37 цитат Фридриха Вильгельма Ницше для поста и дневника

Ниже 37 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нищих надобно удалять — неприятно давать им и неприятно не давать им.

   Нищих надобно удалять — неприятно давать им и неприятно не давать им.

   — Утренняя заря, или мысли о моральных предрассудках · книга
2. «

   Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?

   Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?

   — Так говорил Заратустра · книга
3. «

   Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого.

   Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого.
4. «

   Его молчание давило меня; и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою.

   Его молчание давило меня; и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою.

   — Заратустра · книга
5. «

   Требование взаимности не есть требование любви, но тщеславия и чувственности.

   Требование взаимности не есть требование любви, но тщеславия и чувственности.
6. «

   Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.

   Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.
7. «

   Быть мыслителем значит уметь воспринимать вещи проще, чем они есть.

   Быть мыслителем значит уметь воспринимать вещи проще, чем они есть.

   — Весёлая наука · книга
8. «

   Истина не многословна, для лжи слов всегда недостаточно.

   Истина не многословна, для лжи слов всегда недостаточно.
9. «

   Самые умные люди, как и самые сильные, находят счастье в том, где другие нашли бы только катастрофу: в лабиринте, в суровости по отношению к себе и другим, в трудностях. Они наслаждаются властью над собой: для них аскетизм становится второй натурой, необходимостью, инстинктом.

   Самые умные люди, как и самые сильные, находят счастье в том, где другие нашли бы только катастрофу: в лабиринте, в суровости по отношению к себе и другим, в трудностях. Они наслаждаются властью над собой: для них аскетизм становится второй натурой, необходимостью, инстинктом.
10. «

    Вы любите вашу добродетель, как мать любит свое дитя; но когда же слыхано было, чтобы мать хотела платы за свою любовь?

    Вы любите вашу добродетель, как мать любит свое дитя; но когда же слыхано было, чтобы мать хотела платы за свою любовь?

    — Так говорил Заратустра · книга
11. «

    Я меняюсь слишком быстро: мое сегодня опровергает мое вчера. Я часто перепрыгиваю ступени, когда поднимаюсь, — этого не прощает мне ни одна ступень.

    Я меняюсь слишком быстро: мое сегодня опровергает мое вчера. Я часто перепрыгиваю ступени, когда поднимаюсь, — этого не прощает мне ни одна ступень.

    — Так говорил Заратустра · книга
12. «

    Голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши.

    Голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши.

    — Так говорил Заратустра · книга
13. «

    Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.

    Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.

    — Так говорил Заратустра · книга
14. «

    Ты называешь себя свободным. Свободным от чего, или свободным для чего?

    Ты называешь себя свободным. Свободным от чего, или свободным для чего?
15. «

    Кто унижает самого себя, тот хочет возвыситься.

    Кто унижает самого себя, тот хочет возвыситься.
16. «

    Меня потрясло не то, что ты солгал мне, а то, что я больше не верю тебе…

    Меня потрясло не то, что ты солгал мне, а то, что я больше не верю тебе…
17. «

    Поверхностные люди должны всегда лгать, так как они лишены содержания.

    Поверхностные люди должны всегда лгать, так как они лишены содержания.
18. «

    Друг, всё, что ты любил, разочаровало тебя: разочарование стало вконец твоей привычкой, и твоя последняя любовь, которую ты называешь любовью к «истине», есть, должно быть, как раз любовь к разочарованию.

    Друг, всё, что ты любил, разочаровало тебя: разочарование стало вконец твоей привычкой, и твоя последняя любовь, которую ты называешь любовью к «истине», есть, должно быть, как раз любовь к разочарованию.
19. «

    Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.

    Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.
20. «

    Все люди ещё теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных; ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно: государственным деятелем, купцом, чиновником, учёным.

    Все люди ещё теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных; ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно: государственным деятелем, купцом, чиновником, учёным.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга