553 цитаты Франца Вертфоллена, которые захочется сохранить

Подборка из 553 цитаты Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда ты проживаешь боль ярко, она не оставляет на тебе никаких шрамов. Когда ты принимаешь боль и достаёшь из неё каждую крупицу информации, что только можно вытащить, ты становишься моложе, легче и свежее

   Когда ты проживаешь боль ярко, она не оставляет на тебе никаких шрамов. Когда ты принимаешь боль и достаёшь из неё каждую крупицу информации, что только можно вытащить, ты становишься моложе, легче и свежее

   — Шот жизни · книга
2. «

   Учитывая, как люди относятся друг к другу, насколько они повернуты на себе, насколько они — сперматозоидики, запертые в презервативе своего сознания, я вам говорю: если бы людей друг для друга заменили роботы автоответчики — ох, они бы нескоро это заметили.

   Учитывая, как люди относятся друг к другу, насколько они повернуты на себе, насколько они — сперматозоидики, запертые в презервативе своего сознания, я вам говорю: если бы людей друг для друга заменили роботы автоответчики — ох, они бы нескоро это заметили.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   Больше всех наслаждался Герберт, зеленоглазым котом похрустывающий кростини и лакающий наши разговоры, как густые, пенные, холодные сливки.

   Больше всех наслаждался Герберт, зеленоглазым котом похрустывающий кростини и лакающий наши разговоры, как густые, пенные, холодные сливки.

   — О Летучих змеях. Неаполь · книга
4. «

   Умение мастерски управлять состояниями своего рассудка – вот это – это успех.

   Умение мастерски управлять состояниями своего рассудка – вот это – это успех.
5. «

   Вот! Вот, что это! Декорации! Да – всё пространство вокруг было как попасть за кулисы театра. В жизни ведь всё, что мы видим – это софиты и всматривающаяся в тебя темнота зала, а тут вдруг – прохлада и ты сам – зритель.

   Вот! Вот, что это! Декорации! Да – всё пространство вокруг было как попасть за кулисы театра. В жизни ведь всё, что мы видим – это софиты и всматривающаяся в тебя темнота зала, а тут вдруг – прохлада и ты сам – зритель.

   — Лоик · книга
6. «

   Что такое удавшаяся игра? Та, где ты выиграл? Та, где ты был хорош? Нет. Можно победить в тысячи шахматных, каких угодно турнирах и не почувствовать ничего. Ту игру дети запоминают, где вдруг – неважно через что – шахматы, догонялки, они смогли с кем-то обменяться теплом. Даже если для этого нужно сбиваться в стайки и ненавидеть соседнее сочленение людей. В детстве играют в бандитов и полицаев, потом в партизанов и СС. Или в биржу. Или в продажи. Но во что бы мы все ни играли, гол-то – не стать богаче, не переловить всех партизанов, не еще что-либо… гол – это отдать немного тепла.

   Что такое удавшаяся игра? Та, где ты выиграл? Та, где ты был хорош? Нет. Можно победить в тысячи шахматных, каких угодно турнирах и не почувствовать ничего. Ту игру дети запоминают, где вдруг – неважно через что – шахматы, догонялки, они смогли с кем-то обменяться теплом. Даже если для этого нужно сбиваться в стайки и ненавидеть соседнее сочленение людей. В детстве играют в бандитов и полицаев, потом в партизанов и СС. Или в биржу. Или в продажи. Но во что бы мы все ни играли, гол-то – не стать богаче, не переловить всех партизанов, не еще что-либо… гол – это отдать немного тепла.

   — Сцены семейной жизни · книга
7. «

   Нет ничего постоянного в этом мире. Уважение — это одна из самых изменчивых вещей. Оно может быть гранитным и базальтовым, если ты — тот человек, который каждую секунду своей жизни способен вызывать уважение своими выборами и своими действиями. Если ты только один раз что-то великое сделал, как Кортес, это всё сотрется и ссыпется. Потому что тебя уважают за совокупность твоих выборов и действий, которые ты делаешь постоянно.

   Нет ничего постоянного в этом мире. Уважение — это одна из самых изменчивых вещей. Оно может быть гранитным и базальтовым, если ты — тот человек, который каждую секунду своей жизни способен вызывать уважение своими выборами и своими действиями. Если ты только один раз что-то великое сделал, как Кортес, это всё сотрется и ссыпется. Потому что тебя уважают за совокупность твоих выборов и действий, которые ты делаешь постоянно.

   — Вакцина от идиократии · книга
8. «

   Тебе нужно перестать пытаться устаканить жизнь раз и навсегда и принять, что жизнь — это океан.

   Тебе нужно перестать пытаться устаканить жизнь раз и навсегда и принять, что жизнь — это океан.

   — Шот жизни · книга
9. «

   Ваши слова только тогда с другими могут быть твердыми, когда вы сами с собой — твердые.

   Ваши слова только тогда с другими могут быть твердыми, когда вы сами с собой — твердые.

   — Вакцина от идиократии · книга
10. «

    ООН и ЮНЕСКО классифицируют культурные памятники как достояние человечества. Не достояние какой-то одной нации, одной страны, одного континента. Нет — как достояние человечества.

    ООН и ЮНЕСКО классифицируют культурные памятники как достояние человечества. Не достояние какой-то одной нации, одной страны, одного континента. Нет — как достояние человечества.

    — Вакцина от идиократии · книга
11. «

    Жизнь есть процесс изменений. Тот, кто не способен это понять, всегда будет на дне, потому что он спорит с самой жизнью. Если вы не способны проводить изменения со своей внутренней структурой, откладываете это на потом, вы ни на что не будете способны.

    Жизнь есть процесс изменений. Тот, кто не способен это понять, всегда будет на дне, потому что он спорит с самой жизнью. Если вы не способны проводить изменения со своей внутренней структурой, откладываете это на потом, вы ни на что не будете способны.

    — Вакцина от идиократии · книга
12. «

    Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

    Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
13. «

    Пол не имеет значения, когда мы говорим о хватке человека, об уме человека. Когда человек умен и у него стальная хватка за реальность, он добьется своего. У каждого будут на этом пути успеха однозначно очень неприятные моменты, у каждого будут какие-то препятствия. Да, иногда пол может стать одним из них, но умный человек с хорошей хваткой — он найдет, как либо уничтожить, либо перепрыгнуть такие неприятности на дороге.

    Пол не имеет значения, когда мы говорим о хватке человека, об уме человека. Когда человек умен и у него стальная хватка за реальность, он добьется своего. У каждого будут на этом пути успеха однозначно очень неприятные моменты, у каждого будут какие-то препятствия. Да, иногда пол может стать одним из них, но умный человек с хорошей хваткой — он найдет, как либо уничтожить, либо перепрыгнуть такие неприятности на дороге.
14. «

    Милая, милая, милая Хель, как бы мне навсегда сохранить в себе твоё чувство покоя? Серебристый свинец твоих волн хочу левым предсердием сердца – качать тишь по легким. Чтоб один желудочек человеческого моторчика – свинцом твоим, другой – ртутью звездной, один – качать тишь, другой – солнце со всей незначительностью геомагнитных бурь его, Big Bang, suckers.

    Милая, милая, милая Хель, как бы мне навсегда сохранить в себе твоё чувство покоя? Серебристый свинец твоих волн хочу левым предсердием сердца – качать тишь по легким. Чтоб один желудочек человеческого моторчика – свинцом твоим, другой – ртутью звездной, один – качать тишь, другой – солнце со всей незначительностью геомагнитных бурь его, Big Bang, suckers.

    — О летучих змеях · книга
15. «

    Люди полагают, что методы изменяются, инструменты… и люди, как всегда, идиоты.

    Люди полагают, что методы изменяются, инструменты… и люди, как всегда, идиоты.

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
16. «

    Это неправда, что любая хвала приятна. Незаслуженная хвала – разрушает, потому что ты знаешь, что этого результата не достигал, и если тебе придется повторить, ты не повторишь.

    Это неправда, что любая хвала приятна. Незаслуженная хвала – разрушает, потому что ты знаешь, что этого результата не достигал, и если тебе придется повторить, ты не повторишь.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Любовью не торгуются. Любовь — это твоё счастье. Любить — это счастье. Не когда тебя любят, а любить кого-то, и действовать из этой любви. Вот это — высшее счастье, которое вообще может быть.

    Любовью не торгуются. Любовь — это твоё счастье. Любить — это счастье. Не когда тебя любят, а любить кого-то, и действовать из этой любви. Вот это — высшее счастье, которое вообще может быть.

    — Шот жизни · книга
18. «

    Нельзя подделать любовь. Невозможно подделать желание. Нет ничего более жалкого и смехотворного на свете, чем подделка желания. Чем, собственно, всю жизнь люди и занимаются.

    Нельзя подделать любовь. Невозможно подделать желание. Нет ничего более жалкого и смехотворного на свете, чем подделка желания. Чем, собственно, всю жизнь люди и занимаются.

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
19. «

    Скажи, Можно я буду отважен – А всё остальное – Неважно.

    Скажи, Можно я буду отважен – А всё остальное – Неважно.
20. «

    Как будто жизнь должна что, с ней сюсюкаться? Как будто жизнь ей вообще что-то должна. Жизнь никому ничего не должна. Никому, никогда не предоставляет гарантий.

    Как будто жизнь должна что, с ней сюсюкаться? Как будто жизнь ей вообще что-то должна. Жизнь никому ничего не должна. Никому, никогда не предоставляет гарантий.