26 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральд: цитаты о любви, которые стоит перечитать

Ниже 26 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральд: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...мужья слишком часто — только «мужья», а мне нужен человек, которого я могу любить.

   ...мужья слишком часто — только «мужья», а мне нужен человек, которого я могу любить.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
2. «

   Я люблю вас. Люблю ваши деньги, но сильней денег люблю вас, а это уже кое-что. И возможно, ваш отец сделает меня помощником продюсера.

   Я люблю вас. Люблю ваши деньги, но сильней денег люблю вас, а это уже кое-что. И возможно, ваш отец сделает меня помощником продюсера.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
3. «

   Ведь грезится, вертится, что слились в одно, а очнёшься — по-прежнему двое.

   Ведь грезится, вертится, что слились в одно, а очнёшься — по-прежнему двое.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
4. «

   Тридцать – это значило еще десять лет одиночества, все меньше друзей-холостяков, все меньше нерастраченных сил, все меньше волос на голове. Но рядом была Джордан, в отличие от Дэзи не склонная наивно таскать за собою из года в год давно забытые мечты.

   Тридцать – это значило еще десять лет одиночества, все меньше друзей-холостяков, все меньше нерастраченных сил, все меньше волос на голове. Но рядом была Джордан, в отличие от Дэзи не склонная наивно таскать за собою из года в год давно забытые мечты.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
5. «

   Им часто бывало хорошо вместе, немало чудесных ночей они провели, чередуя разговоры с любовью, но он, уходя от нее, уходил в себя, а она оставалась ни с чем — держалась за это Ничто, смотрела на него, называла его разными именами, но знала: это всего лишь надежда, что скоро вернется к ней он.

   Им часто бывало хорошо вместе, немало чудесных ночей они провели, чередуя разговоры с любовью, но он, уходя от нее, уходил в себя, а она оставалась ни с чем — держалась за это Ничто, смотрела на него, называла его разными именами, но знала: это всего лишь надежда, что скоро вернется к ней он.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
6. «

   Я — романтик. Человек сентиментальный воображает, что любовь может длиться, — романтик вопреки всему надеется, что конец близок.

   Я — романтик. Человек сентиментальный воображает, что любовь может длиться, — романтик вопреки всему надеется, что конец близок.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
7. «

   — Хотите, я вам опишу всё, как было: первый роман ни к чему не привёл, и за ним последовала долгая пауза. Второй оказался удачнее, но для вас это был роман без любви. На третий раз всё сложилось к общему удовольствию… Он уже не мог прервать этого самоистязания. — Потом был один длительный роман, который постепенно изжил себя, и тут вы испугались, что у вас ничего не останется для того, кого вы полюбите всерьёз. — Он чувствовал себя почти викторианцем. — После этого пошла мелочь, легкие флирты, и так продолжалось до последнего времени. Ну как, похоже?

   — Хотите, я вам опишу всё, как было: первый роман ни к чему не привёл, и за ним последовала долгая пауза. Второй оказался удачнее, но для вас это был роман без любви. На третий раз всё сложилось к общему удовольствию… Он уже не мог прервать этого самоистязания. — Потом был один длительный роман, который постепенно изжил себя, и тут вы испугались, что у вас ничего не останется для того, кого вы полюбите всерьёз. — Он чувствовал себя почти викторианцем. — После этого пошла мелочь, легкие флирты, и так продолжалось до последнего времени. Ну как, похоже?

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
8. «

   Взгляды Кэтлин и Стара встретились и слились — эта первая радостная смелость уже не возвращается потом. <...> Жизнь ярко вспыхнула в обоих.

   Взгляды Кэтлин и Стара встретились и слились — эта первая радостная смелость уже не возвращается потом. <...> Жизнь ярко вспыхнула в обоих.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Кончился обед, и они с Джонкуил остались одни в комнате, которая видела начало их любви и ее конец. Как давно это было и как невыразимо грустно! Так мучиться и страдать, как он страдал тогда на этом самом диване, он в жизни уже не будет. Никогда он не будет таким слабым, и усталым, и несчастным, и бедным. И однако же тот мальчик, пятнадцать месяцев назад, был чем-то богаче его. Верой? Пылкостью? Самое разумное... Они сделали самое разумное. Ценой юности он приобрел силу, из отчаянья выковал успех. Но вместе с юностью жизнь унесла непосредственность его любви.

   Кончился обед, и они с Джонкуил остались одни в комнате, которая видела начало их любви и ее конец. Как давно это было и как невыразимо грустно! Так мучиться и страдать, как он страдал тогда на этом самом диване, он в жизни уже не будет. Никогда он не будет таким слабым, и усталым, и несчастным, и бедным. И однако же тот мальчик, пятнадцать месяцев назад, был чем-то богаче его. Верой? Пылкостью? Самое разумное... Они сделали самое разумное. Ценой юности он приобрел силу, из отчаянья выковал успех. Но вместе с юностью жизнь унесла непосредственность его любви.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
10. «

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
11. «

    Она не знала, любовь это или нет, но всем своим сердцем и душой чувствовала одно: что больше всего на свете ей хочется спрятаться у него в кармане и вечно сидеть там в покое и безопасности.

    Она не знала, любовь это или нет, но всем своим сердцем и душой чувствовала одно: что больше всего на свете ей хочется спрятаться у него в кармане и вечно сидеть там в покое и безопасности.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
12. «

    Точно так же мы редко испытываем сочувствие к тем, кто ищет его и в нем нуждается, — мы приберегаем его для тех, кто умеет иными способами тронуть нашу душу.

    Точно так же мы редко испытываем сочувствие к тем, кто ищет его и в нем нуждается, — мы приберегаем его для тех, кто умеет иными способами тронуть нашу душу.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
13. «

    Он рано узнал женщин и, избалованный ими, научился их презирать – юных и девственных за неопытность, других за то, что они поднимали шум из-за многого, что для него, в его беспредельном эгоцентризме, было в порядке вещей.

    Он рано узнал женщин и, избалованный ими, научился их презирать – юных и девственных за неопытность, других за то, что они поднимали шум из-за многого, что для него, в его беспредельном эгоцентризме, было в порядке вещей.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
14. «

    Поймите его правильно. Эмори любил Розалинду, как ему не суждено было полюбить никого другого. Она забрала себе первое цветение его молодости, извлекла из немеренных глубин его существа нежность, поразившую его самого, мягкость и самоотречение, которыми он ещё никого не дарил. У него и потом бывали романы, но иного рода — когда он вновь занимал, вероятно, более типичную для него позицию, видя в женщине только зеркало собственного настроения. Розалинда пробудила в нем нечто большее, чем страстное восхищение. К Розалинде он сохранил глубокое, неумирающее чувство.

    Поймите его правильно. Эмори любил Розалинду, как ему не суждено было полюбить никого другого. Она забрала себе первое цветение его молодости, извлекла из немеренных глубин его существа нежность, поразившую его самого, мягкость и самоотречение, которыми он ещё никого не дарил. У него и потом бывали романы, но иного рода — когда он вновь занимал, вероятно, более типичную для него позицию, видя в женщине только зеркало собственного настроения. Розалинда пробудила в нем нечто большее, чем страстное восхищение. К Розалинде он сохранил глубокое, неумирающее чувство.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    Всякая настоящая любовь — на девяносто пять процентов страсть плюс щепотка ревности.

    Всякая настоящая любовь — на девяносто пять процентов страсть плюс щепотка ревности.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
16. «

    Какой только любви не бывает в жизни, но нельзя два раза любить одинаково.

    Какой только любви не бывает в жизни, но нельзя два раза любить одинаково.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
17. «

    Видимо, понадобятся сотни лет, чтобы такие новоиспеченные амазонки поняли, что мужчина уязвим только тогда, когда затронута его гордость, но уж коли она затронута, как бы лицемерно ни уверяли его в наилучших намерениях, он становится чувствительным и хрупким, как Шалтай-Болгай.

    Видимо, понадобятся сотни лет, чтобы такие новоиспеченные амазонки поняли, что мужчина уязвим только тогда, когда затронута его гордость, но уж коли она затронута, как бы лицемерно ни уверяли его в наилучших намерениях, он становится чувствительным и хрупким, как Шалтай-Болгай.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
18. «

    Когда люди так щедро отдают себя окружающим, не значит ли это, что они недостаточно близки между собой?

    Когда люди так щедро отдают себя окружающим, не значит ли это, что они недостаточно близки между собой?

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
19. «

    Ее любовь наконец достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние.

    Ее любовь наконец достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
20. «

    И я пошел, а он остался в полосе лунного света – одинокий страж, которому нечего было сторожить.

    И я пошел, а он остался в полосе лунного света – одинокий страж, которому нечего было сторожить.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга