145 цитат Фридриха Вильгельма Ницше для поста и дневника

Ниже 145 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

   Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

   — Так говорил Заратустра · книга
2. «

   Кто хотел бы казаться толпе глубоким, заботится о темноте. Ибо толпа считает глубоким все то, чему она не может видеть дна.

   Кто хотел бы казаться толпе глубоким, заботится о темноте. Ибо толпа считает глубоким все то, чему она не может видеть дна.
3. «

   Убежденность опасней для истины, чем ложь.

   Убежденность опасней для истины, чем ложь.
4. «

   Люди недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновенье, суметь поверить в самих себя.

   Люди недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновенье, суметь поверить в самих себя.
5. «

   В мире больше кумиров, нежели настоящих героев.

   В мире больше кумиров, нежели настоящих героев.
6. «

   Самые тихие слова — те, что приносят бурю. Мысли, ступающие голубиными шагами, управляют миром.

   Самые тихие слова — те, что приносят бурю. Мысли, ступающие голубиными шагами, управляют миром.

   — Так говорил Заратустра · книга
7. «

   Кому нет нужды в том, чтобы лгать, тот извлекает себе пользу из того, что он не лжет.

   Кому нет нужды в том, чтобы лгать, тот извлекает себе пользу из того, что он не лжет.
8. «

   Мало найдется людей, которые, затрудняясь в материале для беседы, не выдали бы секретных дел своих друзей.

   Мало найдется людей, которые, затрудняясь в материале для беседы, не выдали бы секретных дел своих друзей.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
9. «

   Людям, до которых мне хоть сколько-нибудь есть дело, я желаю пройти через страдания, покинутость, болезнь, насилие, унижения — я желаю, чтобы им не остались неизвестны глубокое презрение к себе, муки неверия в себя, горечь и пустота преодоленного; я им нисколько не сочувствую, потому что желаю им единственного, что на сегодня способно доказать, имеет человек цену или не имеет: в силах ли он выстоять.

   Людям, до которых мне хоть сколько-нибудь есть дело, я желаю пройти через страдания, покинутость, болезнь, насилие, унижения — я желаю, чтобы им не остались неизвестны глубокое презрение к себе, муки неверия в себя, горечь и пустота преодоленного; я им нисколько не сочувствую, потому что желаю им единственного, что на сегодня способно доказать, имеет человек цену или не имеет: в силах ли он выстоять.
10. «

    И пусть будет потерян для нас тот день, когда ни разу не плясали мы! И пусть ложной назовётся у нас всякая истина, у которой не было смеха!

    И пусть будет потерян для нас тот день, когда ни разу не плясали мы! И пусть ложной назовётся у нас всякая истина, у которой не было смеха!

    — Так говорил Заратустра · книга
11. «

    Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.

    Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.
12. «

    Как я люблю живое слово! Оно, как мир, старо и ново, Оно встречает нас кивком, Оно пронзает нас клинком И, даже отступаясь в грязь, Нас веселит, развеселясь.

    Как я люблю живое слово! Оно, как мир, старо и ново, Оно встречает нас кивком, Оно пронзает нас клинком И, даже отступаясь в грязь, Нас веселит, развеселясь.
13. «

    Познавший самого себя — собственный палач.

    Познавший самого себя — собственный палач.
14. «

    Сильнейший признак отчуждения во взглядах двух людей состоит в том, что оба говорят друг другу иронические вещи, но никто из них не чувствует иронии в словах другого.

    Сильнейший признак отчуждения во взглядах двух людей состоит в том, что оба говорят друг другу иронические вещи, но никто из них не чувствует иронии в словах другого.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
15. «

    Любовь есть такое состояние, когда человек по большей части видит вещи не такими, каковы они есть.

    Любовь есть такое состояние, когда человек по большей части видит вещи не такими, каковы они есть.
16. «

    Счастье бегает за мной. Это потому, что я не бегаю за женщинами. А счастье — женщина.

    Счастье бегает за мной. Это потому, что я не бегаю за женщинами. А счастье — женщина.

    — Заратустра · книга
17. «

    Добродетель опровергается, если спрашивать: «Зачем?»…

    Добродетель опровергается, если спрашивать: «Зачем?»…
18. «

    Тот, кто борется с монстрами, не сможет уберечь себя, чтобы самому не стать монстром.

    Тот, кто борется с монстрами, не сможет уберечь себя, чтобы самому не стать монстром.
19. «

    Величественные натуры страдают от сомнений в собственном величии.

    Величественные натуры страдают от сомнений в собственном величии.
20. «

    Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви.

    Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга