Президент

Федя, чего ты хочешь? Проси! Но предупреждаю: жениться на моей дочери тебе еще рано. Лет через пять. Полцарства не отдам. Ты ведь европейскую часть попросишь. А что я буду делать с Сибирью и Дальним Востоком? Там народу — как банкоматов в степи.

Политике можно научится, храбрости — никогда.

— Клятву? Да чего они стоят, эти клятвы, глупец? — Для нас с вами, ваша милость, ничего. Для таких же, как они, клятва — это все.

Нужно все сделать, чтобы они и дальше били друг друга за любимые команды, за поп-звезд, за рок-группы! Чтоб разбились на команды «коки» и «пепси», длинноволосых и бритых, но только бы забыли про гребаные честь, достоинство, веру, обычаи.

Президент (схватив руку своего помощника Чарли, пришедшего будить его в спальне): Чарли, ты знаешь, что сейчас совершаешь федеральное преступление?! Чарли: Я попытаю счастье с федералами, сейчас семь часов. Президент: Откуда ты знал, что первая леди не обнажена, когда заходил сюда? Президент: Подумай об этом! Президент (оглядывая часть кровати): И где, к чёрту, моя жена? Чарли: В Аргентине.

— Я только хотел сказать, что не все расходы можно заранее оценить. — При всем уважении к вам, когда политик говорит, что невозможно заранее оценить расходы, это значит, что они будут запредельными.

— Прекратите немедленно этот ваш бытовой тоталитаризм! Валентина Валентиновна, вот из-за таких нас в Европу не берут... — Придется взять Европу к себе.

Если слабый примкнет к слабому, они сильными не станут.

— Омар, я прошу Вас быть терпеливее. Ваша деликатность меня очень трогает. — Мой придворный колдун говорит, что женщина решает, когда открыть ворота в рай.

Говорящий правду создаёт больше проблем, чем решает.

Если у вас есть вопросы, задавайте их вон той кирпичной стене!

— О ответь мне, господи, правильно ли я поступила! *Зиновию бьет разрядом тока* — Где-то я уже это видела...

Мы насмотрелись слишком много фильмов о пришельцах из космоса. Иногда они приходят с посланием мира и всеобщего братства и делятся важнейшими для человечества знаниями. Однако гораздо чаще они приходят, чтобы поработить и убить нас, потому что видеоэффекты при этом получаются гораздо более впечатляющими.

— Почему человечество всегда суетится? Вы ломаете все, что сотворили, а затем начинаете заново. Как будто от ваших поступков что-то изменится. — Я думаю потому что нам трудно смотреть в лицо прошлым ошибкам, проще стереть эти воспоминания. Найти что-нибудь стоящее в этом мусоре, и построить на нем будущее.

А если кто с мечом придёт к нам в гости, Есть у меня заветный чемоданчик И межконтинентальный аргумент. Мы наши сапоги помоем в Темзе, Воды напьемся прямо из Гудзона, Распишемся на куполе рейхстага И вычерпаем шапками Босфор!

Человеку твоих лет скорее можно простить десять кутежей, чем один-единственный приступ хандры.