478 лучших фраз Франца Вертфоллена

Подборка из 478 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь — это рутина. Это то, насколько ты справляешься с рутинными действиями. Насколько ты способен населить и обжить свою рутину так, чтобы она была для тебя удовольствием.

   Жизнь — это рутина. Это то, насколько ты справляешься с рутинными действиями. Насколько ты способен населить и обжить свою рутину так, чтобы она была для тебя удовольствием.

   — Шот жизни · книга
2. «

   Вы не действуете из логики и никогда не действовали из логики. Вы действуете исключительно из ваших эмоций, даже если они глубиной как кошачий лоток.

   Вы не действуете из логики и никогда не действовали из логики. Вы действуете исключительно из ваших эмоций, даже если они глубиной как кошачий лоток.

   — Шот жизни · книга
3. «

   Проживание — это разница между дохлой фразой в учебнике истории: «По дороге на Теночтитлан Кортес после нескольких вооруженных стычек заручился поддержкой тласкальцев» и тем ужасом, когда горстка (сотни две) раненных, голодных, дезентерийных испанцев, отбив атаки, днями сидели в окружении нескольких тысяч тласкальцев на последних ресурсах, не сдаваясь, ставя тех в полнейший тупик — неужели боги?

   Проживание — это разница между дохлой фразой в учебнике истории: «По дороге на Теночтитлан Кортес после нескольких вооруженных стычек заручился поддержкой тласкальцев» и тем ужасом, когда горстка (сотни две) раненных, голодных, дезентерийных испанцев, отбив атаки, днями сидели в окружении нескольких тысяч тласкальцев на последних ресурсах, не сдаваясь, ставя тех в полнейший тупик — неужели боги?

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
4. «

   Есть малые бизнесы, которые навсегда остаются малыми, а есть малые бизнесы, которые вырастают в огромные корпорации. В чём разница?

   Есть малые бизнесы, которые навсегда остаются малыми, а есть малые бизнесы, которые вырастают в огромные корпорации. В чём разница?

   — Шот жизни · книга
5. «

   Кто люди, если не шлюхи, радостно, звонко, игриво схлопывающие бриллиантовые каблучки со столь грустным – «люби меня!», брошенным богу, «люби, motherfucker!», раскрашивающие эскизы собственных платьев темно-зеленым, «why don't you love me?!», пока бог слишком занят войной и любовью.

   Кто люди, если не шлюхи, радостно, звонко, игриво схлопывающие бриллиантовые каблучки со столь грустным – «люби меня!», брошенным богу, «люби, motherfucker!», раскрашивающие эскизы собственных платьев темно-зеленым, «why don't you love me?!», пока бог слишком занят войной и любовью.

   — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
6. «

   Одна из главных проблем Нерона — он очень хотел подтверждения своей власти.

   Одна из главных проблем Нерона — он очень хотел подтверждения своей власти.
7. «

   А мир такой огромный, великолепный, разнообразный, о, Господи. И, оказывается, все твои проблемы разрешимы. И все твои проблемы где-то даже не проблемы.

   А мир такой огромный, великолепный, разнообразный, о, Господи. И, оказывается, все твои проблемы разрешимы. И все твои проблемы где-то даже не проблемы.

   — Шот жизни · книга
8. «

   ФРАНЦ: Я не жалею. Я и запятой назад не…

   ФРАНЦ: Я не жалею. Я и запятой назад не…

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария · книга
9. «

   Аппетит приходит во время еды. Вовлечение приходит с действием.

   Аппетит приходит во время еды. Вовлечение приходит с действием.

   — Шот жизни · книга
10. «

    Это правильно, чтоб власть и последнее слово были всегда за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.

    Это правильно, чтоб власть и последнее слово были всегда за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
11. «

    Нагота – самый страшный сноб. Безжалостный обвинитель. Разденьте людей, и даже самые влиятельные, самые богатые – жалки. И чем более роскошен интерьер, тем нелепее в нём голые люди. Не оттого ли монархи с древности белой – самые разодетые, чтоб и сантиметра тела не засветить.

    Нагота – самый страшный сноб. Безжалостный обвинитель. Разденьте людей, и даже самые влиятельные, самые богатые – жалки. И чем более роскошен интерьер, тем нелепее в нём голые люди. Не оттого ли монархи с древности белой – самые разодетые, чтоб и сантиметра тела не засветить.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
12. «

    И осторожно, люди, в каждом из вас есть такая Мэрилин Монро, которой кажется, что, если я буду уж очень отчаянно себе врать и игнорировать то, что я чувствую по-настоящему, реальность возьмёт и переменится под мою ложь. Это никогда не так. Это только вас всё больше и больше разрушает.

    И осторожно, люди, в каждом из вас есть такая Мэрилин Монро, которой кажется, что, если я буду уж очень отчаянно себе врать и игнорировать то, что я чувствую по-настоящему, реальность возьмёт и переменится под мою ложь. Это никогда не так. Это только вас всё больше и больше разрушает.
13. «

    Сегодня больше, чем когда-либо, информация — это власть и ключ к изменениям в вашем социальном статусе.

    Сегодня больше, чем когда-либо, информация — это власть и ключ к изменениям в вашем социальном статусе.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
14. «

    Это же фантастика – по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?

    Это же фантастика – по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?
15. «

    Вы живёте, чтоб потихоньку становиться лучшим существом, чем были. Могу перефразировать — вы живёте, чтоб вам было хорошо. Только по-настоящему хорошо бывает лишь тогда, когда в вас не бродят говна неуверенности, зависти, гордыни, неустроенности и подспудного ощущения, что вы просираете свою жизнь, и попыток доказать себе, что это не так.

    Вы живёте, чтоб потихоньку становиться лучшим существом, чем были. Могу перефразировать — вы живёте, чтоб вам было хорошо. Только по-настоящему хорошо бывает лишь тогда, когда в вас не бродят говна неуверенности, зависти, гордыни, неустроенности и подспудного ощущения, что вы просираете свою жизнь, и попыток доказать себе, что это не так.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    Это и есть красота – незамутненность сути.

    Это и есть красота – незамутненность сути.

    — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
17. «

    Быть талантливым во многих вещах и быстро учиться — это не чудо. Это сосредоточенность.

    Быть талантливым во многих вещах и быстро учиться — это не чудо. Это сосредоточенность.

    — Вакцина от идиократии · книга
18. «

    За вами никто и никогда в жизни бегать не будет, чтобы раскрыть ваш «талант». Вы начинаете выдавать результат — только тогда вас начинают замечать. Это вот так работает.

    За вами никто и никогда в жизни бегать не будет, чтобы раскрыть ваш «талант». Вы начинаете выдавать результат — только тогда вас начинают замечать. Это вот так работает.
19. «

    НОРА: А зачем вы женились на идиотке? ФРАНЦ: Я женился не на идиотке. Я женился на девушке с хорошим вкусом, явно умнее среднего, пусть еще не совсем проснувшейся, говорившей мне на колокольне в Вероне, что будь я германским рабом в Древнем Риме и закончи я головой на пике, ей бы и жить не надо было. А вот за кого выходили вы? НОРА: Я не знаю. ФРАНЦ: Вы всегда так легкомысленно подбираете мужей?

    НОРА: А зачем вы женились на идиотке? ФРАНЦ: Я женился не на идиотке. Я женился на девушке с хорошим вкусом, явно умнее среднего, пусть еще не совсем проснувшейся, говорившей мне на колокольне в Вероне, что будь я германским рабом в Древнем Риме и закончи я головой на пике, ей бы и жить не надо было. А вот за кого выходили вы? НОРА: Я не знаю. ФРАНЦ: Вы всегда так легкомысленно подбираете мужей?

    — Сцены семейной жизни · книга
20. «

    Нельзя умирать без моментов острой интоксикации счастьем. Интоксикации такой острой, чтоб прямо инфаркт. Но без таких моментов нельзя умирать, потому что без них нельзя жить. И никому, никогда не хрустеть костями существа, у которого хоть раз в жизни была острая интоксикация счастьем. Потому что этот яд, как ртуть, уже не вывести из тела ничем. И что бы с тобой ни происходило, какие бы гадости ни случались с тобой, твои кости уже содержат в себе металл счастья.

    Нельзя умирать без моментов острой интоксикации счастьем. Интоксикации такой острой, чтоб прямо инфаркт. Но без таких моментов нельзя умирать, потому что без них нельзя жить. И никому, никогда не хрустеть костями существа, у которого хоть раз в жизни была острая интоксикация счастьем. Потому что этот яд, как ртуть, уже не вывести из тела ничем. И что бы с тобой ни происходило, какие бы гадости ни случались с тобой, твои кости уже содержат в себе металл счастья.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга