401 цитата, которые говорил Фридрих Вильгельм Ницше

Ниже 401 цитата Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никогда ещё никакая религия ни прямо, ни косвенно, ни догматически, ни аллегорически не содержала истины. Ибо каждая религия родилась из страха и нужды и вторглась в жизнь через заблуждения разума.

   Никогда ещё никакая религия ни прямо, ни косвенно, ни догматически, ни аллегорически не содержала истины. Ибо каждая религия родилась из страха и нужды и вторглась в жизнь через заблуждения разума.
2. «

   Рождается слишком много людей: для лишних изобретено государство!

   Рождается слишком много людей: для лишних изобретено государство!

   — Так говорил Заратустра · книга
3. «

   У того, кто хочет быть совсем справедливым, даже ложь обращается в любовь к человеку.

   У того, кто хочет быть совсем справедливым, даже ложь обращается в любовь к человеку.

   — Заратустра · книга
4. «

   И когда они говорят: «Мы правы вместе», всегда это звучит так: «Мы правы в мести!»

   И когда они говорят: «Мы правы вместе», всегда это звучит так: «Мы правы в мести!»

   — Так говорил Заратустра · книга
5. «

   Всегда есть две морали: мораль господ и мораль рабов.

   Всегда есть две морали: мораль господ и мораль рабов.
6. «

   Достоевский, — единственный психолог, у которого я мог кое-чему поучиться.

   Достоевский, — единственный психолог, у которого я мог кое-чему поучиться.
7. «

   Завоевать себе свободу и священное Нет даже перед долгом – для этого, братья мои, нужно стать львом.

   Завоевать себе свободу и священное Нет даже перед долгом – для этого, братья мои, нужно стать львом.

   — Заратустра · книга
8. «

   Но государство лжет на всех языках о добре и зле: и что оно говорит, оно лжет — и что есть у него, оно украло.

   Но государство лжет на всех языках о добре и зле: и что оно говорит, оно лжет — и что есть у него, оно украло.

   — Заратустра · книга
9. «

   Дружба между мужчиной и женщиной возможна... при определённой доле физического отвращения.

   Дружба между мужчиной и женщиной возможна... при определённой доле физического отвращения.
10. «

    Только человек сопротивляется направлению гравитации: ему постоянно хочется падать вверх.

    Только человек сопротивляется направлению гравитации: ему постоянно хочется падать вверх.
11. «

    Видел ли ты своего друга спящим, чтобы знать, как он выглядит? Что такое лицо твоего друга? Оно — твоё собственное лицо на грубом, несовершенном зеркале.

    Видел ли ты своего друга спящим, чтобы знать, как он выглядит? Что такое лицо твоего друга? Оно — твоё собственное лицо на грубом, несовершенном зеркале.

    — Так говорил Заратустра · книга
12. «

    Люди не хотят слышать правду потому, что боятся, что их иллюзии могут быть разрушены.

    Люди не хотят слышать правду потому, что боятся, что их иллюзии могут быть разрушены.
13. «

    Меня трясло, когда я, уже в одиночестве, продолжил свой путь; вскоре после этого я оказался больным, больше, чем больным — усталым; усталым от невыносимого разочарования во всём, что только осталось в мире воодушевляющего для нас, современных людей; усталым от растраченных там и сям впустую сил, трудов, надежд, юности, любви; усталым от всей этой идеалистической лживости и изнеженности совести, которая здесь снова одержала верх над одним из храбрейших; усталым, наконец, и не в последнюю очередь, от тоски беспощадного подозрения, что отныне я приговорён недоверять глубже, презирать глубже, быть одиноким глубже, чем это когда-либо бывало со мной.

    Меня трясло, когда я, уже в одиночестве, продолжил свой путь; вскоре после этого я оказался больным, больше, чем больным — усталым; усталым от невыносимого разочарования во всём, что только осталось в мире воодушевляющего для нас, современных людей; усталым от растраченных там и сям впустую сил, трудов, надежд, юности, любви; усталым от всей этой идеалистической лживости и изнеженности совести, которая здесь снова одержала верх над одним из храбрейших; усталым, наконец, и не в последнюю очередь, от тоски беспощадного подозрения, что отныне я приговорён недоверять глубже, презирать глубже, быть одиноким глубже, чем это когда-либо бывало со мной.

    — Ницше contra Вагнер · книга
14. «

    Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не подобен нам.

    Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не подобен нам.

    — Так говорил Заратустра · книга
15. «

    Все, что одного типа со мной, в природе и истории, обращается ко мне, восхваляет меня, влечёт меня вперёд, утешает меня – ничего другого я не слышу или сразу же забываю. Мы всегда – только в своём обществе.

    Все, что одного типа со мной, в природе и истории, обращается ко мне, восхваляет меня, влечёт меня вперёд, утешает меня – ничего другого я не слышу или сразу же забываю. Мы всегда – только в своём обществе.

    — Весёлая наука · книга
16. «

    Жизнь состоит из редких единичных мгновений высочайшего значения и из бесчисленно многих интервалов, в которых в лучшем случае нас окружают лишь бледные тени этих мгновений. Любовь, весна, каждая прекрасная мелодия, горы, луна, море — все это лишь однажды внятно говорит сердцу — если вообще когда-либо внятно говорит. Ибо многие люди совсем не имеют этих мгновений и суть интервалы и паузы в симфонии подлинной жизни.

    Жизнь состоит из редких единичных мгновений высочайшего значения и из бесчисленно многих интервалов, в которых в лучшем случае нас окружают лишь бледные тени этих мгновений. Любовь, весна, каждая прекрасная мелодия, горы, луна, море — все это лишь однажды внятно говорит сердцу — если вообще когда-либо внятно говорит. Ибо многие люди совсем не имеют этих мгновений и суть интервалы и паузы в симфонии подлинной жизни.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
17. «

    Кто в себе не носит хаоса, тот никогда не породит звезды.

    Кто в себе не носит хаоса, тот никогда не породит звезды.

    — Так говорил Заратустра · книга
18. «

    Верное средство рассердить людей и внушить им злые мысли — заставить их долго ждать.

    Верное средство рассердить людей и внушить им злые мысли — заставить их долго ждать.
19. «

    Самые умные люди, как и самые сильные, находят счастье в том, где другие нашли бы только катастрофу: в лабиринте, в суровости по отношению к себе и другим, в трудностях. Они наслаждаются властью над собой: для них аскетизм становится второй натурой, необходимостью, инстинктом.

    Самые умные люди, как и самые сильные, находят счастье в том, где другие нашли бы только катастрофу: в лабиринте, в суровости по отношению к себе и другим, в трудностях. Они наслаждаются властью над собой: для них аскетизм становится второй натурой, необходимостью, инстинктом.
20. «

    Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я её и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвётся ко мне и хочет быть любимой.

    Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я её и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвётся ко мне и хочет быть любимой.

    — Злая мудрость · книга