95 лучших цитат — Франц Вертфоллен

Подборка из 95 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Замораживаются в каком-то образе все. Он может вам не нравиться. Ваш образ может вас даже расстраивать, но зато он вам знаком, и поэтому вы в нем заморозились. Именно с этого и начинается старость. Когда ты взял — заморозился, и ты не готов менять себя день за днем.

   Замораживаются в каком-то образе все. Он может вам не нравиться. Ваш образ может вас даже расстраивать, но зато он вам знаком, и поэтому вы в нем заморозились. Именно с этого и начинается старость. Когда ты взял — заморозился, и ты не готов менять себя день за днем.

   — Вакцина от идиократии · книга
2. «

   Власть – не череда побед,

   Власть – не череда побед,
3. «

   Чудес не происходит с теми, кто чудес не совершает сам.

   Чудес не происходит с теми, кто чудес не совершает сам.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Это правильно, чтоб власть и последнее слово были всегда за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.

   Это правильно, чтоб власть и последнее слово были всегда за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
5. «

   Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже – хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают – не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.

   Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже – хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают – не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.

   — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
6. «

   Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

   Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

   — Вакцина от идиократии · книга
7. «

   Если вы перестанете уподобляться американским сорокалетним шопоголичкам и скупать все, на чем есть табличка SALE, то вы перестанете обрастать раздражающими пылесобирателями на полках и в мозгах. И тогда вы будете в шоке, как вдруг подпрыгнут ваше внимание и трудоспособность.

   Если вы перестанете уподобляться американским сорокалетним шопоголичкам и скупать все, на чем есть табличка SALE, то вы перестанете обрастать раздражающими пылесобирателями на полках и в мозгах. И тогда вы будете в шоке, как вдруг подпрыгнут ваше внимание и трудоспособность.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
8. «

   Моя жена, знаете, очень оскорбляется, когда я не завтракаю дома. Я ей не так давно торжественно обещал – если не форс мажор, то обязательно завтрак дома. А потом, как не завтракать, когда это так... Туман за стеклом, легкомысленность сама по радио, будуар, у Норы он лиловато-бежевый, она недавно себе отделала его панно из слоновой кости, покрытия ковровые положила – прелесть. Как не завтракать, падре, когда я обожаю моменты, в которые время так останавливается. За окном ветви в тумане, создания в пижамах – на тахте, на пуфике, перед зеркалом крутятся, повсюду – блюдца и чашки с кофе, чаем, нас всего трое, а чашек чтоб – батареи – там пригубили, тут недопито, там на пенке след от помады. Чтоб на всех блюдцах крохотные печеньки, вафли, треугольные бутербродики с горьким апельсиновым мармеладом. Это – правильное утро.

   Моя жена, знаете, очень оскорбляется, когда я не завтракаю дома. Я ей не так давно торжественно обещал – если не форс мажор, то обязательно завтрак дома. А потом, как не завтракать, когда это так... Туман за стеклом, легкомысленность сама по радио, будуар, у Норы он лиловато-бежевый, она недавно себе отделала его панно из слоновой кости, покрытия ковровые положила – прелесть. Как не завтракать, падре, когда я обожаю моменты, в которые время так останавливается. За окном ветви в тумане, создания в пижамах – на тахте, на пуфике, перед зеркалом крутятся, повсюду – блюдца и чашки с кофе, чаем, нас всего трое, а чашек чтоб – батареи – там пригубили, тут недопито, там на пенке след от помады. Чтоб на всех блюдцах крохотные печеньки, вафли, треугольные бутербродики с горьким апельсиновым мармеладом. Это – правильное утро.

   — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
9. «

   Те кто знает даты — эти люди не знают истории. Ты знаешь историю тогда, когда ты можешь почувствовать людей, живших в то время.

   Те кто знает даты — эти люди не знают истории. Ты знаешь историю тогда, когда ты можешь почувствовать людей, живших в то время.

   — Вакцина от идиократии · книга
10. «

    Нужно быть идиотом, чтобы воевать с законом, когда законы можно писать.

    Нужно быть идиотом, чтобы воевать с законом, когда законы можно писать.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
11. «

    Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».

    Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
12. «

    Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

    Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

    — О Кузнечиках · книга
13. «

    Искусство начинается с искренности.

    Искусство начинается с искренности.
14. «

    И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

    И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

    — О Кузнечиках · книга
15. «

    Чем дольше работаешь с людьми, тем тверже отучаешься бояться. Это слишком неэффективно. Сомнения в себе ничего не дают кроме бездействия и подавленности. Если офис-менеджер Антоша, расплывчато желающий в своей жизни денег/свободы/пельменей, может себе позволить страдать «тварь я дрожащая или...», то когда ты понимаешь, что есть задачи X, Y, Z, и если ты их не выполнишь, то не выполнит никто, когда ты действительно это понимаешь, а не страдаешь ненужностью в роде «боже, справлюсь или не справлюсь, справлюсь или не справлюсь? Кажется, не справляюсь!», то сомнения для тебя — роскошь. Ты не в себе сомневаешься, ты постоянно оцениваешь ситуацию и смотришь, какие конкретные твои действия ее улучшат. А на «тварь/не тварь» у тебя и времени нет, работать надо, а не сомневаться.

    Чем дольше работаешь с людьми, тем тверже отучаешься бояться. Это слишком неэффективно. Сомнения в себе ничего не дают кроме бездействия и подавленности. Если офис-менеджер Антоша, расплывчато желающий в своей жизни денег/свободы/пельменей, может себе позволить страдать «тварь я дрожащая или...», то когда ты понимаешь, что есть задачи X, Y, Z, и если ты их не выполнишь, то не выполнит никто, когда ты действительно это понимаешь, а не страдаешь ненужностью в роде «боже, справлюсь или не справлюсь, справлюсь или не справлюсь? Кажется, не справляюсь!», то сомнения для тебя — роскошь. Ты не в себе сомневаешься, ты постоянно оцениваешь ситуацию и смотришь, какие конкретные твои действия ее улучшат. А на «тварь/не тварь» у тебя и времени нет, работать надо, а не сомневаться.
16. «

    Кто люди, если не шлюхи, радостно, звонко, игриво схлопывающие бриллиантовые каблучки со столь грустным – «люби меня!», брошенным богу, «люби, motherfucker!», раскрашивающие эскизы собственных платьев темно-зеленым, «why don't you love me?!», пока бог слишком занят войной и любовью.

    Кто люди, если не шлюхи, радостно, звонко, игриво схлопывающие бриллиантовые каблучки со столь грустным – «люби меня!», брошенным богу, «люби, motherfucker!», раскрашивающие эскизы собственных платьев темно-зеленым, «why don't you love me?!», пока бог слишком занят войной и любовью.

    — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
17. «

    Счастье доступно только с определённого уровня искренности с собой. С того минимального уровня честности, когда ты уже можешь наполнять мир наслаждением.

    Счастье доступно только с определённого уровня искренности с собой. С того минимального уровня честности, когда ты уже можешь наполнять мир наслаждением.

    — Вакцина от идиократии · книга
18. «

    Ах, Ева, Печален, прозрачен вечерний Звон О неиспытанном.

    Ах, Ева, Печален, прозрачен вечерний Звон О неиспытанном.
19. «

    До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

    До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...
20. «

    Рай — далеко, Ты — высоко, Дела — неотложны, Мысли — безбожны.

    Рай — далеко, Ты — высоко, Дела — неотложны, Мысли — безбожны.