97 цитат, которые говорил Фрэнк Герберт

Подборка из 97 цитат Фрэнка Герберта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Высокомерие годится только на то, чтобы возвести крепостную стену, за которой прячутся сомнения и страх.

   Высокомерие годится только на то, чтобы возвести крепостную стену, за которой прячутся сомнения и страх.

   — Бене Джессерит · книга
2. «

   Знать, где ловушка, — это первый шаг к тому, чтобы избежать её.

   Знать, где ловушка, — это первый шаг к тому, чтобы избежать её.

   — Лето Атрейдес · книга
3. «

   ...и когда слышал слово «красное», то представлял не прекрасный цветок, а кровь.

   ...и когда слышал слово «красное», то представлял не прекрасный цветок, а кровь.

   — Дети Дюны · книга
4. «

   Твои утешения усеяны шипами.

   Твои утешения усеяны шипами.

   — Мессия Дюны · книга
5. «

   — Я думаю о том, что скоро мы все уедем и больше никогда не увидим этих стен. — Поэтому ты грустишь? — Грущу? Что за вздор! Грустят, когда теряют друзей. А стены — это всего лишь стены.

   — Я думаю о том, что скоро мы все уедем и больше никогда не увидим этих стен. — Поэтому ты грустишь? — Грущу? Что за вздор! Грустят, когда теряют друзей. А стены — это всего лишь стены.

   — Суфир Хайват · книга
6. «

   Четыре вещи нельзя спрятать: любовь, дым, огненный столб и человека, идущего по открытому пространству.

   Четыре вещи нельзя спрятать: любовь, дым, огненный столб и человека, идущего по открытому пространству.

   — Мессия Дюны · книга
7. «

   Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

   Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

   — Лето Атрейдес · книга
8. «

   Да, Муад'Диб действительно мог видеть будущее, однако вы должны понять, что у этого его дара были границы. Сравните это со зрением: у вас есть глаза, но без света вы ничего не увидите. Находясь на дне ущелья, вы не увидите ничего за его пределами. Точно так же и Муад'Диб не всегда мог по собственной воле заглядывать в таинственную страну будущего… Муад'Диб учит нас: единое лишь неверное решение в пророчестве или неверный выбор единого лишь слова могут полностью изменить и самое будущее. Он говорит: «Широко в видении время, будто врата; но когда проходишь сквозь это видение – оно становится лишь узкой дверью». И он всегда отвергал искушение избрать ясный и спокойный путь, предупреждая: «…ибо такой путь ведет вниз, к застою».

   Да, Муад'Диб действительно мог видеть будущее, однако вы должны понять, что у этого его дара были границы. Сравните это со зрением: у вас есть глаза, но без света вы ничего не увидите. Находясь на дне ущелья, вы не увидите ничего за его пределами. Точно так же и Муад'Диб не всегда мог по собственной воле заглядывать в таинственную страну будущего… Муад'Диб учит нас: единое лишь неверное решение в пророчестве или неверный выбор единого лишь слова могут полностью изменить и самое будущее. Он говорит: «Широко в видении время, будто врата; но когда проходишь сквозь это видение – оно становится лишь узкой дверью». И он всегда отвергал искушение избрать ясный и спокойный путь, предупреждая: «…ибо такой путь ведет вниз, к застою».

   — Ирулан · книга
9. «

   Религия есть соперничество взрослого и живущего в нем ребенка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, все это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: «Ты не станешь вопрошать!». Но мы вопрошаем. Мы нарушаем эту заповедь. Работа, которой мы должны себя посвятить, заключается в освобождении воображения, чтобы затем впрячь его в чувство творчества, которое немыслимо без воображения.

   Религия есть соперничество взрослого и живущего в нем ребенка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, все это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: «Ты не станешь вопрошать!». Но мы вопрошаем. Мы нарушаем эту заповедь. Работа, которой мы должны себя посвятить, заключается в освобождении воображения, чтобы затем впрячь его в чувство творчества, которое немыслимо без воображения.

   — Ганима Атрейдес · книга
10. «

    Во всякой вещи скрыт узор, который есть часть Вселенной. В нем есть симметрия, элегантность и красота – качества, которые прежде всего схватывает всякий истинный художник, запечатлевающий мир. Этот узор можно уловить в смене сезонов, в том, как струится по склону песок, в перепутанных ветвях креозотового кустарника, в узоре его листа. Мы пытаемся скопировать этот узор в нашей жизни и нашем обществе и потому любим ритм, песню, танец, различные радующие и утешающие нас формы. Однако можно разглядеть и опасность, таящуюся в поиске абсолютного совершенства, ибо очевидно, что совершенный узор – неизменен. И, приближаясь к совершенству, все сущее идет к смерти.

    Во всякой вещи скрыт узор, который есть часть Вселенной. В нем есть симметрия, элегантность и красота – качества, которые прежде всего схватывает всякий истинный художник, запечатлевающий мир. Этот узор можно уловить в смене сезонов, в том, как струится по склону песок, в перепутанных ветвях креозотового кустарника, в узоре его листа. Мы пытаемся скопировать этот узор в нашей жизни и нашем обществе и потому любим ритм, песню, танец, различные радующие и утешающие нас формы. Однако можно разглядеть и опасность, таящуюся в поиске абсолютного совершенства, ибо очевидно, что совершенный узор – неизменен. И, приближаясь к совершенству, все сущее идет к смерти.

    — Дюна · книга
11. «

    ...нельзя не замечать опасности, таящейся в стремлении к бесконечному совершенству. Ведь очевидно, что бесконечное совершенство должно во всем опираться само на себя. А потому все, стремящееся к подобному совершенству, стремится навстречу собственной смерти.

    ...нельзя не замечать опасности, таящейся в стремлении к бесконечному совершенству. Ведь очевидно, что бесконечное совершенство должно во всем опираться само на себя. А потому все, стремящееся к подобному совершенству, стремится навстречу собственной смерти.

    — Дюна · книга
12. «

    Люди лучше всего чувствуют себя тогда, когда у каждого есть свое место и каждый знает о своем положении в мире, в событиях, происходящих вокруг него. Уничтожь место человека в мире, и ты уничтожишь самого человека.

    Люди лучше всего чувствуют себя тогда, когда у каждого есть свое место и каждый знает о своем положении в мире, в событиях, происходящих вокруг него. Уничтожь место человека в мире, и ты уничтожишь самого человека.

    — леди Джессика · книга
13. «

    Люди делятся — во всяком-случае, часть их — по тому, как они о тебе думают.

    Люди делятся — во всяком-случае, часть их — по тому, как они о тебе думают.

    — леди Джессика · книга
14. «

    Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

    Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

    — Преподобная Мать · книга
15. «

    Существо, затратившее всю жизнь, чтобы воплотить собственное представление о себе, скорее предпочтет умереть, чем превратиться в собственную противоположность.

    Существо, затратившее всю жизнь, чтобы воплотить собственное представление о себе, скорее предпочтет умереть, чем превратиться в собственную противоположность.

    — Скитале · книга
16. «

    Сделки – это для равных. Или почти равных...

    Сделки – это для равных. Или почти равных...

    — Фейд-Раута · книга
17. «

    Но мудрость закаляет любовь — и умеряет ее; и она придает новую форму ненависти. Как можно говорить о жестокости, не изведав всей глубины как жестокости, так и доброты.

    Но мудрость закаляет любовь — и умеряет ее; и она придает новую форму ненависти. Как можно говорить о жестокости, не изведав всей глубины как жестокости, так и доброты.

    — Пол Атрейдес · книга
18. «

    ...именно вождь делает толпу – народом.

    ...именно вождь делает толпу – народом.

    — Дюна · книга
19. «

    Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти — смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

    Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти — смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

    — Лето Атрейдес II · книга
20. «

    Ты любил Каладан И оплакал его погибшее воинство — Но боль открыла тебе: Новая любовь не может стереть Тех, кто стал вечными призраками.

    Ты любил Каладан И оплакал его погибшее воинство — Но боль открыла тебе: Новая любовь не может стереть Тех, кто стал вечными призраками.

    — Дети Дюны · книга