574 цитаты Фредерика Бегбедера, ставших крылатыми

Ниже 574 цитаты Фредерика Бегбедера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Я провел худший уик энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь — зал ожидания. Что может быть хуже, чем зал ожидания в больнице, с неоновым освещением и линолеумом на полу? Человечно ли подвергать меня этому? Вдобавок я в моем зале ожидания один, здесь нет ни других страждущих, чьи кровоточащие раны успокоили бы меня, ни иллюстрированных журналов на низком столике, которые бы меня отвлекли, ни автомата, выплевывающего талончики с номерами, которые дали бы мне надежду, что ожиданию придет конец. Ужасно болит живот, и некому меня полечить. Это и есть состояние влюбленности: боль в животе, единственное лекарство от которой — ты.

   Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем-нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Я провел худший уик энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь — зал ожидания. Что может быть хуже, чем зал ожидания в больнице, с неоновым освещением и линолеумом на полу? Человечно ли подвергать меня этому? Вдобавок я в моем зале ожидания один, здесь нет ни других страждущих, чьи кровоточащие раны успокоили бы меня, ни иллюстрированных журналов на низком столике, которые бы меня отвлекли, ни автомата, выплевывающего талончики с номерами, которые дали бы мне надежду, что ожиданию придет конец. Ужасно болит живот, и некому меня полечить. Это и есть состояние влюбленности: боль в животе, единственное лекарство от которой — ты.

   — Любовь живёт три года · книга
2. «

   Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби — якобы с целью «выйти из стресса», — но ты-то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума.

   Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби — якобы с целью «выйти из стресса», — но ты-то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума.

   — 99 франков · книга
3. «

   Почему вместо счастья, которым меня поманили, мне достались одни сложности и раздрай?

   Почему вместо счастья, которым меня поманили, мне достались одни сложности и раздрай?

   — Любовь живёт три года · книга
4. «

   Любовь делает тебя непобедимым. Невозможно сдерживать влюбленного человека: не вздумайте вставать у него на пути.

   Любовь делает тебя непобедимым. Невозможно сдерживать влюбленного человека: не вздумайте вставать у него на пути.

   — Романтический эгоист · книга
5. «

   Потом это стало даже слишком прекрасным, чтобы называться правдой.

   Потом это стало даже слишком прекрасным, чтобы называться правдой.

   — 99 франков · книга
6. «

   Я обожаю нашу компанию: как и у любого сборища близких друзей, у нас нет никаких причин, чтобы встречаться. Одна беспричинность.

   Я обожаю нашу компанию: как и у любого сборища близких друзей, у нас нет никаких причин, чтобы встречаться. Одна беспричинность.

   — Воспоминания необразумившегося молодого человека · книга
7. «

   Пессимизм служит ему броней: он всегда готов к худшему и никогда ничему не удивляется.

   Пессимизм служит ему броней: он всегда готов к худшему и никогда ничему не удивляется.

   — Французский роман · книга
8. «

   Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?

   Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?

   — Любовь живёт три года · книга
9. «

   И вот она целует тебя — напоследок, — и ты выпускаешь ее хрупкое запястье. Ты даешь ей уйти, потому что ты всегда всем даешь уйти.

   И вот она целует тебя — напоследок, — и ты выпускаешь ее хрупкое запястье. Ты даешь ей уйти, потому что ты всегда всем даешь уйти.

   — 99 франков · книга
10. «

    Полицейские вознамерились установить мою личность; я не возражал, мне и самому это было интересно.

    Полицейские вознамерились установить мою личность; я не возражал, мне и самому это было интересно.

    — Французский роман · книга
11. «

    А ведь я ищу не счастья, а всего лишь гармонии с пунктирами экстазов.

    А ведь я ищу не счастья, а всего лишь гармонии с пунктирами экстазов.

    — Романтический эгоист · книга
12. «

    Мне хотелось, чтобы её муки не прекращались до конца дней, ежесекундно свидетельствуя о её неугасимой любви до последнего вздоха. Поэтому я её бросил.

    Мне хотелось, чтобы её муки не прекращались до конца дней, ежесекундно свидетельствуя о её неугасимой любви до последнего вздоха. Поэтому я её бросил.

    — Рассказики под экстази · книга
13. «

    Это моё мнение, и я его разделяю.

    Это моё мнение, и я его разделяю.

    — Французский роман · книга
14. «

    Мозг искажает картины детства, рисуя его более радостным или мрачным и уж во всяком случае куда более интересным, чем было на самом деле.

    Мозг искажает картины детства, рисуя его более радостным или мрачным и уж во всяком случае куда более интересным, чем было на самом деле.

    — Французский роман · книга
15. «

    Она прокричала мне: — Ты кончишь, как последнее дерьмо! Я ответил: — Это лучше, чем кончать с последним дерьмом.

    Она прокричала мне: — Ты кончишь, как последнее дерьмо! Я ответил: — Это лучше, чем кончать с последним дерьмом.

    — Романтический эгоист · книга
16. «

    Занятие любовью в грязи не лишено приятности, к тому же полезно для кожи. Я называю это «одним ударом убить двух зайцев».

    Занятие любовью в грязи не лишено приятности, к тому же полезно для кожи. Я называю это «одним ударом убить двух зайцев».

    — Воспоминания необразумившегося молодого человека · книга
17. «

    По ночам люди не потеют, они истекают потом. У них грязные руки, черные ногти, красные щеки, спущенные чулки, перекрученные галстуки. После часа, проведенного в ночном клубе, самую красивую девушку не отличишь от бармена. И как я мог так часто тусоваться?

    По ночам люди не потеют, они истекают потом. У них грязные руки, черные ногти, красные щеки, спущенные чулки, перекрученные галстуки. После часа, проведенного в ночном клубе, самую красивую девушку не отличишь от бармена. И как я мог так часто тусоваться?

    — Воспоминания необразумившегося молодого человека · книга
18. «

    Евро был изобретен специально для того, чтобы непристойно высокие заработки богачей выглядели в шесть раз скромнее.

    Евро был изобретен специально для того, чтобы непристойно высокие заработки богачей выглядели в шесть раз скромнее.

    — 99 франков · книга
19. «

    На меня их тяжелая артиллерия тоже наводит страх: тушь, блеск, восточные ароматы, шелковое белье. Они объявили мне войну. Они пугают — что-то подсказывает мне, что соблазнить их всех не удастся. Обязательно свалится на голову еще одна, новенькая, и ее шпильки будут еще выше, чем у предыдущей. Сизифов труд.

    На меня их тяжелая артиллерия тоже наводит страх: тушь, блеск, восточные ароматы, шелковое белье. Они объявили мне войну. Они пугают — что-то подсказывает мне, что соблазнить их всех не удастся. Обязательно свалится на голову еще одна, новенькая, и ее шпильки будут еще выше, чем у предыдущей. Сизифов труд.

    — Windows on the World · книга
20. «

    Мы думаем, что знаем, чего хотим. А на самом деле наши желания нам больше не принадлежат. Реклама побуждает нас делать то, что, в общем-то, мы делать не собирались. Так, в конце концов, мы начинаем жить чужой жизнью.

    Мы думаем, что знаем, чего хотим. А на самом деле наши желания нам больше не принадлежат. Реклама побуждает нас делать то, что, в общем-то, мы делать не собирались. Так, в конце концов, мы начинаем жить чужой жизнью.

    — Романтический эгоист · книга