286 цитат Франца Вертфоллена, которые стоит перечитать

Подборка из 286 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вы очень странный молодой человек. — Я – странен, вы – прекрасны, что еще нужно для счастья?

   — Вы очень странный молодой человек. — Я – странен, вы – прекрасны, что еще нужно для счастья?

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
2. «

   Мне нравится всё, что пытается выкрасть у меня сердце. Всё, что искренне и глубоко.

   Мне нравится всё, что пытается выкрасть у меня сердце. Всё, что искренне и глубоко.

   — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
3. «

   Одна из главных проблем Нерона — он очень хотел подтверждения своей власти.

   Одна из главных проблем Нерона — он очень хотел подтверждения своей власти.
4. «

   Я должен позволять себе всё, что определяет меня, и меня определяет всё, что я себе позволяю.

   Я должен позволять себе всё, что определяет меня, и меня определяет всё, что я себе позволяю.

   — Франц · книга
5. «

   Если ты хочешь меньше насилия в обществе, то тебе нужно поднимать сложные вопросы насилия для того, чтобы как раз рассуждать, раздумывать над этими темами. То есть, у тебя никогда не станет меньше насилия в обществе, если очень много тем, касающихся насилия, будут подпадать под табу.

   Если ты хочешь меньше насилия в обществе, то тебе нужно поднимать сложные вопросы насилия для того, чтобы как раз рассуждать, раздумывать над этими темами. То есть, у тебя никогда не станет меньше насилия в обществе, если очень много тем, касающихся насилия, будут подпадать под табу.
6. «

   Запомните — не бывает безмозглых очаровательных людей. Очаровательность всегда начитанна.

   Запомните — не бывает безмозглых очаровательных людей. Очаровательность всегда начитанна.
7. «

   Стареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, когда восьмидесятые годы двадцатого века – уже дата «до рождества Христова», с сужения интересов. Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать. Нежелания искать.

   Стареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, когда восьмидесятые годы двадцатого века – уже дата «до рождества Христова», с сужения интересов. Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать. Нежелания искать.
8. «

   Успешен человек или ущербен, добивается ли своего — решает всегда и только мироощущение. То, КАК вы чувствуете мир: азартной игрой или тяжким испытанием, удовольствием или угрозой.

   Успешен человек или ущербен, добивается ли своего — решает всегда и только мироощущение. То, КАК вы чувствуете мир: азартной игрой или тяжким испытанием, удовольствием или угрозой.

   — Вакцина от идиократии · книга
9. «

   Нет плохих обстоятельств. Нет обстоятельств, с которыми ты не справишься. Потому что не справляться с обстоятельствами — это не данность, которая падает на вас как сосулька, это выбор. Чтобы ни случилось, у вас всегда есть ВЫ. И вы всегда, пока живы, пока у вас бьётся сердце и работает мозг, можете бежать, идти, ползти, к тому, что делает вас счастливыми.

   Нет плохих обстоятельств. Нет обстоятельств, с которыми ты не справишься. Потому что не справляться с обстоятельствами — это не данность, которая падает на вас как сосулька, это выбор. Чтобы ни случилось, у вас всегда есть ВЫ. И вы всегда, пока живы, пока у вас бьётся сердце и работает мозг, можете бежать, идти, ползти, к тому, что делает вас счастливыми.

   — Вакцина от идиократии · книга
10. «

    Провалы необходимы людям. Они нужны для того, чтобы на них строить триумфы. Только на провалах триумфы и строятся. Когда ты готов каждый шаг присутствовать в моменте, и не важно, будет этот шаг провальным или не провальным, ты готов доводить его до конца. Вот так у тебя будет нарабатываться хватка на реальности.

    Провалы необходимы людям. Они нужны для того, чтобы на них строить триумфы. Только на провалах триумфы и строятся. Когда ты готов каждый шаг присутствовать в моменте, и не важно, будет этот шаг провальным или не провальным, ты готов доводить его до конца. Вот так у тебя будет нарабатываться хватка на реальности.

    — Вакцина от идиократии · книга
11. «

    Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

    Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
12. «

    Ян, нет «их» и «нас», «вас» тоже нет, Ян. Есть люди. Ты понимаешь, это не про нацистов и евреев, Ян! Не про украинцев, латышей, русских, что работают охранниками и избивают заключенных. Это не про охранников и заключенных вообще. Это про людей! Я видел, как еврей забил еврея кочергой. Стоял и выбивал зубы, долго и старательно. Я видел, как немец-охранник отпаивал спрятанного ребенка с бронхитом. Нет «их», «нас», «вас», есть стадо людей. Вот и всё. И в этом стаде, через что бы оно ни проходило: войны, чума, самоуничтожение – в этом стаде надо искать добро в себе. И делать добро. И учить добру, Ян. Не жалости к себе. Щедрости и благодарности надо учить.

    Ян, нет «их» и «нас», «вас» тоже нет, Ян. Есть люди. Ты понимаешь, это не про нацистов и евреев, Ян! Не про украинцев, латышей, русских, что работают охранниками и избивают заключенных. Это не про охранников и заключенных вообще. Это про людей! Я видел, как еврей забил еврея кочергой. Стоял и выбивал зубы, долго и старательно. Я видел, как немец-охранник отпаивал спрятанного ребенка с бронхитом. Нет «их», «нас», «вас», есть стадо людей. Вот и всё. И в этом стаде, через что бы оно ни проходило: войны, чума, самоуничтожение – в этом стаде надо искать добро в себе. И делать добро. И учить добру, Ян. Не жалости к себе. Щедрости и благодарности надо учить.

    — Эмиль · книга
13. «

    Верность даёт тебе невероятные силы. Когда у тебя есть, ради чего жить, есть, ради чего умирать, то у тебя невероятно больше сил жить.

    Верность даёт тебе невероятные силы. Когда у тебя есть, ради чего жить, есть, ради чего умирать, то у тебя невероятно больше сил жить.

    — Вакцина от идиократии · книга
14. «

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
15. «

    Люди не слышат друг друга. Способность слушать и та – редка. Но есть еще более тонкая вещь – умение слышать.

    Люди не слышат друг друга. Способность слушать и та – редка. Но есть еще более тонкая вещь – умение слышать.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
16. «

    Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

    Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
17. «

    Не каждый сам себе государь. Но вместе, когда люди объединяются под правильной рукой, нет ничего, что для этих людей было бы недостижимо. И это здорово. Это возвращает азарт до жизни.

    Не каждый сам себе государь. Но вместе, когда люди объединяются под правильной рукой, нет ничего, что для этих людей было бы недостижимо. И это здорово. Это возвращает азарт до жизни.

    — Вакцина от идиократии · книга
18. «

    Как обычно, выглядит жизнь. У тебя есть 2 минуты, чтобы пробежать 30 метров, если ты на брюхе прополз 5 метров, все через 2 мин бревно ломается, и ты летишь в пропасть. И жизни все равно. Никто не будет давать приз за то, что вы зажались на высоту, на пузе проползи 5 метров. Если из 30 метров, ты метра не добежал, ты рухнешь вниз. Если ты из 30 метров 20 сантиметров не добежал, ты рухнешь вниз. Но люди не хотят понимать, что за подергивания и за страдания не вознаграждают.

    Как обычно, выглядит жизнь. У тебя есть 2 минуты, чтобы пробежать 30 метров, если ты на брюхе прополз 5 метров, все через 2 мин бревно ломается, и ты летишь в пропасть. И жизни все равно. Никто не будет давать приз за то, что вы зажались на высоту, на пузе проползи 5 метров. Если из 30 метров, ты метра не добежал, ты рухнешь вниз. Если ты из 30 метров 20 сантиметров не добежал, ты рухнешь вниз. Но люди не хотят понимать, что за подергивания и за страдания не вознаграждают.

    — Вакцина от идиократии · книга
19. «

    Люди очень любят схватиться за теорию и сказать: «Да, истина! Именно так!» и ничего дальше с этим не делать. Потому что превращать знания в чувства всегда больно и при этом невероятно страдает человеческое раздутое эго.

    Люди очень любят схватиться за теорию и сказать: «Да, истина! Именно так!» и ничего дальше с этим не делать. Потому что превращать знания в чувства всегда больно и при этом невероятно страдает человеческое раздутое эго.
20. «

    Любовь к человеку, не к собственным от него ожиданиям, не к своим страхам в его лице, не к своим планам на будущее и спокойную старость, а именно к человеку – редка невероятно. И ярлыков на себе не терпит.

    Любовь к человеку, не к собственным от него ожиданиям, не к своим страхам в его лице, не к своим планам на будущее и спокойную старость, а именно к человеку – редка невероятно. И ярлыков на себе не терпит.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга