168 цитат-размышлений Габриэля Гарсиы Маркеса

Ниже 168 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дети наследуют безумие родителей.

   Дети наследуют безумие родителей.

   — Урсула · книга
2. «

   Все они одинаковы, — жаловалась Урсула. — Поначалу растут спокойно, слушаются, серьезные, вроде бы и мухи не обидят, но стоит только бороде показаться — и сразу же их на грех тянет.

   Все они одинаковы, — жаловалась Урсула. — Поначалу растут спокойно, слушаются, серьезные, вроде бы и мухи не обидят, но стоит только бороде показаться — и сразу же их на грех тянет.

   — Урсула · книга
3. «

   …Единственное оружие, которым можно победить несгибаемого гордого врага, – это рука дружбы, если ты подаешь ее первым.

   …Единственное оружие, которым можно победить несгибаемого гордого врага, – это рука дружбы, если ты подаешь ее первым.

   — Осень патриарха · книга
4. «

   Это нормально для вашего возраста, сказал он. — В таком случае, — сказал я ему, — ненормален мой возраст.

   Это нормально для вашего возраста, сказал он. — В таком случае, — сказал я ему, — ненормален мой возраст.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
5. «

   Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.

   Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.

   — Сто лет одиночества · книга
6. «

   — Почему ты не известил меня заранее? — Вдохновение не оповещает.

   — Почему ты не известил меня заранее? — Вдохновение не оповещает.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
7. «

   Ребенком я услышал, что когда человек умирает, вши, в ужасе расползаются по подушке, к стыду близких. Это так поразило меня, что я дал остричь себя наголо, когда пошел в школу, а ту жиденькую растительность, которая у меня осталась, я мою свирепым мылом. Другими словами, как я теперь понимаю, чувство стыда у меня сформировалось лучше, чем представление о смерти.

   Ребенком я услышал, что когда человек умирает, вши, в ужасе расползаются по подушке, к стыду близких. Это так поразило меня, что я дал остричь себя наголо, когда пошел в школу, а ту жиденькую растительность, которая у меня осталась, я мою свирепым мылом. Другими словами, как я теперь понимаю, чувство стыда у меня сформировалось лучше, чем представление о смерти.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
8. «

   Мне показалось, что одна из прелестей старости — это те заигрывания, которые позволяют себе молоденькие приятельницы, считая, что ты уже вне игры.

   Мне показалось, что одна из прелестей старости — это те заигрывания, которые позволяют себе молоденькие приятельницы, считая, что ты уже вне игры.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
9. «

   Возраст — это не то, сколько тебе лет, а как ты их чувствуешь.

   Возраст — это не то, сколько тебе лет, а как ты их чувствуешь.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
10. «

    Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

    Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

    — Любовь во время чумы · книга
11. «

    Все, что ушло с возрастом, восполнялось характером и старательной умелостью.

    Все, что ушло с возрастом, восполнялось характером и старательной умелостью.

    — Любовь во время чумы · книга
12. «

    Она переносила несчастье с неодолимой улыбкой, которой научилась у своего супруга, – улыбайся, не доставляй беде удовольствия.

    Она переносила несчастье с неодолимой улыбкой, которой научилась у своего супруга, – улыбайся, не доставляй беде удовольствия.

    — Любовь во время чумы · книга
13. «

    ... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

    ... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

    — Сто лет одиночества · книга
14. «

    «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

    «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

    — Глаза голубой собаки · книга
15. «

    Ее боль раздробилась о слепую ярость против всего света и даже против себя самой, и это дало ей силу и мужество, чтобы один на один встретиться с одиночеством.

    Ее боль раздробилась о слепую ярость против всего света и даже против себя самой, и это дало ей силу и мужество, чтобы один на один встретиться с одиночеством.

    — Любовь во время чумы · книга
16. «

    Единственное, чего женщины не прощают, это предательство. Если сразу установить правила игры, какими бы они ни были, женщины обычно их принимают. Но не терпят, когда правила меняются по ходу игры. В таких случаях они становятся безжалостными.

    Единственное, чего женщины не прощают, это предательство. Если сразу установить правила игры, какими бы они ни были, женщины обычно их принимают. Но не терпят, когда правила меняются по ходу игры. В таких случаях они становятся безжалостными.
17. «

    Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

    Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

    — Урсула · книга
18. «

    Скоро мне стукнет сто лет, я видел всякие перемены, даже светила перемещались во Вселенной, и только одного не видел – перемен в этой стране. И конституции новые принимают, и законы всякие, и войны начинаются каждые три месяца, а все равно – живем, как прежде.

    Скоро мне стукнет сто лет, я видел всякие перемены, даже светила перемещались во Вселенной, и только одного не видел – перемен в этой стране. И конституции новые принимают, и законы всякие, и войны начинаются каждые три месяца, а все равно – живем, как прежде.

    — Любовь во время чумы · книга
19. «

    Жизнь – вовсе не то, что протекает подобно бурной реке Гераклита, но представляет собой уникальную возможность перевернуться на раскаленной плите, чтобы поджариваться с другой стороны еще девяносто лет.

    Жизнь – вовсе не то, что протекает подобно бурной реке Гераклита, но представляет собой уникальную возможность перевернуться на раскаленной плите, чтобы поджариваться с другой стороны еще девяносто лет.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
20. «

    Я та самая, что входит каждую ночь в твои сны и говорит: «Глаза голубой собаки».

    Я та самая, что входит каждую ночь в твои сны и говорит: «Глаза голубой собаки».

    — Глаза голубой собаки · книга