500 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — избранное

Ниже 500 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание. Особенно для болтливого.

   Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание. Особенно для болтливого.

   — Так говорил Заратустра · книга
2. «

   Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание.

   Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание.

   — Заратустра · книга
3. «

   Все люди ещё теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных; ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно: государственным деятелем, купцом, чиновником, учёным.

   Все люди ещё теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных; ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно: государственным деятелем, купцом, чиновником, учёным.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
4. «

   Еще не способна женщина к дружбе. Но скажите мне вы, мужчины, кто же среди вас способен к дружбе? О мужчины, ваша бедность и ваша скупость души! Сколько даете вы другу, столько даю я даже своему врагу и не становлюсь от того беднее. Существует товарищество; пусть будет и дружба!

   Еще не способна женщина к дружбе. Но скажите мне вы, мужчины, кто же среди вас способен к дружбе? О мужчины, ваша бедность и ваша скупость души! Сколько даете вы другу, столько даю я даже своему врагу и не становлюсь от того беднее. Существует товарищество; пусть будет и дружба!

   — Заратустра · книга
5. «

   Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. Слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно.

   Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. Слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно.
6. «

   Современные самоубийцы дискредитируют самоубийство.

   Современные самоубийцы дискредитируют самоубийство.

   — Злая мудрость · книга
7. «

   Привлекательность познания была бы ничтожна, если бы на пути к нему не приходилось преодолевать столько стыда.

   Привлекательность познания была бы ничтожна, если бы на пути к нему не приходилось преодолевать столько стыда.

   — По ту сторону добра и зла · книга
8. «

   Всякая истина крива, само время есть круг.

   Всякая истина крива, само время есть круг.

   — Карлик · книга
9. «

   Высшее мужество познающего обнаруживается не там, где он вызывает удивление и ужас, но там, где далёкие от познания люди воспринимают его поверхностным, низменным, трусливым, равнодушным.

   Высшее мужество познающего обнаруживается не там, где он вызывает удивление и ужас, но там, где далёкие от познания люди воспринимают его поверхностным, низменным, трусливым, равнодушным.
10. «

    Никто не может построить для вас мост, по которому именно вы должны пересечь поток жизни, никто, кроме вас самих.

    Никто не может построить для вас мост, по которому именно вы должны пересечь поток жизни, никто, кроме вас самих.
11. «

    Не раб ли ты? Тогда ты не можешь быть другом. Не тиран ли ты? Тогда ты не можешь иметь друзей.

    Не раб ли ты? Тогда ты не можешь быть другом. Не тиран ли ты? Тогда ты не можешь иметь друзей.

    — Заратустра · книга
12. «

    Подобно тому, как водопад в своем падении становится более медленным и парящим, так и великий человек дела действует обыкновенно с большим спокойствием, чем можно было ожидать от его бурного порыва перед действием.

    Подобно тому, как водопад в своем падении становится более медленным и парящим, так и великий человек дела действует обыкновенно с большим спокойствием, чем можно было ожидать от его бурного порыва перед действием.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
13. «

    Те, кто танцевали, казались безумцами тому, кто не мог услышать музыку.

    Те, кто танцевали, казались безумцами тому, кто не мог услышать музыку.
14. «

    Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

    Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

    — Письма · книга
15. «

    Бог мертв, следовательно, человек свободен.

    Бог мертв, следовательно, человек свободен.
16. «

    Одинокий колос, колос, а не нива, И любовь к подруге, страсть, а не любовь; Называть любовью страсть несправедливо, Кровь угасит мысли, мысль угасит кровь. Даже чувство дружбы как-то сиротливо - Я любить желаю всех, иль никого; Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба недостойна сердца моего. Я всегда чуждаюсь страстного прилива - Чувство к одному я прогоняю прочь - Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба, сладострастье есть не день, а ночь. Мне противны звуки одного мотива, Полюбивши друга, я забуду всех - Одинокий колос, колос, а не нива... Дружба над любовью есть глубокий смех.

    Одинокий колос, колос, а не нива, И любовь к подруге, страсть, а не любовь; Называть любовью страсть несправедливо, Кровь угасит мысли, мысль угасит кровь. Даже чувство дружбы как-то сиротливо - Я любить желаю всех, иль никого; Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба недостойна сердца моего. Я всегда чуждаюсь страстного прилива - Чувство к одному я прогоняю прочь - Одинокий колос, колос, а не нива - Дружба, сладострастье есть не день, а ночь. Мне противны звуки одного мотива, Полюбивши друга, я забуду всех - Одинокий колос, колос, а не нива... Дружба над любовью есть глубокий смех.

    — Стихотворения · книга
17. «

    Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я её и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвётся ко мне и хочет быть любимой.

    Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я её и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвётся ко мне и хочет быть любимой.

    — Злая мудрость · книга
18. «

    Каждый гений носит маску.

    Каждый гений носит маску.
19. «

    Женщину считают глубокомысленной, отчего же? Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.

    Женщину считают глубокомысленной, отчего же? Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.
20. «

    Лишь поскольку гений в акте художественного порождения сливается с тем Первохудожником мира, он и знает кое-что о вечной сущности искусства, ибо в этом последнем состоянии он чудесным образом уподобляется жуткому образу сказки, умеющему оборачивать глаза и смотреть на самого себя; теперь он в одно и то же время субъект и объект, в одно и то же время поэт, актёр и зритель.

    Лишь поскольку гений в акте художественного порождения сливается с тем Первохудожником мира, он и знает кое-что о вечной сущности искусства, ибо в этом последнем состоянии он чудесным образом уподобляется жуткому образу сказки, умеющему оборачивать глаза и смотреть на самого себя; теперь он в одно и то же время субъект и объект, в одно и то же время поэт, актёр и зритель.

    — Рождение трагедии из духа музыки · книга