати канцонах о браке · книга
12. «

    Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда – и проще – надо красиво жить. Ты видишь разницу?

    Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда – и проще – надо красиво жить. Ты видишь разницу?

    — Шутка · книга
13. «

    Аппетит приходит во время еды. Вовлечение приходит с действием.

    Аппетит приходит во время еды. Вовлечение приходит с действием.

    — Шот жизни · книга
14. «

    Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.

    Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.
15. «

    Есть на самом деле только два намерения, мама. За все эти тысячелетия человеческого существования, есть только два намерения. Выживать – это такое медленное разложение, когда даже обычные действия, необходимые для выживания, в тягость. И жить. Жить – это всегда про улучшение мира. И если человечество хоть чего-то достигло, то лишь за счет тех людей, у которых намерение было жить.

    Есть на самом деле только два намерения, мама. За все эти тысячелетия человеческого существования, есть только два намерения. Выживать – это такое медленное разложение, когда даже обычные действия, необходимые для выживания, в тягость. И жить. Жить – это всегда про улучшение мира. И если человечество хоть чего-то достигло, то лишь за счет тех людей, у которых намерение было жить.

    — Франц · книга
16. «

    Ваша мысленная колея всю жизнь должна расширяться. Если она застывает или сужается — это смерть и старость.

    Ваша мысленная колея всю жизнь должна расширяться. Если она застывает или сужается — это смерть и старость.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Талант и гениальность — это просто разные степени открытости миру. Талант — это открытость к какому-то очень конкретному делу. Гениальность — это ещё большая открытость информации, касающейся определённой сферы.

    Талант и гениальность — это просто разные степени открытости миру. Талант — это открытость к какому-то очень конкретному делу. Гениальность — это ещё большая открытость информации, касающейся определённой сферы.

    — Шот жизни · книга
18. «

    Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

    Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

    — Вакцина от идиократии · книга
19. «

    Искусство — музыка, фильмы, картины, книги, по сути своей — концентрат. Человеку можно тысячу раз повторить одну и ту же истину, пока он ее не проживет, она останется для него лишь пустым набором звуков, как бы он с ней ни соглашался, как бы ни старался запомнить. Люди способны что-то вместить в свою жизнь, лишь когда это что-то проживается.

    Искусство — музыка, фильмы, картины, книги, по сути своей — концентрат. Человеку можно тысячу раз повторить одну и ту же истину, пока он ее не проживет, она останется для него лишь пустым набором звуков, как бы он с ней ни соглашался, как бы ни старался запомнить. Люди способны что-то вместить в свою жизнь, лишь когда это что-то проживается.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
20. «

    Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

    Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

    — Элеонора фон Вертфоллен · книга