513 известных цитат Фридриха Вильгельма Ницше

Ниже 513 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

   Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

   — Так говорил Заратустра · книга
2. «

   Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

   Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

   — Так говорил Заратустра · книга
3. «

   Факты не существуют — есть только интерпретации.

   Факты не существуют — есть только интерпретации.
4. «

   Завистливые люди часто осуждают то, чего не умеют, и критикуют тех, до уровня которых им никогда не дотянуться.

   Завистливые люди часто осуждают то, чего не умеют, и критикуют тех, до уровня которых им никогда не дотянуться.
5. «

   С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

   С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

   — Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм · книга
6. «

   Все вы, для которых дорог суровый труд и всё быстрое, новое, неизвестное, — вы чувствуете себя дурно; ваша деятельность есть бегство и желание забыть самих себя.

   Все вы, для которых дорог суровый труд и всё быстрое, новое, неизвестное, — вы чувствуете себя дурно; ваша деятельность есть бегство и желание забыть самих себя.

   — Так говорил Заратустра · книга
7. «

   Героизм — это добрая воля к абсолютной самопогибели.

   Героизм — это добрая воля к абсолютной самопогибели.
8. «

   Благороднее считать себя неправым, чем оказаться правым, особенно если ты прав.

   Благороднее считать себя неправым, чем оказаться правым, особенно если ты прав.

   — Заратустра · книга
9. «

   У всякой страсти бывает такое время, когда она делается прямо роковой и увлекает свою жертву к пропасти, в которую та падает и летит вниз, отяжелев от глупости.

   У всякой страсти бывает такое время, когда она делается прямо роковой и увлекает свою жертву к пропасти, в которую та падает и летит вниз, отяжелев от глупости.

   — Падение кумиров · книга
10. «

    Твоя гордость без слов всегда противоречит их вкусу; они громко радуются, когда ты бываешь достаточно скромен, чтобы быть тщеславным.

    Твоя гордость без слов всегда противоречит их вкусу; они громко радуются, когда ты бываешь достаточно скромен, чтобы быть тщеславным.

    — Так говорил Заратустра · книга
11. «

    Что в том, что я остаюсь правым! Я слишком прав. — А кто нынче смеется лучше всего, тот будет также смеяться и последним.

    Что в том, что я остаюсь правым! Я слишком прав. — А кто нынче смеется лучше всего, тот будет также смеяться и последним.

    — Падение кумиров · книга
12. «

    Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

    Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

    — Заратустра · книга
13. «

    Когда снимают у горбатого горб его, у него отнимают и дух его.

    Когда снимают у горбатого горб его, у него отнимают и дух его.

    — Заратустра · книга
14. «

    В действительности человек ищет не счастья. Удовольствие есть чувство мощи: исключите аффект, и вы исключаете те состояния, которые приносят с собой высшее чувство мощи и, следовательно, наслаждения. Высшая разумность — это холодное трезвое состояние, далекое от того, чтобы приносить с собой счастье, которое является лишь опьянением.

    В действительности человек ищет не счастья. Удовольствие есть чувство мощи: исключите аффект, и вы исключаете те состояния, которые приносят с собой высшее чувство мощи и, следовательно, наслаждения. Высшая разумность — это холодное трезвое состояние, далекое от того, чтобы приносить с собой счастье, которое является лишь опьянением.

    — Воля к власти · книга
15. «

    Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание.

    Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание.
16. «

    ...самое грубое слово, самое грубое письмо все-таки вежливее, все-таки честнее молчания.

    ...самое грубое слово, самое грубое письмо все-таки вежливее, все-таки честнее молчания.

    — Ecce Homo, как становятся самим собой · книга
17. «

    Это предрассудок, будто бы я человек.

    Это предрассудок, будто бы я человек.
18. «

    Для глупого лба по праву необходим, в виде аргумента, сжатый кулак.

    Для глупого лба по праву необходим, в виде аргумента, сжатый кулак.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
19. «

    Два источника доброты: относиться ко всем людям одинаково благожелательно, быть безразлично добрым к каждому может как тот, кто глубоко презирает людей, так и тот, кто глубоко их любит.

    Два источника доброты: относиться ко всем людям одинаково благожелательно, быть безразлично добрым к каждому может как тот, кто глубоко презирает людей, так и тот, кто глубоко их любит.

    — Смешанные мнения и изречения · книга
20. «

    Вас назовут истребителями морали, но вы лишь открыватели самих себя.

    Вас назовут истребителями морали, но вы лишь открыватели самих себя.