44 цитаты Фредрика Бакман: цитаты о любви, которые захочется сохранить

Ниже 44 цитаты Фредрика Бакман: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... мужчины женятся на тех женщинах, которых они не понимают. Чтобы потом всю жизнь их разгадывать.

   ... мужчины женятся на тех женщинах, которых они не понимают. Чтобы потом всю жизнь их разгадывать.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

   — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   — Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.

   — Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   В жизни он не слыхал ничего чудесней её голоса. Он всегда звучал так, будто она вот-вот рассмеётся. А уж если рассмеётся, то, чудилось Уве, будто пузырьки шампанского заиграют.

   В жизни он не слыхал ничего чудесней её голоса. Он всегда звучал так, будто она вот-вот рассмеётся. А уж если рассмеётся, то, чудилось Уве, будто пузырьки шампанского заиграют.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

   Полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определенно что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определенно что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   Ну не может человек, посетивший показы тысяч квартир, не понять, что в мире гораздо больше любви, чем ненависти. Крыть это было нечем даже Заре. К тому же Кролик по-прежнему не собирался замерзать, этот баран с кроличьей головой. Кончай говорить о любви и замерзни, наконец, черт тебя побери, думала Зара, прикидывая, как бы ответить пообиднее. Но вместо этого, к своему удивлению, лишь спросила: — На основе чего вы делаете такой вывод? Уши Кролика покачнулись. — На основе всех тех квартир, которые на продажу не выставлены.

   Ну не может человек, посетивший показы тысяч квартир, не понять, что в мире гораздо больше любви, чем ненависти. Крыть это было нечем даже Заре. К тому же Кролик по-прежнему не собирался замерзать, этот баран с кроличьей головой. Кончай говорить о любви и замерзни, наконец, черт тебя побери, думала Зара, прикидывая, как бы ответить пообиднее. Но вместо этого, к своему удивлению, лишь спросила: — На основе чего вы делаете такой вывод? Уши Кролика покачнулись. — На основе всех тех квартир, которые на продажу не выставлены.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   … Уве всё гадал, ну почему она выбрала его. Она ведь любит всякие абстрактные вещи – музыку там, книги, всякие чудные слова. Уве же человек дела. Ему по душе отвёртки и масляные фильтры. Он шёл по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она – танцуя. – Одного солнечного луча довольно, чтобы прогнать все тени, – ответила она, когда он поинтересовался, откуда в ней эдакая прорва оптимизма.

   … Уве всё гадал, ну почему она выбрала его. Она ведь любит всякие абстрактные вещи – музыку там, книги, всякие чудные слова. Уве же человек дела. Ему по душе отвёртки и масляные фильтры. Он шёл по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она – танцуя. – Одного солнечного луча довольно, чтобы прогнать все тени, – ответила она, когда он поинтересовался, откуда в ней эдакая прорва оптимизма.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   Где-то на небесах Эстель будет слушать музыку с одним мужчиной и говорить о литературе с другим. Там это можно себе позволить.

   Где-то на небесах Эстель будет слушать музыку с одним мужчиной и говорить о литературе с другим. Там это можно себе позволить.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    – Обещай теперь любить меня вдвое сильнее прежнего. И Уве пообещал. Хотя прекрасно знал, что любить сильнее, чем любит сейчас, просто невозможно.

    – Обещай теперь любить меня вдвое сильнее прежнего. И Уве пообещал. Хотя прекрасно знал, что любить сильнее, чем любит сейчас, просто невозможно.

    — Фредрик Бакман · книга
11. «

    Однажды вы спросили меня, почему я люблю свою работу, а я рассказала, почему она у меня хорошо получается. В последние дни у меня неожиданно появилось много времени, чтобы подумать об этом, и я поняла, что люблю свою работу, потому что верю в нее.

    Однажды вы спросили меня, почему я люблю свою работу, а я рассказала, почему она у меня хорошо получается. В последние дни у меня неожиданно появилось много времени, чтобы подумать об этом, и я поняла, что люблю свою работу, потому что верю в нее.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Так бывает, что, оказавшись в водовороте жизни, забываешь, как все начиналось, а когда рождается ребенок, вдруг кажется невозможным представить, что ты когда-то любил кого-то еще.

    Так бывает, что, оказавшись в водовороте жизни, забываешь, как все начиналось, а когда рождается ребенок, вдруг кажется невозможным представить, что ты когда-то любил кого-то еще.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    ...если мы не будем прощать тех, кого любим, что нам останется? Что есть любовь, если не любить наших любимых, даже когда они этого не заслуживают?

    ...если мы не будем прощать тех, кого любим, что нам останется? Что есть любовь, если не любить наших любимых, даже когда они этого не заслуживают?

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    Да­вид дер­жал руку на жи­во­те сво­ей де­вуш­ки, пре­ис­пол­нен­ный люб­ви к че­ло­ве­ку, ко­то­ро­го он ни­ко­гда не ви­дел, чув­ствуя, что его жизнь пе­ре­хо­дит во власть несу­ще­ству­ю­щей люб­ви. Его мама ча­сто по­вто­ря­ла, что каж­дый ре­бе­нок — это транс­план­та­ция серд­ца. Те­перь он по­нял, что она име­ла в виду.

    Да­вид дер­жал руку на жи­во­те сво­ей де­вуш­ки, пре­ис­пол­нен­ный люб­ви к че­ло­ве­ку, ко­то­ро­го он ни­ко­гда не ви­дел, чув­ствуя, что его жизнь пе­ре­хо­дит во власть несу­ще­ству­ю­щей люб­ви. Его мама ча­сто по­вто­ря­ла, что каж­дый ре­бе­нок — это транс­план­та­ция серд­ца. Те­перь он по­нял, что она име­ла в виду.

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    И все-таки он настаивал, что сам за ней заедет. Папа есть папа, а дочка есть дочка, пусть психологам и трудно с этим смириться.

    И все-таки он настаивал, что сам за ней заедет. Папа есть папа, а дочка есть дочка, пусть психологам и трудно с этим смириться.

    — Фредрик Бакман · книга
16. «

    Мно­го­лет­ний брак — дело нелег­кое. На­столь­ко нелег­кое, что боль­шин­ство из тех, кто с этим зна­ком, ино­гда за­да­ют­ся во­про­сом: «Мы все еще вме­сте по­то­му, что это лю­бовь, или мне про­сто не под силу за­но­во от­кры­вать­ся но­во­му че­ло­ве­ку?»

    Мно­го­лет­ний брак — дело нелег­кое. На­столь­ко нелег­кое, что боль­шин­ство из тех, кто с этим зна­ком, ино­гда за­да­ют­ся во­про­сом: «Мы все еще вме­сте по­то­му, что это лю­бовь, или мне про­сто не под силу за­но­во от­кры­вать­ся но­во­му че­ло­ве­ку?»

    — Фредрик Бакман · книга
17. «

    Сила литературы в том, что книга может стать любовным посланием, что можно признаться в своих чувствах, указав на чужие.

    Сила литературы в том, что книга может стать любовным посланием, что можно признаться в своих чувствах, указав на чужие.

    — Фредрик Бакман · книга
18. «

    У Сони была назначена встреча. С кем – Уве не знал. И это была та черта, которую Соня ценила в нём превыше прочих (как признавалась сама Соня много лет спустя). Кто ещё согласился бы прождать её в машине битый час, не спрашивая ни о чём и не проявляя никаких признаков нетерпения? Не то чтобы Уве никогда не роптал – роптал так, аж небесам было тошно. Особенно если приходилось раскошеливаться за парковку. Но ни разу не спросил, где она была. И всегда ждал.

    У Сони была назначена встреча. С кем – Уве не знал. И это была та черта, которую Соня ценила в нём превыше прочих (как признавалась сама Соня много лет спустя). Кто ещё согласился бы прождать её в машине битый час, не спрашивая ни о чём и не проявляя никаких признаков нетерпения? Не то чтобы Уве никогда не роптал – роптал так, аж небесам было тошно. Особенно если приходилось раскошеливаться за парковку. Но ни разу не спросил, где она была. И всегда ждал.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

    Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    В жизни он не слыхал ничего чудесней её голоса. Он всегда звучал так, будто она вот-вот рассмеётся. А уж если рассмеётся, то, чудилось Уве, будто пузырьки шампанского заиграют. Сам он боялся слово сказать – выставить себя неучем и дураком. Но всё оказалось не так страшно. Она любила болтать, Уве – помалкивать. Впоследствии он предположил, что именно это имеют в виду, говоря, что они с женой дополняют друг друга.

    В жизни он не слыхал ничего чудесней её голоса. Он всегда звучал так, будто она вот-вот рассмеётся. А уж если рассмеётся, то, чудилось Уве, будто пузырьки шампанского заиграют. Сам он боялся слово сказать – выставить себя неучем и дураком. Но всё оказалось не так страшно. Она любила болтать, Уве – помалкивать. Впоследствии он предположил, что именно это имеют в виду, говоря, что они с женой дополняют друг друга.

    — Фредрик Бакман · книга