67 лучших фраз Фёдора Достоевский: жизненные цитаты

Подборка из 67 цитат Фёдора Достоевский: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Так ты очень молишься Богу, Соня? — Что бы я без Бога-то была? — Тебе Бог за это что делает? — Молчите!

   — Так ты очень молишься Богу, Соня? — Что бы я без Бога-то была? — Тебе Бог за это что делает? — Молчите!

   — Фёдор Достоевский · книга
2. «

   Тут причина ясная: они выбирают бога, чтоб не преклоняться перед людьми, — разумеется, сами не ведая, как это в них делается: преклониться пред богом не так обидно. Из них выходят чрезвычайно горячо верующие — вернее сказать, горячо желающие верить; но желания они принимают за самую веру. Из этаких особенно часто бывают под конец разочаровывающиеся.

   Тут причина ясная: они выбирают бога, чтоб не преклоняться перед людьми, — разумеется, сами не ведая, как это в них делается: преклониться пред богом не так обидно. Из них выходят чрезвычайно горячо верующие — вернее сказать, горячо желающие верить; но желания они принимают за самую веру. Из этаких особенно часто бывают под конец разочаровывающиеся.

   — Фёдор Достоевский · книга
3. «

   Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

   Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

   — Фёдор Достоевский · книга
4. «

   Но ведь удовольствие всегда полезно, а дикая, беспредельная власть — хоть над мухой — ведь это тоже своего рода наслаждение. Человек — деспот от природы и любит быть мучителем.

   Но ведь удовольствие всегда полезно, а дикая, беспредельная власть — хоть над мухой — ведь это тоже своего рода наслаждение. Человек — деспот от природы и любит быть мучителем.

   — Фёдор Достоевский · книга
5. «

   Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

   Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

   — Фёдор Достоевский · книга
6. «

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казенной, узаконенной для него обычаем колеи — и он сейчас же не знает, что делать. В колее всё ясно: доход, чин, положение в свете, экипаж, визиты, служба, жена — а чуть что и — что я такое? Лист, гонимый ветром.

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казенной, узаконенной для него обычаем колеи — и он сейчас же не знает, что делать. В колее всё ясно: доход, чин, положение в свете, экипаж, визиты, служба, жена — а чуть что и — что я такое? Лист, гонимый ветром.

   — Фёдор Достоевский · книга
7. «

   Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся...

   Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся...

   — Фёдор Достоевский · книга
8. «

   Покоя нет. Будущность чревата. Что-то недоделанное в мире.

   Покоя нет. Будущность чревата. Что-то недоделанное в мире.

   — Фёдор Достоевский
9. «

   Боязнь эстетики есть первый признак бессилия.

   Боязнь эстетики есть первый признак бессилия.

   — Фёдор Достоевский · книга
10. «

    Богатство, грубость наслаждений порождают лень, а лень порождает рабов.

    Богатство, грубость наслаждений порождают лень, а лень порождает рабов.

    — Фёдор Достоевский
11. «

    Если принимать всё чужое так к сердцу и если так сильно всему сочувствовать, то, право, есть отчего быть несчастнейшим человеком.

    Если принимать всё чужое так к сердцу и если так сильно всему сочувствовать, то, право, есть отчего быть несчастнейшим человеком.

    — Фёдор Достоевский · книга
12. «

    А женщина любящая, о, женщина любящая — даже пороки, даже злодейства любимого существа обоготворит! Он сам не подыщет своим злодействам таких оправданий, какие она ему найдет. Это великодушно, но не оригинально.

    А женщина любящая, о, женщина любящая — даже пороки, даже злодейства любимого существа обоготворит! Он сам не подыщет своим злодействам таких оправданий, какие она ему найдет. Это великодушно, но не оригинально.

    — Фёдор Достоевский · книга
13. «

    Что такое «благороднее»? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — всё это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю! Я понимаю только одно слово: полезное!

    Что такое «благороднее»? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — всё это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю! Я понимаю только одно слово: полезное!

    — Фёдор Достоевский · книга
14. «

    Но, как ветошку, себя затирать я не дам. и не таким людям не давал я себя затирать, тем более не позволю покуситься на это человеку развращённому. Я не ветошка; я, сударь мой, не ветошка!

    Но, как ветошку, себя затирать я не дам. и не таким людям не давал я себя затирать, тем более не позволю покуситься на это человеку развращённому. Я не ветошка; я, сударь мой, не ветошка!

    — Фёдор Достоевский · книга
15. «

    ... правда, что выигрывает из сотни один. Но – какое мне до того дело?

    ... правда, что выигрывает из сотни один. Но – какое мне до того дело?

    — Фёдор Достоевский · книга
16. «

    …Самое простое понимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано всё, что мудреней или глупей.

    …Самое простое понимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано всё, что мудреней или глупей.

    — Фёдор Достоевский · книга
17. «

    Нынче, как и прежде, все проедены самолюбием, но прежнее самолюбие входило робко, оглядывалось лихорадочно, вглядывалось в физиономии: «Так ли я вошел? Так ли я сказал?» Нынче же всякий и прежде всего уверен, входя куда-нибудь, что все принадлежит ему одному.

    Нынче, как и прежде, все проедены самолюбием, но прежнее самолюбие входило робко, оглядывалось лихорадочно, вглядывалось в физиономии: «Так ли я вошел? Так ли я сказал?» Нынче же всякий и прежде всего уверен, входя куда-нибудь, что все принадлежит ему одному.

    — Фёдор Достоевский · книга
18. «

    Человек любит видеть лучшего своего друга в унижении пред собою; на унижении основывается большею частью дружба.

    Человек любит видеть лучшего своего друга в унижении пред собою; на унижении основывается большею частью дружба.

    — Фёдор Достоевский · книга
19. «

    Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.

    Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.

    — Фёдор Достоевский · книга
20. «

    …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

    …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

    — Фёдор Достоевский · книга