653 сильных цитаты Франца Вертфоллена

Подборка из 653 цитаты Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Картинками полуночных фильмов в старых кинотеатрах Нью-Йорка, которые смотришь вдвоем… или вчетвером на весь зал, обсуждая знакомых, сценарий, друг друга, любуясь запястьями, пальцами, ресницами, ища запах кожи её в складочках у её носа, розовый язычок котенка, соски-жемчужинки под тонкой блузкой, вдохи судорожно и выдохи в старом зале на старой улице в молодом по меркам Европы городе с бесконечным лесом из шпилей.

   Картинками полуночных фильмов в старых кинотеатрах Нью-Йорка, которые смотришь вдвоем… или вчетвером на весь зал, обсуждая знакомых, сценарий, друг друга, любуясь запястьями, пальцами, ресницами, ища запах кожи её в складочках у её носа, розовый язычок котенка, соски-жемчужинки под тонкой блузкой, вдохи судорожно и выдохи в старом зале на старой улице в молодом по меркам Европы городе с бесконечным лесом из шпилей.

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
2. «

   Видишь ли, Сара, чем бы человек ни занялся, любой подвиг – это не победа над драконом, это победа над глупой инертностью человеческих масс. В любой сфере. Всегда. Победа над шестью миллиардами идиотов. Это очень утомительно. Пока ты видишь это так. С другой стороны, что бы тебе ни захотелось реализовать, то есть какие бы мысли тебе бы ни захотелось осуществить, тебе нужно действие, которому всегда будет оказано сопротивление. Даже если ты хочешь вырезать из палки дудку, тебе нужно будет преодолеть сопротивление палки. Если человеческую глупость рассматривать в таком аспекте, она становится куда более выносима. Вот Хайке, я ее очень люблю, какие проблемы с Хайке пока ее фантастическая глупость не имеет влияния на мою жизнь? А теперь представим, что мой результат, результат дудочки и красоты мелодии, зависит от того, тупа ли Хайке, как пень или все-таки как водоросль, дело становится сложнее, потому что глупость – неискоренима. А теперь представим: чтоб дудочка играла, тебе нужно заставить пень перестать быть пнем хотя бы на минуту. Вот тут начинаются истинно человеконенавистнические мотивы. А ненависть я, сладкая моя, не люблю. Это хороший мотор, но в ней тяжело жить. И нужно быть богом в десять раз больше, чем Яхве, Аллах и Брахма вместе взятые, чтоб во время высоких ставок относиться к непобедимой человеческой глупости, как ко всего лишь еще одному проявлению закона о действии и противодействии. Ни Брахме, ни Аллаху, ни Яхве такое, судя по писаниям, не далось. Но мне и того мало.

   Видишь ли, Сара, чем бы человек ни занялся, любой подвиг – это не победа над драконом, это победа над глупой инертностью человеческих масс. В любой сфере. Всегда. Победа над шестью миллиардами идиотов. Это очень утомительно. Пока ты видишь это так. С другой стороны, что бы тебе ни захотелось реализовать, то есть какие бы мысли тебе бы ни захотелось осуществить, тебе нужно действие, которому всегда будет оказано сопротивление. Даже если ты хочешь вырезать из палки дудку, тебе нужно будет преодолеть сопротивление палки. Если человеческую глупость рассматривать в таком аспекте, она становится куда более выносима. Вот Хайке, я ее очень люблю, какие проблемы с Хайке пока ее фантастическая глупость не имеет влияния на мою жизнь? А теперь представим, что мой результат, результат дудочки и красоты мелодии, зависит от того, тупа ли Хайке, как пень или все-таки как водоросль, дело становится сложнее, потому что глупость – неискоренима. А теперь представим: чтоб дудочка играла, тебе нужно заставить пень перестать быть пнем хотя бы на минуту. Вот тут начинаются истинно человеконенавистнические мотивы. А ненависть я, сладкая моя, не люблю. Это хороший мотор, но в ней тяжело жить. И нужно быть богом в десять раз больше, чем Яхве, Аллах и Брахма вместе взятые, чтоб во время высоких ставок относиться к непобедимой человеческой глупости, как ко всего лишь еще одному проявлению закона о действии и противодействии. Ни Брахме, ни Аллаху, ни Яхве такое, судя по писаниям, не далось. Но мне и того мало.

   — Франц · книга
3. «

   — А как же взаимопомощь, самопожертвование, отвлеченность от дел мирских? — Я им карму испорчу. Они баранами что-то в себе отрабатывают, а если помогу, то помешаю.

   — А как же взаимопомощь, самопожертвование, отвлеченность от дел мирских? — Я им карму испорчу. Они баранами что-то в себе отрабатывают, а если помогу, то помешаю.

   — О Кузнечиках · книга
4. «

   Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался” головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины. Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего...» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.

   Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался” головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины. Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего...» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.
5. «

   Настолько ли улучшает людей смерть? Когда всё уже случилось и состоялось? И не к этому ли они стремятся столь неистово, протирая штаны всезнающими ослами в кабинетах – не к этому ли они стремятся – засесть, окаменеть в тишине и больше ни с чем, никогда не взаимодействовать, ничего не решать, не оттого ли это им так притягательно, что то единственное их состояние, в котором они не отталкивающи?

   Настолько ли улучшает людей смерть? Когда всё уже случилось и состоялось? И не к этому ли они стремятся столь неистово, протирая штаны всезнающими ослами в кабинетах – не к этому ли они стремятся – засесть, окаменеть в тишине и больше ни с чем, никогда не взаимодействовать, ничего не решать, не оттого ли это им так притягательно, что то единственное их состояние, в котором они не отталкивающи?

   — О Летучих змеях. Неаполь · книга
6. «

   К роскоши получают доступ аскеты. Те, для кого эта роскошь не важна, потому что они понимают, что самая великая роскошь — это не вещи и не квартира с бассейном. Это люди, которые тебя окружают. Это будущее, которое ты строишь.

   К роскоши получают доступ аскеты. Те, для кого эта роскошь не важна, потому что они понимают, что самая великая роскошь — это не вещи и не квартира с бассейном. Это люди, которые тебя окружают. Это будущее, которое ты строишь.

   — Вакцина от идиократии · книга
7. «

   Даже не так – никакие бока не должны мешать ликованию.

   Даже не так – никакие бока не должны мешать ликованию.
8. «

   «Жестокость, знаете ли, не про чувства. Жестокость про глупость, господин барон. Жестокие люди – это глупые люди, у них абсолютно атрофировано воображение, и они не понимают, что творят. Вы – справедливы. Справедливость – антоним жалости. Можно быть и жестоким, и жалостливым, и сентиментальным. А вот справедливым и жалостливым быть невозможно. Вы – справедливы.»

   «Жестокость, знаете ли, не про чувства. Жестокость про глупость, господин барон. Жестокие люди – это глупые люди, у них абсолютно атрофировано воображение, и они не понимают, что творят. Вы – справедливы. Справедливость – антоним жалости. Можно быть и жестоким, и жалостливым, и сентиментальным. А вот справедливым и жалостливым быть невозможно. Вы – справедливы.»

   — О летучих змеях · книга
9. «

   Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.

   Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
10. «

    Если обычному существу для жизни цель не обязательна, то коллектив существует только благодаря общим стремлениям.

    Если обычному существу для жизни цель не обязательна, то коллектив существует только благодаря общим стремлениям.

    — О Кузнечиках · книга
11. «

    Тот, кто думает, всегда находит. Тот, кто двигается, действует, всегда находит, что можно сделать.

    Тот, кто думает, всегда находит. Тот, кто двигается, действует, всегда находит, что можно сделать.

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Помощи достоен каждый, кто может эту помощь принять.

    Помощи достоен каждый, кто может эту помощь принять.

    — Не Книга · книга
13. «

    Plus ultra означает дальше предела. Потому что, чем ты сильнее, чем ты умнее, — тем больше тебе видно, что потолка над головой нет. И тем больше в тебе азарта делать с собой все более и более великолепные вещи, тем больше ты способен любить.

    Plus ultra означает дальше предела. Потому что, чем ты сильнее, чем ты умнее, — тем больше тебе видно, что потолка над головой нет. И тем больше в тебе азарта делать с собой все более и более великолепные вещи, тем больше ты способен любить.

    — Вакцина от идиократии · книга
14. «

    Нет денег. Нет положений. Нет статуса. Мир – декорация, придуманная богом, чтоб было чем занимать себя с любимыми. И только из этого надо жить. Ты не гонишься ни за деньгами, ни за положением, ибо всё, что делаешь ты, ты делаешь исключительно ради того, чтоб тебе было чем занять себя и любовь свою целую жизнь.

    Нет денег. Нет положений. Нет статуса. Мир – декорация, придуманная богом, чтоб было чем занимать себя с любимыми. И только из этого надо жить. Ты не гонишься ни за деньгами, ни за положением, ибо всё, что делаешь ты, ты делаешь исключительно ради того, чтоб тебе было чем занять себя и любовь свою целую жизнь.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
15. «

    Никогда крохотным обезьянкам не признать, что рассудок не их часть, как рука или нога, но даётся в аренду. Ум, хватка, воля – всё даётся тебе в аренду, и если ты не используешь их, не вкладываешь с умом, они ускользают сквозь твои оцепеневшие пальцы, и тогда остается лишь быть свидетелем, как то, что было легко и внятно вчера, становится неподъемным сегодня.

    Никогда крохотным обезьянкам не признать, что рассудок не их часть, как рука или нога, но даётся в аренду. Ум, хватка, воля – всё даётся тебе в аренду, и если ты не используешь их, не вкладываешь с умом, они ускользают сквозь твои оцепеневшие пальцы, и тогда остается лишь быть свидетелем, как то, что было легко и внятно вчера, становится неподъемным сегодня.

    — О Летучих змеях. Неаполь · книга
16. «

    Комнаты, покинутые давно – мертвы. Зато комнаты, только-только оставленные людьми, куда лучше самих людей. Они живые. Они разговаривают.

    Комнаты, покинутые давно – мертвы. Зато комнаты, только-только оставленные людьми, куда лучше самих людей. Они живые. Они разговаривают.

    — Безделушка · книга
17. «

    У всех всегда будут проблемы. Ни у кого не бывает безоблачного существования.

    У всех всегда будут проблемы. Ни у кого не бывает безоблачного существования.
18. «

    Неправильные вопросы, Фефа, вы задаете. Неправильные. Это не «меняет ли любовь кристаллические решетки?». Меняет. А если у тебя не сменит, тварь, так сдохнешь в аду собственного отчаяния, само существование становится тогда пыткой. Что жизнь, что смерть медленно, по кусочкам крохотным, наживую распиливают агонизирующие остатки тех, кто не утрудил себя изменениями, когда я по божественной доброте вдруг даю шанс. Меняет ли любовь…. Да. Когда мне надо – меняет. Вопрос, Фефа, не в том. Может ли любовь помочь марионеткам излечить кукловода?

    Неправильные вопросы, Фефа, вы задаете. Неправильные. Это не «меняет ли любовь кристаллические решетки?». Меняет. А если у тебя не сменит, тварь, так сдохнешь в аду собственного отчаяния, само существование становится тогда пыткой. Что жизнь, что смерть медленно, по кусочкам крохотным, наживую распиливают агонизирующие остатки тех, кто не утрудил себя изменениями, когда я по божественной доброте вдруг даю шанс. Меняет ли любовь…. Да. Когда мне надо – меняет. Вопрос, Фефа, не в том. Может ли любовь помочь марионеткам излечить кукловода?

    — О летучих змеях · книга
19. «

    Ты слабый не тогда, когда ты плачешь. Ты слабый, когда ты убегаешь от реальности. Можно плакать, рыдать просто, и при этом очень активно работать с реальностью.

    Ты слабый не тогда, когда ты плачешь. Ты слабый, когда ты убегаешь от реальности. Можно плакать, рыдать просто, и при этом очень активно работать с реальностью.

    — Шот жизни · книга
20. «

    Вся жизнь — это большое полотно ваших выборов. Вся жизнь — это глыба мрамора, из которой вы высечете то, что вы высечете. И то, что вы высечете из этой глыбы мрамора — это полностью ваша ответственность. Это не родители, не мама, не папа, не президенты, не обстоятельства. Это ваши решения и ваши выборы, отрицаете вы это или нет, это работает как гравитация.

    Вся жизнь — это большое полотно ваших выборов. Вся жизнь — это глыба мрамора, из которой вы высечете то, что вы высечете. И то, что вы высечете из этой глыбы мрамора — это полностью ваша ответственность. Это не родители, не мама, не папа, не президенты, не обстоятельства. Это ваши решения и ваши выборы, отрицаете вы это или нет, это работает как гравитация.

    — Вакцина от идиократии · книга