38 цитат Фёдора Михайловича Достоевский: жизненные цитаты о смысле жизни

Ниже 38 цитат Фёдора Михайловича Достоевский: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Кто их разберёт, эти девичьи печали да капризы?

   Кто их разберёт, эти девичьи печали да капризы?

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

   Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живёт, кто всех лучше себя сумеет надуть.

   Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живёт, кто всех лучше себя сумеет надуть.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Если принимать всё чужое так к сердцу и если так сильно всему сочувствовать, то, право, есть отчего быть несчастнейшим человеком.

   Если принимать всё чужое так к сердцу и если так сильно всему сочувствовать, то, право, есть отчего быть несчастнейшим человеком.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Рога – это только естественное следствие всякого законного брака, так сказать, поправка его, протест, так что в этом смысле они даже нисколько не унизительны.

   Рога – это только естественное следствие всякого законного брака, так сказать, поправка его, протест, так что в этом смысле они даже нисколько не унизительны.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   А знаете, чего вы боитесь больше всего? Вы искренности нашей боитесь больше всего, хоть и презираете нас!

   А знаете, чего вы боитесь больше всего? Вы искренности нашей боитесь больше всего, хоть и презираете нас!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Опытный игрок знает, что значит это «своенравие случая».

   Опытный игрок знает, что значит это «своенравие случая».

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Человек любит видеть лучшего своего друга в унижении пред собою; на унижении основывается большею частью дружба.

   Человек любит видеть лучшего своего друга в унижении пред собою; на унижении основывается большею частью дружба.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

    Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Да ведь вас до того тщеславие и гордость проели, что кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю.

    Да ведь вас до того тщеславие и гордость проели, что кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.

    Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Добрые люди и не ждут, чтоб им прежде делали, Нелли. Они и без этого любят помогать тем, кто нуждается. Полно, Нелли; на свете очень много добрых людей.

    Добрые люди и не ждут, чтоб им прежде делали, Нелли. Они и без этого любят помогать тем, кто нуждается. Полно, Нелли; на свете очень много добрых людей.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и всю свою жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутри тщеславием.

    Умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и всю свою жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутри тщеславием.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся...

    Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся...

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Впрочем, вот уж два года хочу все замок купить, — прибавил он небрежно. — Счастливые ведь люди, которым запирать нечего?

    Впрочем, вот уж два года хочу все замок купить, — прибавил он небрежно. — Счастливые ведь люди, которым запирать нечего?

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

    …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    ...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

    ...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Нельзя версты пройти, так пройди только сто шагов, все же лучше, все ближе к цели, если к цели идешь.

    Нельзя версты пройти, так пройди только сто шагов, все же лучше, все ближе к цели, если к цели идешь.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Известно, что половина горя долой, лишь бы подыскать кого-нибудь виноватого в нем перед вами, и тем досаднее, если подыскать решительно некого...

    Известно, что половина горя долой, лишь бы подыскать кого-нибудь виноватого в нем перед вами, и тем досаднее, если подыскать решительно некого...

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга