405 мыслей Фредерика Бегбедера без воды

Ниже 405 цитат Фредерика Бегбедера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хранили вы мне верность? Да, частенько.

   Хранили вы мне верность? Да, частенько.

   — Романтический эгоист · книга
2. «

   В её компании время летело незаметно. Минута проходила за несколько секунд.

   В её компании время летело незаметно. Минута проходила за несколько секунд.

   — Марк Марронье · книга
3. «

   А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону.

   А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону.

   — Марк Марронье · книга
4. «

   Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя было куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда.

   Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя было куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда.

   — 99 франков · книга
5. «

   Прощайте, чудные мгновения, надо забыть пленительные прозвища, которыми мы называли друг друга, сжечь фотографии свадебного путешествия, выключать радио, услышав песню, если мы когда-то напевали ее вместе.

   Прощайте, чудные мгновения, надо забыть пленительные прозвища, которыми мы называли друг друга, сжечь фотографии свадебного путешествия, выключать радио, услышав песню, если мы когда-то напевали ее вместе.

   — Любовь живёт три года · книга
6. «

   Я сдерживался, чтобы не изнасиловать её, она — чтобы не разрыдаться. Между нами, как говорится, зарождалась любовь.

   Я сдерживался, чтобы не изнасиловать её, она — чтобы не разрыдаться. Между нами, как говорится, зарождалась любовь.

   — Идеаль · книга
7. «

   Всё, что угодно, только не глупые глаза!

   Всё, что угодно, только не глупые глаза!

   — Романтический эгоист · книга
8. «

   Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать.

   Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать.

   — Марк Марронье · книга
9. «

   Чем лучше с бабками, тем хуже со вкусом, не так ли? Большие деньги — это горы шмоток и брюликов, уродские яхты и ванны с кранами из литого золота. <...> Бабки — это верх пошлости, потому что их хотят все.

   Чем лучше с бабками, тем хуже со вкусом, не так ли? Большие деньги — это горы шмоток и брюликов, уродские яхты и ванны с кранами из литого золота. <...> Бабки — это верх пошлости, потому что их хотят все.

   — Оскар Дюфрен · книга
10. «

    Вот вам простейший тест на влюбленность: если, проведя четыре-пять часов без вашей любовницы, вы начинаете по ней скучать, значит, вы не влюблены – иначе десяти минут разлуки хватило бы, чтобы ваша жизнь стала абсолютно невыносимой.

    Вот вам простейший тест на влюбленность: если, проведя четыре-пять часов без вашей любовницы, вы начинаете по ней скучать, значит, вы не влюблены – иначе десяти минут разлуки хватило бы, чтобы ваша жизнь стала абсолютно невыносимой.

    — Любовь живёт три года · книга
11. «

    Я любил смотреть, как ты спишь, даже если ты только прикидывалась спящей, когда я возвращался домой за полночь, пьяный в дым; я пересчитывал твои ресницы; иной раз мне чудилось, что ты улыбаешься.

    Я любил смотреть, как ты спишь, даже если ты только прикидывалась спящей, когда я возвращался домой за полночь, пьяный в дым; я пересчитывал твои ресницы; иной раз мне чудилось, что ты улыбаешься.

    — 99 франков · книга
12. «

    То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки.

    То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки.

    — 99 франков · книга
13. «

    Мы подсели на желание, как на наркотик.

    Мы подсели на желание, как на наркотик.

    — Идеаль · книга
14. «

    Я прозвал его Идиотом в честь Достоевского.

    Я прозвал его Идиотом в честь Достоевского.

    — Фредерик · книга
15. «

    В идеале, при демократии следовало использовать потрясающую власть массмедиа для того, чтобы будить умственные способности, вместо того, чтобы давить их.

    В идеале, при демократии следовало использовать потрясающую власть массмедиа для того, чтобы будить умственные способности, вместо того, чтобы давить их.

    — 99 франков · книга
16. «

    Когда он знакомил меня с Сергеем, тот спросил: «Вы вместе?», и Октав ответил: «Нет, мы счастливы».

    Когда он знакомил меня с Сергеем, тот спросил: «Вы вместе?», и Октав ответил: «Нет, мы счастливы».

    — Идеаль · книга
17. «

    Сегодня я составил список того, что предлагает мне мир. Раз, два и обчелся. Но мира как такового мне хватит.

    Сегодня я составил список того, что предлагает мне мир. Раз, два и обчелся. Но мира как такового мне хватит.

    — Романтический эгоист · книга
18. «

    Алкоголь — он как любовь: до чего же хорошо в начале...

    Алкоголь — он как любовь: до чего же хорошо в начале...

    — Windows on the World · книга
19. «

    Чем сильнее напьёшься, тем более неотразимым себя ощущаешь, и тем менее таковым являешься.

    Чем сильнее напьёшься, тем более неотразимым себя ощущаешь, и тем менее таковым являешься.

    — Романтический эгоист · книга
20. «

    Внезапно понимаю, что жизнь — очень простая штука: мы рождаемся, встречаем интереснейших людей, любим их, треплемся с ними, иногда с ними же спим. Смерти не существует: это потрясная новость.

    Внезапно понимаю, что жизнь — очень простая штука: мы рождаемся, встречаем интереснейших людей, любим их, треплемся с ними, иногда с ними же спим. Смерти не существует: это потрясная новость.

    — Рассказики под экстази · книга