35 цитат Фридриха Вильгельма Ницше: цитаты про жизня: от иронии до философии

Подборка из 35 цитат Фридриха Вильгельма Ницше: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жить — это значит: постоянно отбрасывать от себя то, что хочет умереть; жить — это значит: быть жестоким и беспощадным ко всему, что становится слабым и старым в нас, и не только в нас.

   Жить — это значит: постоянно отбрасывать от себя то, что хочет умереть; жить — это значит: быть жестоким и беспощадным ко всему, что становится слабым и старым в нас, и не только в нас.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
2. «

   ... мы стали старше — сон улетел.

   ... мы стали старше — сон улетел.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
3. «

   Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

   Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
4. «

   Череп! Мудрость глядит из зияющих впадин глазных, Тихо гниющая лобная кость говорит без тумана: Нет наслаждения правдой в волненьях пустых, Нет красоты и ума вдохновений в пожаре обмана. Ряд обнажённых зубов, искривлённых тоской, Грустно смеётся над тем, что мы славим и нагло позорим... Избранных эта насмешка зовёт на покой Без упоения призрачным счастьем, иль видимым горем... Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном! Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный... Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном... Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный Череп.

   Череп! Мудрость глядит из зияющих впадин глазных, Тихо гниющая лобная кость говорит без тумана: Нет наслаждения правдой в волненьях пустых, Нет красоты и ума вдохновений в пожаре обмана. Ряд обнажённых зубов, искривлённых тоской, Грустно смеётся над тем, что мы славим и нагло позорим... Избранных эта насмешка зовёт на покой Без упоения призрачным счастьем, иль видимым горем... Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном! Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный... Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном... Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный Череп.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
5. «

   Мы любим жизнь, не потому что мы привыкли жить, а потому что мы привыкли любить.

   Мы любим жизнь, не потому что мы привыкли жить, а потому что мы привыкли любить.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
6. «

   Хотелось бы отправиться туда, где нет показных добродетелей, где человек как плясун на канате, или падает с него, или удерживается на нём, или же попросту с него сходит............. ....

   Хотелось бы отправиться туда, где нет показных добродетелей, где человек как плясун на канате, или падает с него, или удерживается на нём, или же попросту с него сходит............. ....

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
7. «

   То, что меня не убивает, делает меня сильнее.

   То, что меня не убивает, делает меня сильнее.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
8. «

   Жить — это сжигать себя и всё-таки не сгореть.

   Жить — это сжигать себя и всё-таки не сгореть.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
9. «

   Кто живёт борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.

   Кто живёт борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
10. «

    Искать — всегда немудрено, Найти — куда труднее. По ветру плыть не суждено - Плыви еще быстрее!

    Искать — всегда немудрено, Найти — куда труднее. По ветру плыть не суждено - Плыви еще быстрее!

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
11. «

    Мы живем именно сегодня и все же имели бесконечное время для возникновения, мы обладаем только отрезком сегодняшнего дня и должны в нем показать, почему и для чего мы возникли именно теперь. Мы должны дать самим себе отчет в нашем бытии.

    Мы живем именно сегодня и все же имели бесконечное время для возникновения, мы обладаем только отрезком сегодняшнего дня и должны в нем показать, почему и для чего мы возникли именно теперь. Мы должны дать самим себе отчет в нашем бытии.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
12. «

    Жизнь – есть воля к власти. Ей подчинено всё существующее, в том числе и человеческое познание.

    Жизнь – есть воля к власти. Ей подчинено всё существующее, в том числе и человеческое познание.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
13. «

    Подмостки опустели. Тишина Глаголет, что идет другое действо. В Британии гражданская война. В Британии убиство и злодейство, Престол повержен, Вера сметена. В парламенте сплошное лицидейство, А сами лицедеи сочтены Посланцами из царства Сатаны.

    Подмостки опустели. Тишина Глаголет, что идет другое действо. В Британии гражданская война. В Британии убиство и злодейство, Престол повержен, Вера сметена. В парламенте сплошное лицидейство, А сами лицедеи сочтены Посланцами из царства Сатаны.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
14. «

    С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

    С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
15. «

    День моей жизни! Солнце садится. Ровная гладь реки зазолотилась уже. Веет теплом от скалы: не проспало ли счастье весь день сладким сном?

    День моей жизни! Солнце садится. Ровная гладь реки зазолотилась уже. Веет теплом от скалы: не проспало ли счастье весь день сладким сном?

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
16. «

    О жизни во все времена все мудрейшие люди, без исключения, судили одинаково: они говорили, что она никуда не годится... Всегда и повсюду из уст слышалась одна и та же жалоба, она звучала отчаянием, скорбью, усталостью от жизни, несогласием с жизнью.

    О жизни во все времена все мудрейшие люди, без исключения, судили одинаково: они говорили, что она никуда не годится... Всегда и повсюду из уст слышалась одна и та же жалоба, она звучала отчаянием, скорбью, усталостью от жизни, несогласием с жизнью.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    Жизнь тяжело нести; но не притворяйтесь же такими нежными! Мы все прекрасные вьючные ослы и ослицы.

    Жизнь тяжело нести; но не притворяйтесь же такими нежными! Мы все прекрасные вьючные ослы и ослицы.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
18. «

    Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем: так голова его есть только утроба сердца его, а сердце его влечет его к гибели.

    Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем: так голова его есть только утроба сердца его, а сердце его влечет его к гибели.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
19. «

    Раскаиваться — значит прибавлять к совершенной глупости новую.

    Раскаиваться — значит прибавлять к совершенной глупости новую.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
20. «

    Жизнь продолжает вечную игру: Горит цветок, и расцветает пламя, И бабочки слетаются к костру, Смертельными прельстившись лепестками.

    Жизнь продолжает вечную игру: Горит цветок, и расцветает пламя, И бабочки слетаются к костру, Смертельными прельстившись лепестками.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга