Фридрих Шиллер: 221 высказываний о главном

Подборка из 221 цитата Фридриха Шиллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не срывай манящего плода! Взор насыть отрадой созерцанья: Прежде срока все убьет желанья Наслаждений беглых пестрота.

   Не срывай манящего плода! Взор насыть отрадой созерцанья: Прежде срока все убьет желанья Наслаждений беглых пестрота.
2. «

   Весело, вольно хочу я жить, Вихрем по разным странам кружить, Счастье ловить, никогда не теряться, Назад не глядеть и вперед не рваться.

   Весело, вольно хочу я жить, Вихрем по разным странам кружить, Счастье ловить, никогда не теряться, Назад не глядеть и вперед не рваться.

   — Егерь · книга
3. «

   Мнимое бескорыстие некоторых добродетелей сообщает им поверхностную чистоту, дающую им смелость потешаться над долгом; нередко воображение играет странную игру с человеком, которому кажется, что он и выше нравственности и разумнее разума.

   Мнимое бескорыстие некоторых добродетелей сообщает им поверхностную чистоту, дающую им смелость потешаться над долгом; нередко воображение играет странную игру с человеком, которому кажется, что он и выше нравственности и разумнее разума.
4. «

   Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.

   Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.
5. «

   — Смягчится век! С величьем королей В согласье полном будет счастье граждан. А человечность и необходимость Пойдут плечо к плечу. — Когда ж, скажите, Настал бы этот человечный век, Не будь жестоким наш?

   — Смягчится век! С величьем королей В согласье полном будет счастье граждан. А человечность и необходимость Пойдут плечо к плечу. — Когда ж, скажите, Настал бы этот человечный век, Не будь жестоким наш?

   — Маркиз де Поза · книга
6. «

   Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»?

   Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»?

   — Франц · книга
7. «

   Истина ничуть не страдает от того, что кто-то её не признает.

   Истина ничуть не страдает от того, что кто-то её не признает.
8. «

   Наслаждение, доставляемое искусством, служит путем к нравственности.

   Наслаждение, доставляемое искусством, служит путем к нравственности.
9. «

   Верьте мне, то не сказка: ключ юности вечной струею Тихо течет. Только где? В мире поэзии он.

   Верьте мне, то не сказка: ключ юности вечной струею Тихо течет. Только где? В мире поэзии он.
10. «

    Bедь отец говорил много раз, что, когда придет господь, драгоценности и пышные титулы подешевеют, а сердца вздорожают. Тогда я буду богата, мама! Там слезы зачтутся за подвиги, а благие помыслы за славных предков. Тогда я стану знатной, мама!

    Bедь отец говорил много раз, что, когда придет господь, драгоценности и пышные титулы подешевеют, а сердца вздорожают. Тогда я буду богата, мама! Там слезы зачтутся за подвиги, а благие помыслы за славных предков. Тогда я стану знатной, мама!

    — Коварство и любовь · книга
11. «

    — Клятву? Да чего они стоят, эти клятвы, глупец? — Для нас с вами, ваша милость, ничего. Для таких же, как они, клятва — это все.

    — Клятву? Да чего они стоят, эти клятвы, глупец? — Для нас с вами, ваша милость, ничего. Для таких же, как они, клятва — это все.

    — Президент · книга
12. «

    Театр наказует тысячи пороков, оставляемых судом без наказания, и рекомендует тысячи добродетелей, о которых умалчивает закон... Театр вытаскивает обман и ложь из их кривых лабиринтов и показывает дневному свету их ужасную наружность. Театр развёртывает перед нами разнообразную панораму человеческих страданий. Театр искусственно вводит нас в сферу чужих бедствий и за мгновенное страдание награждает нас сладостными слезами и роскошным приростом мужества и опыта... Всё то, что чувствует наша душа в виде смутных, неясных ощущений, театр преподносит нам в громких словах и ярких образах, сила которых поражает нас... Лишь в театре великие мастера мира сего слышат нечто редкое или, даже прямо для них, невозможное — Правду, и видят то, чего не видят кругом себя никогда, или встречают очень редко — Человека...

    Театр наказует тысячи пороков, оставляемых судом без наказания, и рекомендует тысячи добродетелей, о которых умалчивает закон... Театр вытаскивает обман и ложь из их кривых лабиринтов и показывает дневному свету их ужасную наружность. Театр развёртывает перед нами разнообразную панораму человеческих страданий. Театр искусственно вводит нас в сферу чужих бедствий и за мгновенное страдание награждает нас сладостными слезами и роскошным приростом мужества и опыта... Всё то, что чувствует наша душа в виде смутных, неясных ощущений, театр преподносит нам в громких словах и ярких образах, сила которых поражает нас... Лишь в театре великие мастера мира сего слышат нечто редкое или, даже прямо для них, невозможное — Правду, и видят то, чего не видят кругом себя никогда, или встречают очень редко — Человека...
13. «

    Где приют для мира уготован? Где найдет свободу человек? Старый век грозой ознаменован, И в крови родился новый век.

    Где приют для мира уготован? Где найдет свободу человек? Старый век грозой ознаменован, И в крови родился новый век.
14. «

    Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.

    Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.
15. «

    Монархи — сана своего рабы И зову сердца следовать не вправе.

    Монархи — сана своего рабы И зову сердца следовать не вправе.

    — Елизавета королева Английская · книга
16. «

    О, я глупец, мечтавший исправить свет злодеяниями и блюсти законы беззаконием. Я называл это мщением и правом. Я дерзал, о провидение, стачивать зазубрины твоего меча, сглаживать твои пристрастия! Но... О жалкое ребячество!

    О, я глупец, мечтавший исправить свет злодеяниями и блюсти законы беззаконием. Я называл это мщением и правом. Я дерзал, о провидение, стачивать зазубрины твоего меча, сглаживать твои пристрастия! Но... О жалкое ребячество!

    — Карл Моор · книга
17. «

    Нашей совести претит безнравственное средство, которое может принести пользу.

    Нашей совести претит безнравственное средство, которое может принести пользу.
18. «

    Ты — моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, — это мгновенья, похищенные у твоего любимого.

    Ты — моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, — это мгновенья, похищенные у твоего любимого.

    — Коварство и любовь · книга
19. «

    Оригинал! Какая польза в том? Уж если хочешь людям быть полезен, То для начала стань таким, как все.

    Оригинал! Какая польза в том? Уж если хочешь людям быть полезен, То для начала стань таким, как все.

    — Маркиз де Поза · книга
20. «

    Как жаль, что жертва, плавая в крови, Воспеть хвалу мучителю не может!

    Как жаль, что жертва, плавая в крови, Воспеть хвалу мучителю не может!

    — Маркиз · книга