31 цитата Фрэнка Герберта о жизни и людях

Подборка из 31 цитата Фрэнка Герберта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разум — первая жертва сильных эмоций.

   Разум — первая жертва сильных эмоций.

   — Мессия Дюны · книга
2. «

   Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти — смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

   Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти — смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

   — Лето Атрейдес II · книга
3. «

   Как часто гнев заставляет людей отринуть то, что говорит им внутренний голос!

   Как часто гнев заставляет людей отринуть то, что говорит им внутренний голос!

   — Пол Атрейдес · книга
4. «

   Да, Муад'Диб действительно мог видеть будущее, однако вы должны понять, что у этого его дара были границы. Сравните это со зрением: у вас есть глаза, но без света вы ничего не увидите. Находясь на дне ущелья, вы не увидите ничего за его пределами. Точно так же и Муад'Диб не всегда мог по собственной воле заглядывать в таинственную страну будущего… Муад'Диб учит нас: единое лишь неверное решение в пророчестве или неверный выбор единого лишь слова могут полностью изменить и самое будущее. Он говорит: «Широко в видении время, будто врата; но когда проходишь сквозь это видение – оно становится лишь узкой дверью». И он всегда отвергал искушение избрать ясный и спокойный путь, предупреждая: «…ибо такой путь ведет вниз, к застою».

   Да, Муад'Диб действительно мог видеть будущее, однако вы должны понять, что у этого его дара были границы. Сравните это со зрением: у вас есть глаза, но без света вы ничего не увидите. Находясь на дне ущелья, вы не увидите ничего за его пределами. Точно так же и Муад'Диб не всегда мог по собственной воле заглядывать в таинственную страну будущего… Муад'Диб учит нас: единое лишь неверное решение в пророчестве или неверный выбор единого лишь слова могут полностью изменить и самое будущее. Он говорит: «Широко в видении время, будто врата; но когда проходишь сквозь это видение – оно становится лишь узкой дверью». И он всегда отвергал искушение избрать ясный и спокойный путь, предупреждая: «…ибо такой путь ведет вниз, к застою».

   — Ирулан · книга
5. «

   Тренога, на которой раскачивается вечность, состоит из плоти, мыслей и эмоций. Если мы начинаем отрицать мышление, то теряем силу рефлексии; мы не можем определить, что говорят нам наши чувства. Если мы отрицаем плоть, то лишаем колёс повозку, на которой пытаемся передвигаться. Но отрицая эмоции, мы теряем всякий контакт со своим внутренним миром.

   Тренога, на которой раскачивается вечность, состоит из плоти, мыслей и эмоций. Если мы начинаем отрицать мышление, то теряем силу рефлексии; мы не можем определить, что говорят нам наши чувства. Если мы отрицаем плоть, то лишаем колёс повозку, на которой пытаемся передвигаться. Но отрицая эмоции, мы теряем всякий контакт со своим внутренним миром.

   — Бог-император Дюны · книга
6. «

   Все наиболее важное может стать неважным за мгновение, разделяющее два удара сердца.

   Все наиболее важное может стать неважным за мгновение, разделяющее два удара сердца.

   — Капитул Дюны · книга
7. «

   Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость.

   Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость.

   — Дюна · книга
8. «

   Самый верный способ сохранить тайну — это заставить людей поверить, что они знают ответ... В этом случаи люди не станут задавать вопросов.

   Самый верный способ сохранить тайну — это заставить людей поверить, что они знают ответ... В этом случаи люди не станут задавать вопросов.

   — Лето Атрейдес II · книга
9. «

   Одно дело — сказать человеку, что он будет понимать желания своего сердца, и совсем другое — научить его делать это.

   Одно дело — сказать человеку, что он будет понимать желания своего сердца, и совсем другое — научить его делать это.

   — Фаранд · книга
10. «

    Слишком хорошо знать будущее — это быть так запертым в своём будущем, что исключается всякая возможность из него сбежать.

    Слишком хорошо знать будущее — это быть так запертым в своём будущем, что исключается всякая возможность из него сбежать.

    — Дети Дюны · книга
11. «

    ... мир держится на четырёх столпах. <...> Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых. Но все четыре – ничто <...> без правителя, владеющего искусством управления.

    ... мир держится на четырёх столпах. <...> Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых. Но все четыре – ничто <...> без правителя, владеющего искусством управления.

    — Дюна · книга
12. «

    Я окуну твоё лицо в то, чего ты так хочешь избежать. Мне не кажется странным, что единственное, во что ты веришь, это в то, что приносит тебе удобство. Как ещё объяснить, что люди постоянно изобретают для себя ловушки, которые повергают их в посредственность? Как ещё определить трусость?

    Я окуну твоё лицо в то, чего ты так хочешь избежать. Мне не кажется странным, что единственное, во что ты веришь, это в то, что приносит тебе удобство. Как ещё объяснить, что люди постоянно изобретают для себя ловушки, которые повергают их в посредственность? Как ещё определить трусость?

    — Дюна · книга
13. «

    У любви есть одно опасное качество. В любви притупляется тонкость ощущений. Нельзя давать другому палку, которой тебя будут бить.

    У любви есть одно опасное качество. В любви притупляется тонкость ощущений. Нельзя давать другому палку, которой тебя будут бить.

    — Капитул Дюны · книга
14. «

    Если существует граница, любой вид границы — то, что лежит позади, не может быть более важным, чем то, что лежит впереди.

    Если существует граница, любой вид границы — то, что лежит позади, не может быть более важным, чем то, что лежит впереди.

    — Бог-император Дюны · книга
15. «

    Когда видишь, что противник тебя боится, – дай страху взять над ним власть; дай ему время истомить твоего противника. Пусть страх станет ужасом: напуганный до ужаса человек становится врагом себе. Раньше или позже он, отчаявшись, бросается в безоглядную атаку. Это опасный момент, но обычно можно положиться на то, что напуганный человек совершит роковую для себя ошибку.

    Когда видишь, что противник тебя боится, – дай страху взять над ним власть; дай ему время истомить твоего противника. Пусть страх станет ужасом: напуганный до ужаса человек становится врагом себе. Раньше или позже он, отчаявшись, бросается в безоглядную атаку. Это опасный момент, но обычно можно положиться на то, что напуганный человек совершит роковую для себя ошибку.

    — Дюна · книга
16. «

    Когда-то давно люди понадеялись на машины, думая, что с их помощью смогут сделаться свободными. Но вместо этого машины помогли меньшинству поработить большинство.

    Когда-то давно люди понадеялись на машины, думая, что с их помощью смогут сделаться свободными. Но вместо этого машины помогли меньшинству поработить большинство.

    — Преподобная Мать · книга
17. «

    Каждый опыт несёт свой урок.

    Каждый опыт несёт свой урок.

    — Дюна · книга
18. «

    Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

    Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

    — Веллингтон Юх · книга
19. «

    Ива покоряется ветру и растет, растёт до тех пор, пока не вырастает вокруг неё целая роща ив – стена на пути ветра. Это – предназначение ивы и её цель.

    Ива покоряется ветру и растет, растёт до тех пор, пока не вырастает вокруг неё целая роща ив – стена на пути ветра. Это – предназначение ивы и её цель.

    — Дюна · книга
20. «

    Люди появляются на свет, страдая подверженности самой упорной и изнурительной из всех интеллектуальный болезней, — самообману. Эта болезнь придает драматическую окраску самому лучшему и самому худшему из миров. По нашему мнению, к этой болезни не существует естественного иммунитета. Надо проявлять постоянную бдительность.

    Люди появляются на свет, страдая подверженности самой упорной и изнурительной из всех интеллектуальный болезней, — самообману. Эта болезнь придает драматическую окраску самому лучшему и самому худшему из миров. По нашему мнению, к этой болезни не существует естественного иммунитета. Надо проявлять постоянную бдительность.

    — Капитул Дюны · книга