626 мыслей Франца Вертфоллена без воды

Подборка из 626 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не будет у вас голова работать, если у вас сердце не работает. Если вы маленькая трусливая вошь, которая боится что-либо в этом мире проживать, вы вообще не будете знать, что делать со своей жизнью. Потому что мозгу, для того, чтобы он анализировал, что происходит, нужны прежде всего ваши чувства, ваши эмоции, что вы чувствуете по поводу ситуации. Вот тогда у мозга включается анализ.

   Не будет у вас голова работать, если у вас сердце не работает. Если вы маленькая трусливая вошь, которая боится что-либо в этом мире проживать, вы вообще не будете знать, что делать со своей жизнью. Потому что мозгу, для того, чтобы он анализировал, что происходит, нужны прежде всего ваши чувства, ваши эмоции, что вы чувствуете по поводу ситуации. Вот тогда у мозга включается анализ.

   — Вакцина от идиократии · книга
2. «

   Одна из самых больших неправд в мире — это неправда о идеальной семье.

   Одна из самых больших неправд в мире — это неправда о идеальной семье.

   — Шот жизни · книга
3. «

   Я: Ты не любишь зеркала? ФРАНЦ: Ненавижу.

   Я: Ты не любишь зеркала? ФРАНЦ: Ненавижу.

   — Эмилия · книга
4. «

   Берегите свои бесценные головы от глупости. Не разбивайте их об общественный кафель стереотипов.

   Берегите свои бесценные головы от глупости. Не разбивайте их об общественный кафель стереотипов.
5. «

   Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

   Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
6. «

   Вы – это ваш подход к жизни. Вы – это те намерения, из которых вы действуете. Вы – это ваша картина мира, это ваше восприятие мира. Вы – это те выборы, которые вы делаете. Каждый маленький выбор формирует ваш подход к жизни. И вот это всё и только это и есть вы.

   Вы – это ваш подход к жизни. Вы – это те намерения, из которых вы действуете. Вы – это ваша картина мира, это ваше восприятие мира. Вы – это те выборы, которые вы делаете. Каждый маленький выбор формирует ваш подход к жизни. И вот это всё и только это и есть вы.

   — Шот жизни · книга
7. «

   Жизнь — это глаголы. Потому что жизнь — это действия.

   Жизнь — это глаголы. Потому что жизнь — это действия.

   — Шот жизни · книга
8. «

   «Мрак» — это чувство всегда из нежелания работать.

   «Мрак» — это чувство всегда из нежелания работать.

   — Шот жизни · книга
9. «

   Каждый получает по вере своей. По чистоте своей. По делам своим.

   Каждый получает по вере своей. По чистоте своей. По делам своим.
10. «

    — Милая-милая Сара, вы подарите мне этот танец? — Ах, господин мой дьявол, с удовольствием.

    — Милая-милая Сара, вы подарите мне этот танец? — Ах, господин мой дьявол, с удовольствием.

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
11. «

    Счастье как чувство никогда не бывает спонтанным. Спонтанными вообще бывают только эмоции, чувства – никогда. Для того, чтоб у тебя было внутреннее, сосредоточенное, холодное счастье, над ним нужно работать. Большинству людей ведь даже экстаз неизвестен, если не кокаиновый. А такое счастье делает человека весомым. Видели Северную Атлантику, море вокруг Исландии, Норвегии – свинцовое, тягучее. Это не средиземноморская плескающаяся вода, это вода, накачанная мощью. Это то, что дает спокойное сосредоточенное чувство счастья. Оно дает желание жить, фантастически редкое у людей. В основном ведь люди тащатся по жизни тяжело, как стадо шоркающих овец. И опять же, для полярно мыслящих – это не значит, что по жизни нужно лететь безмозглой стрекозой. А никто не имеет желания, жадности до жизни и проживаний, потому что ни у кого нет на это силы. Сила нужна, чтобы ярко думать, ярко мир воспринимать. Вот эту силу и дает то «северное» счастье.

    Счастье как чувство никогда не бывает спонтанным. Спонтанными вообще бывают только эмоции, чувства – никогда. Для того, чтоб у тебя было внутреннее, сосредоточенное, холодное счастье, над ним нужно работать. Большинству людей ведь даже экстаз неизвестен, если не кокаиновый. А такое счастье делает человека весомым. Видели Северную Атлантику, море вокруг Исландии, Норвегии – свинцовое, тягучее. Это не средиземноморская плескающаяся вода, это вода, накачанная мощью. Это то, что дает спокойное сосредоточенное чувство счастья. Оно дает желание жить, фантастически редкое у людей. В основном ведь люди тащатся по жизни тяжело, как стадо шоркающих овец. И опять же, для полярно мыслящих – это не значит, что по жизни нужно лететь безмозглой стрекозой. А никто не имеет желания, жадности до жизни и проживаний, потому что ни у кого нет на это силы. Сила нужна, чтобы ярко думать, ярко мир воспринимать. Вот эту силу и дает то «северное» счастье.

    — Шот жизни · книга
12. «

    На первом месте должно стоять не то, против чего ты, а то, ЗА что ты стоишь. Это себе стоит напоминать почаще, иначе легко devenir un très méchant fou (обозленным сумасшедшим – цитата из Рэмбо).

    На первом месте должно стоять не то, против чего ты, а то, ЗА что ты стоишь. Это себе стоит напоминать почаще, иначе легко devenir un très méchant fou (обозленным сумасшедшим – цитата из Рэмбо).

    — О Летучих змеях. Неаполь · книга
13. «

    И то, как она наклонила свою макушку к его плечу, то как он держал её руку, как она держалась за его локоть, то как они говорили – это подделать нельзя. Кому в кино – минута съемки – сыграть легко. Лежишь и не дергаешься. Кому в жизни сыграть невозможно. Но более всего – невозможно подделать любовь. Потому что искренность не подделать. Жизнь сыграть невозможно. Её можно только жалко имитировать. Увечность тела, на самом деле, куда незаметнее увечности души. Мы все калеки, поэтому привыкаем. Но когда видишь перед собой здоровую душу. Видишь это свечение, ты понимаешь: такое подделать нельзя. Их слова дышали, потому что дышали они. Оба. Живые. Красивые. И весь мир раскатывался перед ними скатертью-самобранкой, бери – не хочу. И это было правильно, потому что только такие существа и способны наполнять мир жизнью. Когда они ушли, кабинет еще долго звенел колоколами Бретани, прибоем Канн, кружил вальсами Штрауса. И было так хорошо, так спокойно, как не бывает на Земле. Как не бывает ни в книгах, ни в кино, разве что в музыке и то на обидно короткие моменты, когда по несовершенным человеческим нотам вдруг разливается благодать.

    И то, как она наклонила свою макушку к его плечу, то как он держал её руку, как она держалась за его локоть, то как они говорили – это подделать нельзя. Кому в кино – минута съемки – сыграть легко. Лежишь и не дергаешься. Кому в жизни сыграть невозможно. Но более всего – невозможно подделать любовь. Потому что искренность не подделать. Жизнь сыграть невозможно. Её можно только жалко имитировать. Увечность тела, на самом деле, куда незаметнее увечности души. Мы все калеки, поэтому привыкаем. Но когда видишь перед собой здоровую душу. Видишь это свечение, ты понимаешь: такое подделать нельзя. Их слова дышали, потому что дышали они. Оба. Живые. Красивые. И весь мир раскатывался перед ними скатертью-самобранкой, бери – не хочу. И это было правильно, потому что только такие существа и способны наполнять мир жизнью. Когда они ушли, кабинет еще долго звенел колоколами Бретани, прибоем Канн, кружил вальсами Штрауса. И было так хорошо, так спокойно, как не бывает на Земле. Как не бывает ни в книгах, ни в кино, разве что в музыке и то на обидно короткие моменты, когда по несовершенным человеческим нотам вдруг разливается благодать.

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
14. «

    Никогда крохотным обезьянкам не признать, что рассудок не их часть, как рука или нога, но даётся в аренду. Ум, хватка, воля – всё даётся тебе в аренду, и если ты не используешь их, не вкладываешь с умом, они ускользают сквозь твои оцепеневшие пальцы, и тогда остается лишь быть свидетелем, как то, что было легко и внятно вчера, становится неподъемным сегодня.

    Никогда крохотным обезьянкам не признать, что рассудок не их часть, как рука или нога, но даётся в аренду. Ум, хватка, воля – всё даётся тебе в аренду, и если ты не используешь их, не вкладываешь с умом, они ускользают сквозь твои оцепеневшие пальцы, и тогда остается лишь быть свидетелем, как то, что было легко и внятно вчера, становится неподъемным сегодня.

    — О Летучих змеях. Неаполь · книга
15. «

    Не бывает провалов, бывают просто моменты, когда ты понимаешь — твоя дорожка научит тебя вдвое, а то втрое бо́льшему, чем ты ожидал.

    Не бывает провалов, бывают просто моменты, когда ты понимаешь — твоя дорожка научит тебя вдвое, а то втрое бо́льшему, чем ты ожидал.

    — О Летучих змеях. Неаполь · книга
16. «

    Любая война — это столкновение двух вер. Это вопрос того, кто причинит свою веру наибольшему количеству людей. Кто заставит лучше этих людей из своей веры действовать.

    Любая война — это столкновение двух вер. Это вопрос того, кто причинит свою веру наибольшему количеству людей. Кто заставит лучше этих людей из своей веры действовать.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Очаровательность — это сформулированность, это четкость, это понимание того, что ты говоришь и что ты делаешь, вообще — полностью понимание мира. Это присутствие в моменте. Это способность проживать все эмоции, и так глубоко, как вы на это способны.

    Очаровательность — это сформулированность, это четкость, это понимание того, что ты говоришь и что ты делаешь, вообще — полностью понимание мира. Это присутствие в моменте. Это способность проживать все эмоции, и так глубоко, как вы на это способны.

    — Шот жизни · книга
18. «

    Речь — это гораздо больше, чем звуки.

    Речь — это гораздо больше, чем звуки.
19. «

    Отказываться от своих желаний – это хуже даже, чем от слов своих отказаться. Если так долго делать, желаний не останется. Как только у тебя не остаётся искренних желаний, ты – труп. Ты не знаешь больше, из чего тебе жить.

    Отказываться от своих желаний – это хуже даже, чем от слов своих отказаться. Если так долго делать, желаний не останется. Как только у тебя не остаётся искренних желаний, ты – труп. Ты не знаешь больше, из чего тебе жить.

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария · книга
20. «

    Я очень люблю тех, кто может со мной искренне не согласиться. Я знаю, что это тяжело. Иногда невозможно. И, внимание, я не люблю, когда со мной спорят — это выдает идиотов. Я люблю тех, кто со мной не соглашается. «Спорить» и «не соглашаться» — бездна лежит между ними.

    Я очень люблю тех, кто может со мной искренне не согласиться. Я знаю, что это тяжело. Иногда невозможно. И, внимание, я не люблю, когда со мной спорят — это выдает идиотов. Я люблю тех, кто со мной не соглашается. «Спорить» и «не соглашаться» — бездна лежит между ними.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга