29 мыслей Фридриха Вильгельма Ницше: цитаты про жизня без воды

Подборка из 29 цитат Фридриха Вильгельма Ницше: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы живем именно сегодня и все же имели бесконечное время для возникновения, мы обладаем только отрезком сегодняшнего дня и должны в нем показать, почему и для чего мы возникли именно теперь. Мы должны дать самим себе отчет в нашем бытии.

   Мы живем именно сегодня и все же имели бесконечное время для возникновения, мы обладаем только отрезком сегодняшнего дня и должны в нем показать, почему и для чего мы возникли именно теперь. Мы должны дать самим себе отчет в нашем бытии.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
2. «

   О жизни во все времена все мудрейшие люди, без исключения, судили одинаково: они говорили, что она никуда не годится... Всегда и повсюду из уст слышалась одна и та же жалоба, она звучала отчаянием, скорбью, усталостью от жизни, несогласием с жизнью.

   О жизни во все времена все мудрейшие люди, без исключения, судили одинаково: они говорили, что она никуда не годится... Всегда и повсюду из уст слышалась одна и та же жалоба, она звучала отчаянием, скорбью, усталостью от жизни, несогласием с жизнью.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
3. «

   Любовь к жизни – это почти противоположность любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, — но никогда о продолжительности.

   Любовь к жизни – это почти противоположность любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, — но никогда о продолжительности.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
4. «

   Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернутся к состоянию зверя, чем превзойти человека? Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором.

   Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернутся к состоянию зверя, чем превзойти человека? Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
5. «

   ... мы стали старше — сон улетел.

   ... мы стали старше — сон улетел.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
6. «

   От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!

   От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
7. «

   Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем: так голова его есть только утроба сердца его, а сердце его влечет его к гибели.

   Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем: так голова его есть только утроба сердца его, а сердце его влечет его к гибели.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   Жизнь продолжает вечную игру: Горит цветок, и расцветает пламя, И бабочки слетаются к костру, Смертельными прельстившись лепестками.

   Жизнь продолжает вечную игру: Горит цветок, и расцветает пламя, И бабочки слетаются к костру, Смертельными прельстившись лепестками.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
9. «

   Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть.

   Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
10. «

    Череп! Мудрость глядит из зияющих впадин глазных, Тихо гниющая лобная кость говорит без тумана: Нет наслаждения правдой в волненьях пустых, Нет красоты и ума вдохновений в пожаре обмана. Ряд обнажённых зубов, искривлённых тоской, Грустно смеётся над тем, что мы славим и нагло позорим... Избранных эта насмешка зовёт на покой Без упоения призрачным счастьем, иль видимым горем... Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном! Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный... Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном... Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный Череп.

    Череп! Мудрость глядит из зияющих впадин глазных, Тихо гниющая лобная кость говорит без тумана: Нет наслаждения правдой в волненьях пустых, Нет красоты и ума вдохновений в пожаре обмана. Ряд обнажённых зубов, искривлённых тоской, Грустно смеётся над тем, что мы славим и нагло позорим... Избранных эта насмешка зовёт на покой Без упоения призрачным счастьем, иль видимым горем... Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном! Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный... Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном... Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный Череп.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
11. «

    Мы любим жизнь, не потому что мы привыкли жить, а потому что мы привыкли любить.

    Мы любим жизнь, не потому что мы привыкли жить, а потому что мы привыкли любить.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
12. «

    Несбывшееся бывает куда важнее случившегося...

    Несбывшееся бывает куда важнее случившегося...

    — Фридрих Вильгельм Ницше
13. «

    Подмостки опустели. Тишина Глаголет, что идет другое действо. В Британии гражданская война. В Британии убиство и злодейство, Престол повержен, Вера сметена. В парламенте сплошное лицидейство, А сами лицедеи сочтены Посланцами из царства Сатаны.

    Подмостки опустели. Тишина Глаголет, что идет другое действо. В Британии гражданская война. В Британии убиство и злодейство, Престол повержен, Вера сметена. В парламенте сплошное лицидейство, А сами лицедеи сочтены Посланцами из царства Сатаны.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
14. «

    Жизнь – есть воля к власти. Ей подчинено всё существующее, в том числе и человеческое познание.

    Жизнь – есть воля к власти. Ей подчинено всё существующее, в том числе и человеческое познание.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
15. «

    ... В течение краткой продолжительности жизни человека воздействующие мотивы не могут задевать достаточно глубоко, чтобы стереть запечатлевшиеся черты многих тысячелетий.

    ... В течение краткой продолжительности жизни человека воздействующие мотивы не могут задевать достаточно глубоко, чтобы стереть запечатлевшиеся черты многих тысячелетий.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
16. «

    Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

    Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    Если бы вы больше верили в жизнь, вы бы меньше отдавались мгновению. Но чтобы ждать, в вас нет достаточно содержания, – и даже чтобы лениться!

    Если бы вы больше верили в жизнь, вы бы меньше отдавались мгновению. Но чтобы ждать, в вас нет достаточно содержания, – и даже чтобы лениться!

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
18. «

    С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

    С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
19. «

    Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, ибо идут они по мосту.

    Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, ибо идут они по мосту.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
20. «

    И вы говорите мне, друзья, что о вкусах и привкусах не спорят? Но ведь жизнь есть спор о вкусах и привкусах!

    И вы говорите мне, друзья, что о вкусах и привкусах не спорят? Но ведь жизнь есть спор о вкусах и привкусах!

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга