42 цитаты Фредрика Бакман: цитаты о любви — коротко и по делу

Ниже 42 цитаты Фредрика Бакман: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Кого-кого, а меня не проведёшь, мой милый, – игриво улыбалась она, забираясь к нему в охапку. – Ты тоже танцуешь, Уве, но внутри себя, когда никто не видит. Вот за это я тебя и люблю. Хочешь ты этого или нет.

   – Кого-кого, а меня не проведёшь, мой милый, – игриво улыбалась она, забираясь к нему в охапку. – Ты тоже танцуешь, Уве, но внутри себя, когда никто не видит. Вот за это я тебя и люблю. Хочешь ты этого или нет.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   Мартышка и Лягушка. Я стараюсь быть хорошим папой. Изо всех сил. Но когда вы садитесь в машину и спрашиваете: «Чем это тут пахнет? Ты что, ел конфеты?» — мне приходится врать. Sorry.

   Мартышка и Лягушка. Я стараюсь быть хорошим папой. Изо всех сил. Но когда вы садитесь в машину и спрашиваете: «Чем это тут пахнет? Ты что, ел конфеты?» — мне приходится врать. Sorry.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   Он никогда не был идеальным мужчиной, да и кто без греха, чего уж там говорить, но всякий раз, когда на улице шел дождь, он подъезжал ко входу и высаживал меня у самой двери. Так что я могла дожидаться в тепле, пока он паркуется.

   Он никогда не был идеальным мужчиной, да и кто без греха, чего уж там говорить, но всякий раз, когда на улице шел дождь, он подъезжал ко входу и высаживал меня у самой двери. Так что я могла дожидаться в тепле, пока он паркуется.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   Потеряв близкого, мы вдруг принимаемся тосковать по каким-то вздорным пустякам. По её улыбке. По тому, как она ворочалась во сне. По её просьбам — перекрасить ради неё стены.

   Потеряв близкого, мы вдруг принимаемся тосковать по каким-то вздорным пустякам. По её улыбке. По тому, как она ворочалась во сне. По её просьбам — перекрасить ради неё стены.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Любовь к футболу — как и всякая другая любовь: непонятно, как можно без нее прожить.

   Любовь к футболу — как и всякая другая любовь: непонятно, как можно без нее прожить.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   — Не оставайся здесь ради меня, сынок. — А я здесь и не ради тебя, — соврал Джек. Будь тут его мама, она бы сказала: «Знаешь что, дорогой? Чтобы остаться здесь, есть поводы и похуже».

   — Не оставайся здесь ради меня, сынок. — А я здесь и не ради тебя, — соврал Джек. Будь тут его мама, она бы сказала: «Знаешь что, дорогой? Чтобы остаться здесь, есть поводы и похуже».

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   В любви обязательно есть проигравший. Нам не хочется это признавать, но один из нас всегда чуть больше получает, а другой, по беспечности своей, чуть больше отдает.

   В любви обязательно есть проигравший. Нам не хочется это признавать, но один из нас всегда чуть больше получает, а другой, по беспечности своей, чуть больше отдает.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Трудно определить, когда расцветает любовь; однажды проснёшься — а цветок распустился. И то же самое, когда любовь увядает: однажды становится поздно. В этом смысле у любви много общего с балконными растениями.

   Трудно определить, когда расцветает любовь; однажды проснёшься — а цветок распустился. И то же самое, когда любовь увядает: однажды становится поздно. В этом смысле у любви много общего с балконными растениями.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   — И каково это, столько лет прожить в браке? — спросила она. — Сражаемся изо всех сил, — прямодушно ответила Эстель.

   — И каково это, столько лет прожить в браке? — спросила она. — Сражаемся изо всех сил, — прямодушно ответила Эстель.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    Для Анны-Лены таким якорем был шкафчик в ванной комнате. Рогер понимал это, поскольку вообще ценил неподвижные объекты в квартире, — такие как несущие стены. То, что нельзя приспособить под себя, — только самому к ним приспособиться. Поэтому при переезде Рогер развинчивал шкафчик в последнюю очередь и собирал его первым делом на новой квартире. Так проявлялась его любовь.

    Для Анны-Лены таким якорем был шкафчик в ванной комнате. Рогер понимал это, поскольку вообще ценил неподвижные объекты в квартире, — такие как несущие стены. То, что нельзя приспособить под себя, — только самому к ним приспособиться. Поэтому при переезде Рогер развинчивал шкафчик в последнюю очередь и собирал его первым делом на новой квартире. Так проявлялась его любовь.

    — Фредрик Бакман · книга
11. «

    Полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

    Полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Где-то на небесах Эстель будет слушать музыку с одним мужчиной и говорить о литературе с другим. Там это можно себе позволить.

    Где-то на небесах Эстель будет слушать музыку с одним мужчиной и говорить о литературе с другим. Там это можно себе позволить.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

    — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    Юлия и Ру будут ссориться и мириться, тут главное, чтобы второе получалось лучше первого. Они будут громко ругаться, еще громче — смеяться, а уж мириться...

    Юлия и Ру будут ссориться и мириться, тут главное, чтобы второе получалось лучше первого. Они будут громко ругаться, еще громче — смеяться, а уж мириться...

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    Уве ни разу не задавался вопросом, как жил до того, как повстречал её. Но если б задался, ответил бы, что никак.

    Уве ни разу не задавался вопросом, как жил до того, как повстречал её. Но если б задался, ответил бы, что никак.

    — Фредрик Бакман · книга
16. «

    И все-таки он настаивал, что сам за ней заедет. Папа есть папа, а дочка есть дочка, пусть психологам и трудно с этим смириться.

    И все-таки он настаивал, что сам за ней заедет. Папа есть папа, а дочка есть дочка, пусть психологам и трудно с этим смириться.

    — Фредрик Бакман · книга
17. «

    Вообще-то она сама виновата. Сама пошла за него. И теперь по ночам, когда никто больше не сопит, уткнувшись носом ему в шею, он просто не знает, как быть. Вот и всё.

    Вообще-то она сама виновата. Сама пошла за него. И теперь по ночам, когда никто больше не сопит, уткнувшись носом ему в шею, он просто не знает, как быть. Вот и всё.

    — Фредрик Бакман · книга
18. «

    Люди думают, будто нам, риелторам, главное — что-то продать, но есть же… даже не знаю, как и сказать… Леннарт подобрал слова за нее: — Во всех тех квартирах, которые не продаются, есть своя романтика.

    Люди думают, будто нам, риелторам, главное — что-то продать, но есть же… даже не знаю, как и сказать… Леннарт подобрал слова за нее: — Во всех тех квартирах, которые не продаются, есть своя романтика.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    «А вам не нравится?» — на что получил ответ: «Нравится. Но не до такой же степени!!!» Экс-жена рассказала, что они, поймите правильно, невзлюбили друг друга из-за того, что никак не могли подобрать соковыжималку такого цвета, который бы отражал индивидуальность каждого из них и вместе с тем был бы созвучен им как паре. Вот тогда-то они и поняли, что больше ни минуты не могут жить вместе, и возненавидели друг друга.

    «А вам не нравится?» — на что получил ответ: «Нравится. Но не до такой же степени!!!» Экс-жена рассказала, что они, поймите правильно, невзлюбили друг друга из-за того, что никак не могли подобрать соковыжималку такого цвета, который бы отражал индивидуальность каждого из них и вместе с тем был бы созвучен им как паре. Вот тогда-то они и поняли, что больше ни минуты не могут жить вместе, и возненавидели друг друга.

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    Уве, по общему мнению, видел всё в чёрно-белом цвете. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные краски.

    Уве, по общему мнению, видел всё в чёрно-белом цвете. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные краски.

    — Фредрик Бакман · книга