381 цитата от Фредерика Бегбедера

Ниже 381 цитата Фредерика Бегбедера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя было куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда.

   Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя было куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда.

   — 99 франков · книга
2. «

   Если вашу мечту легко осуществить, значит это фигня, а не мечта.

   Если вашу мечту легко осуществить, значит это фигня, а не мечта.

   — Романтический эгоист · книга
3. «

   Утопиться бы в море, но слишком много народу катается на водных лыжах.

   Утопиться бы в море, но слишком много народу катается на водных лыжах.

   — Любовь живёт три года · книга
4. «

   Есть нечто худшее, чем жизнь с тобой, — это жизнь без тебя.

   Есть нечто худшее, чем жизнь с тобой, — это жизнь без тебя.

   — 99 франков · книга
5. «

   Я заметил: чем одареннее люди, тем они симпатичнее. Это правило без исключений.

   Я заметил: чем одареннее люди, тем они симпатичнее. Это правило без исключений.

   — Любовь живёт три года · книга
6. «

   Когда имеешь все и сразу, рано или поздно начинаешь ждать катастрофы как избавления.

   Когда имеешь все и сразу, рано или поздно начинаешь ждать катастрофы как избавления.

   — Марк Марронье · книга
7. «

   Любовь – это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь – единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще.

   Любовь – это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь – единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще.

   — Любовь живёт три года · книга
8. «

   Своей душой славянской тонкой я западаю на подонков.

   Своей душой славянской тонкой я западаю на подонков.

   — Идеаль · книга
9. «

   Как в сущности, легко испортить хорошие отношения — достаточно сказать: «Я тебя люблю».

   Как в сущности, легко испортить хорошие отношения — достаточно сказать: «Я тебя люблю».

   — Романтический эгоист · книга
10. «

    Я умер и похоронен. У меня не будет детей. Мертвецы не производят на свет потомства. Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. Очень общительный мертвец и очень замерзший.

    Я умер и похоронен. У меня не будет детей. Мертвецы не производят на свет потомства. Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. Очень общительный мертвец и очень замерзший.

    — Любовь живёт три года · книга
11. «

    Лучший способ не жалеть о чем-то – постараться это забыть.

    Лучший способ не жалеть о чем-то – постараться это забыть.

    — Любовь живёт три года · книга
12. «

    В ту минуту, когда я начал писать эту фразу, я искренне думал, что смогу сказать что-то интересное, и вот к чему это привело.

    В ту минуту, когда я начал писать эту фразу, я искренне думал, что смогу сказать что-то интересное, и вот к чему это привело.

    — Романтический эгоист · книга
13. «

    Счастье есть, оно проще простого: это чье-то лицо.

    Счастье есть, оно проще простого: это чье-то лицо.

    — Любовь живёт три года · книга
14. «

    Чем меньше я представляю собой кого-то, тем больше им кажусь; чем меньше придерживаюсь какого-нибудь мнения, тем более яро его отстаиваю. Недаром же я учился на факультете политологии.

    Чем меньше я представляю собой кого-то, тем больше им кажусь; чем меньше придерживаюсь какого-нибудь мнения, тем более яро его отстаиваю. Недаром же я учился на факультете политологии.

    — Воспоминания необразумившегося молодого человека · книга
15. «

    Я любил её, потому что у нее был хронический цистит... И ещё я её любил, потому что, когда я увидел её в первый раз, она, не извинившись, загасила окурок в моем бокале... И ещё потому, что она в детстве носила брекеты на зубах. Я любил её, потому что каждый раз, когда мы виделись, её волосы оказывались другого цвета: она становилась то рыжей, то брюнеткой, то блондинкой, то лиловела... Я любил ее за её прихоти, недостатки, причуды. Я разлюбил шикарных телок, мое сердце отдано нескладехам.

    Я любил её, потому что у нее был хронический цистит... И ещё я её любил, потому что, когда я увидел её в первый раз, она, не извинившись, загасила окурок в моем бокале... И ещё потому, что она в детстве носила брекеты на зубах. Я любил её, потому что каждый раз, когда мы виделись, её волосы оказывались другого цвета: она становилась то рыжей, то брюнеткой, то блондинкой, то лиловела... Я любил ее за её прихоти, недостатки, причуды. Я разлюбил шикарных телок, мое сердце отдано нескладехам.

    — Романтический эгоист · книга
16. «

    В любви действует принцип домино — первое падение влечет за собой все остальные.

    В любви действует принцип домино — первое падение влечет за собой все остальные.

    — 99 франков · книга
17. «

    Надежда — самая болезненная вещь на свете.

    Надежда — самая болезненная вещь на свете.

    — Windows on the World · книга
18. «

    Вот, значит, как у нас с тобой всё кончилось. А я только-только начал тебя любить.

    Вот, значит, как у нас с тобой всё кончилось. А я только-только начал тебя любить.

    — 99 франков · книга
19. «

    А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону.

    А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону.

    — Марк Марронье · книга
20. «

    В двадцать лет я думал, что знаю о жизни все. В тридцать выяснилось, что я не знал ничего. Десять лет я потратил, чтобы узнать то, что потом придется выбросить из головы.

    В двадцать лет я думал, что знаю о жизни все. В тридцать выяснилось, что я не знал ничего. Десять лет я потратил, чтобы узнать то, что потом придется выбросить из головы.

    — Любовь живёт три года · книга