239 лучших цитат — Фрэнк Герберт

Подборка из 239 цитат Фрэнка Герберта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.

   Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.

   — Ирулан · книга
2. «

   Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.

   Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.

   — Дюна · книга
3. «

   Не записывай человека в покойники, пока сам не увидел труп. И помни, что даже тогда можно ошибиться.

   Не записывай человека в покойники, пока сам не увидел труп. И помни, что даже тогда можно ошибиться.

   — Дюна · книга
4. «

   ...истинное творение не зависит от своего создателя.

   ...истинное творение не зависит от своего создателя.

   — Дети Дюны · книга
5. «

   В испытании человека не по тому судят, что он мог бы сделать, по твоему мнению, а по тому, что он делает в действительности.

   В испытании человека не по тому судят, что он мог бы сделать, по твоему мнению, а по тому, что он делает в действительности.

   — Пол Атрейдес · книга
6. «

   Разум — первая жертва сильных эмоций.

   Разум — первая жертва сильных эмоций.

   — Мессия Дюны · книга
7. «

   Правда может оказаться более грозной, чем самые страшные догадки, но даже опасные факты ценны, если умеешь с ними обращаться.

   Правда может оказаться более грозной, чем самые страшные догадки, но даже опасные факты ценны, если умеешь с ними обращаться.

   — Герцог Лето Атридес · книга
8. «

   За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.

   За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.

   — Дюна · книга
9. «

   Природа дает детям родителей для того, чтобы они знали, как не надо воспитывать своих детей.

   Природа дает детям родителей для того, чтобы они знали, как не надо воспитывать своих детей.
10. «

    Многие отмечали быстроту, с которой Муад'Диб усвоил уроки Арракиса и познал его неизбежности. Мы, Бене Гессерит, разумеется, знаем, в чем основы этой быстроты. Другим же можем сказать, что Муад'Диб быстро учился потому, что прежде всего его научили тому, как надо учиться. Но самым первым уроком стало усвоение веры в то, что он может учиться, и это – основа всего. Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно. Муад'Диб же знал, что каждый опыт несет свой урок.

    Многие отмечали быстроту, с которой Муад'Диб усвоил уроки Арракиса и познал его неизбежности. Мы, Бене Гессерит, разумеется, знаем, в чем основы этой быстроты. Другим же можем сказать, что Муад'Диб быстро учился потому, что прежде всего его научили тому, как надо учиться. Но самым первым уроком стало усвоение веры в то, что он может учиться, и это – основа всего. Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно. Муад'Диб же знал, что каждый опыт несет свой урок.

    — Ирулан · книга
11. «

    Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

    Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

    — Преподобная Мать · книга
12. «

    Всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла.

    Всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла.

    — леди Джессика · книга
13. «

    Власть надо держать очень деликатно. Если в нее вцепиться очень сильно, то рискуешь стать ее жертвой.

    Власть надо держать очень деликатно. Если в нее вцепиться очень сильно, то рискуешь стать ее жертвой.

    — Дети Дюны · книга
14. «

    Нет, наверное, более ужасного мгновения в познании мира — ужаснее, нежели миг, когда открываешь, что отец твой — живой человек из плоти и крови.

    Нет, наверное, более ужасного мгновения в познании мира — ужаснее, нежели миг, когда открываешь, что отец твой — живой человек из плоти и крови.

    — Муад'Диб · книга
15. «

    Цель спора – изменить природу истины.

    Цель спора – изменить природу истины.

    — Дети Дюны · книга
16. «

    Граница между невежеством и знанием, дикостью и культурой – воистину она начинается с того, насколько достойно мы обращаемся со своими мертвыми…

    Граница между невежеством и знанием, дикостью и культурой – воистину она начинается с того, насколько достойно мы обращаемся со своими мертвыми…

    — Дюна · книга
17. «

    Убийца с манерами кролика – самое опасное, что только может быть.

    Убийца с манерами кролика – самое опасное, что только может быть.

    — Дюна · книга
18. «

    Был он воин и мистик, чудовище и святой, лис и сама воплощённая невинность, меньше, чем бог, но больше, чем человек.

    Был он воин и мистик, чудовище и святой, лис и сама воплощённая невинность, меньше, чем бог, но больше, чем человек.

    — Ирулан · книга
19. «

    Зачем они сделали из Муад'Диба бога? Зачем было обожествлять человека из плоти и крови? Золотой эликсир жизни Муад'Диба породил бюрократического монстра, чудовище, коему не было никакого дела до людских бед и забот. Власть и религия объединились, нарушение закона стало не только преступлением, но и грехом. Дух святотатства начинал куриться над каждым, кто подвергал сомнению правительственные эдикты. Любой мятеж вел к очищающему адскому огню и всеобщему праведному осуждению. Но ведь те, кто издавал эдикты, были всего лишь людьми.

    Зачем они сделали из Муад'Диба бога? Зачем было обожествлять человека из плоти и крови? Золотой эликсир жизни Муад'Диба породил бюрократического монстра, чудовище, коему не было никакого дела до людских бед и забот. Власть и религия объединились, нарушение закона стало не только преступлением, но и грехом. Дух святотатства начинал куриться над каждым, кто подвергал сомнению правительственные эдикты. Любой мятеж вел к очищающему адскому огню и всеобщему праведному осуждению. Но ведь те, кто издавал эдикты, были всего лишь людьми.

    — Стилгар · книга
20. «

    Его никогда не найдут, но потом — разыщет каждый.

    Его никогда не найдут, но потом — разыщет каждый.

    — Стилгар · книга