411 цитат Франца Вертфоллена для тех, кто любит думать

Подборка из 411 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

   Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

   — Вакцина от идиократии · книга
2. «

   Вы думаете, что подавляете только одну эмоцию. Например, кто-то может подавлять в себе эмоции страха, кто-то может подавлять в себе эмоции ненависти или раздражения — и все эти люди будут считать, что они подавляют в себе разные эмоции. Но наша психика не работает так. Никто не скажет «Я хочу подавлять в себе радость! Пошла прочь, радость!». Подавляя, например, злость, вы начинаете подавлять все эмоции, а именно вам и радость становится тоже недоступна. Вам просто все эмоции становятся недоступны. И единственное, с чем вы остаётесь, на самом деле это постоянное ощущение пустоты.

   Вы думаете, что подавляете только одну эмоцию. Например, кто-то может подавлять в себе эмоции страха, кто-то может подавлять в себе эмоции ненависти или раздражения — и все эти люди будут считать, что они подавляют в себе разные эмоции. Но наша психика не работает так. Никто не скажет «Я хочу подавлять в себе радость! Пошла прочь, радость!». Подавляя, например, злость, вы начинаете подавлять все эмоции, а именно вам и радость становится тоже недоступна. Вам просто все эмоции становятся недоступны. И единственное, с чем вы остаётесь, на самом деле это постоянное ощущение пустоты.
3. «

   Просто я – перемены, ибо я жизнь,

   Просто я – перемены, ибо я жизнь,

   — Тео · книга
4. «

   Не бывает такого, когда ты делаешь 3х усилий, а хочешь получить 10х результата. Не старайтесь обмануть жизнь.

   Не бывает такого, когда ты делаешь 3х усилий, а хочешь получить 10х результата. Не старайтесь обмануть жизнь.

   — Шот жизни · книга
5. «

   Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался” головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины. Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего...» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.

   Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался” головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины. Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего...» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.
6. «

   — Милая-милая Сара, вы подарите мне этот танец? — Ах, господин мой дьявол, с удовольствием.

   — Милая-милая Сара, вы подарите мне этот танец? — Ах, господин мой дьявол, с удовольствием.

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
7. «

   Я люблю тебя всем штормовым ветром вселенной этой, а возможно – всех. Я дам тебе настолько больше, чем гуманоидное сочленение тел. Кровь от крови моей. Так и быть, я выпью душу твою, как пью от родников лесных. Крепче, чем смерть, любовь. Одна – возрождает.

   Я люблю тебя всем штормовым ветром вселенной этой, а возможно – всех. Я дам тебе настолько больше, чем гуманоидное сочленение тел. Кровь от крови моей. Так и быть, я выпью душу твою, как пью от родников лесных. Крепче, чем смерть, любовь. Одна – возрождает.
8. «

   Милая Ева, Утро – самое страшное, если оно не проходит в пути.

   Милая Ева, Утро – самое страшное, если оно не проходит в пути.
9. «

   – ... Ты станешь ужасно красивым юношей, прожигающим жизнь. – Какая гадость! С чего ты взяла? – А моя дура-мать всегда про самых счастливых говорит – прожигают жизнь. Этим мы с тобой и займемся.

   – ... Ты станешь ужасно красивым юношей, прожигающим жизнь. – Какая гадость! С чего ты взяла? – А моя дура-мать всегда про самых счастливых говорит – прожигают жизнь. Этим мы с тобой и займемся.

   — Франц · книга
10. «

    Верное чувство юмора – самое сложное из всего, что возможно в себя вобрать.

    Верное чувство юмора – самое сложное из всего, что возможно в себя вобрать.
11. «

    Моя жена, знаете, очень оскорбляется, когда я не завтракаю дома. Я ей не так давно торжественно обещал – если не форс мажор, то обязательно завтрак дома. А потом, как не завтракать, когда это так... Туман за стеклом, легкомысленность сама по радио, будуар, у Норы он лиловато-бежевый, она недавно себе отделала его панно из слоновой кости, покрытия ковровые положила – прелесть. Как не завтракать, падре, когда я обожаю моменты, в которые время так останавливается. За окном ветви в тумане, создания в пижамах – на тахте, на пуфике, перед зеркалом крутятся, повсюду – блюдца и чашки с кофе, чаем, нас всего трое, а чашек чтоб – батареи – там пригубили, тут недопито, там на пенке след от помады. Чтоб на всех блюдцах крохотные печеньки, вафли, треугольные бутербродики с горьким апельсиновым мармеладом. Это – правильное утро.

    Моя жена, знаете, очень оскорбляется, когда я не завтракаю дома. Я ей не так давно торжественно обещал – если не форс мажор, то обязательно завтрак дома. А потом, как не завтракать, когда это так... Туман за стеклом, легкомысленность сама по радио, будуар, у Норы он лиловато-бежевый, она недавно себе отделала его панно из слоновой кости, покрытия ковровые положила – прелесть. Как не завтракать, падре, когда я обожаю моменты, в которые время так останавливается. За окном ветви в тумане, создания в пижамах – на тахте, на пуфике, перед зеркалом крутятся, повсюду – блюдца и чашки с кофе, чаем, нас всего трое, а чашек чтоб – батареи – там пригубили, тут недопито, там на пенке след от помады. Чтоб на всех блюдцах крохотные печеньки, вафли, треугольные бутербродики с горьким апельсиновым мармеладом. Это – правильное утро.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
12. «

    Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

    Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
13. «

    — Вы, кажется, неплохо разбираетесь в земных удовольствиях. — Владимир Юрьевич, обидно жить на свете белом и не разбираться в его удовольствиях.

    — Вы, кажется, неплохо разбираетесь в земных удовольствиях. — Владимир Юрьевич, обидно жить на свете белом и не разбираться в его удовольствиях.

    — Франсуа · книга
14. «

    Настоящая любовь заставляет тебя действовать и при этом окрыляет тебя. Но окрыляет она только тогда, когда ты действуешь.

    Настоящая любовь заставляет тебя действовать и при этом окрыляет тебя. Но окрыляет она только тогда, когда ты действуешь.
15. «

    Когда вы боитесь что-либо потерять, это значит, вы уже — труп. То есть вы уже живете прошлым. Как только вы начинаете жить прошлым, у вас исчезает будущее.

    Когда вы боитесь что-либо потерять, это значит, вы уже — труп. То есть вы уже живете прошлым. Как только вы начинаете жить прошлым, у вас исчезает будущее.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    Какой мир придет потом? Тот мир, который ты построишь. Потому что будущее нечего гадать на кофейной гуще. С вами будет случаться то, что вы строите.

    Какой мир придет потом? Тот мир, который ты построишь. Потому что будущее нечего гадать на кофейной гуще. С вами будет случаться то, что вы строите.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Я вообще не верю ни в страны, ни в национальности, ни в расы. Это один шарик и одно человечество.

    Я вообще не верю ни в страны, ни в национальности, ни в расы. Это один шарик и одно человечество.
18. «

    Одна из самых больших неправд в мире — это неправда о идеальной семье.

    Одна из самых больших неправд в мире — это неправда о идеальной семье.

    — Шот жизни · книга
19. «

    «Работать нельзя много или мало, Хедвиг. Ты работаешь, пока не получишь желаемое. Точка. Всё. Это так просто. Жизни срать, насколько ты старателен, как тяжело тебе или как долго, жизнь тебя не награждает и не наказывает. Но люди – шимпанзе, и как шимпанзе, ждут наградки от смотрителя зоопарка. А нет смотрителя. Ты работаешь пока ты не получишь то, что тебе надо. И если не получаешь, значит, тупой слишком. Значит, делал всё не так. Проделал работу над ошибками и продолжай. А насколько ты при этом страдал, страдал ли, сколько времени затратил – всем срать. Если твоя цель доплыть до Нью — Йорка, а ты попал в шторм, ты не скажешь шторму – я уже отработал свою смену, две смены уже отработал! Я же устал! – устал, ну сдохни. Или вон – Титаник. Кому важно, насколько старательно команда парохода искала айсберги? Сколько времени она этому посвящала? Один айсберг они нашли по самые гланды. Конец истории. Ты работаешь, Хедвиг, столько, сколько надо капитану, чтоб привести корабль целым в Нью-Йорк. И это не так – увидеть Нью-Йорк и сдохнуть – как только взята одна цель, появляются следующие...»

    «Работать нельзя много или мало, Хедвиг. Ты работаешь, пока не получишь желаемое. Точка. Всё. Это так просто. Жизни срать, насколько ты старателен, как тяжело тебе или как долго, жизнь тебя не награждает и не наказывает. Но люди – шимпанзе, и как шимпанзе, ждут наградки от смотрителя зоопарка. А нет смотрителя. Ты работаешь пока ты не получишь то, что тебе надо. И если не получаешь, значит, тупой слишком. Значит, делал всё не так. Проделал работу над ошибками и продолжай. А насколько ты при этом страдал, страдал ли, сколько времени затратил – всем срать. Если твоя цель доплыть до Нью — Йорка, а ты попал в шторм, ты не скажешь шторму – я уже отработал свою смену, две смены уже отработал! Я же устал! – устал, ну сдохни. Или вон – Титаник. Кому важно, насколько старательно команда парохода искала айсберги? Сколько времени она этому посвящала? Один айсберг они нашли по самые гланды. Конец истории. Ты работаешь, Хедвиг, столько, сколько надо капитану, чтоб привести корабль целым в Нью-Йорк. И это не так – увидеть Нью-Йорк и сдохнуть – как только взята одна цель, появляются следующие...»

    — Вакцина от идиократии · книга
20. «

    ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.

    ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга