Все так чудесно в пяти сантиметрах от лица женщины, которую, может быть, сейчас поцелуешь. С этой точки лучше не сдвигаться. Продолжение явно будет не так невинно.
В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.
Время наших первых надежд и разочарований, время, когда мы мечтали, когда могли обнять Небо, которое потом рухнуло нам на голову — это время только наше с тобой и никому никогда его у нас не отнять.
В ночных клубах надираются, чтобы кадриться, и результат на лицо: клеишься ко всем бабам подряд, потому что застенчивость тонет в алкоголе. Проблема в том, что впоследствии в нем тонет и эрекция. Правительство ошибается, заявляя, что «злоупотребление алкоголем опасно для здоровья»: напротив, это прекрасное средство от СПИДа!
Глупо, но ничто так не заставляет меня чувствовать себя влюбленным, как вид плачущей женщины. Я могу не дрогнув наблюдать, как исчезают цивилизации, пылают города и взрываются планеты. Но покажите мне слезинку на женской щеке, и вы можете вить из меня веревки. Это проявление моей гебефрении.
Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!
Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает лёгкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило лёгкие». Лёгкие — самый романтичный из человеческих органов.