180 мыслей Габриэля Гарсиы Маркеса без воды

Ниже 180 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наконец-то настала истинная жизнь и сердце мое спасено, оно умрет лишь от великой любви в счастливой агонии в один прекрасный день, после того как я проживу сто лет.

   Наконец-то настала истинная жизнь и сердце мое спасено, оно умрет лишь от великой любви в счастливой агонии в один прекрасный день, после того как я проживу сто лет.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
2. «

   Когда я чувствую себя хорошо, я могу и мертвого оживить.

   Когда я чувствую себя хорошо, я могу и мертвого оживить.

   — Полковнику никто не пишет · книга
3. «

   ...кроме того, когда я почувствую, что мне и в самом деле плохо, я не стану ни на кого рассчитывать. Я сам выброшу себя на помойку.

   ...кроме того, когда я почувствую, что мне и в самом деле плохо, я не стану ни на кого рассчитывать. Я сам выброшу себя на помойку.

   — Полковник · книга
4. «

   Нет, я не богач — сказал он. — Я бедняк с деньгами, а это не одно и то же.

   Нет, я не богач — сказал он. — Я бедняк с деньгами, а это не одно и то же.

   — дон Леон XII Лоайса · книга
5. «

   Никто не спал так красиво, как она, – будто летела в танце, прижав одну руку ко лбу, – но никто и не свирепел, как она, если случалось потревожить ее, думая, что она спит, в то время как она уже не спала.

   Никто не спал так красиво, как она, – будто летела в танце, прижав одну руку ко лбу, – но никто и не свирепел, как она, если случалось потревожить ее, думая, что она спит, в то время как она уже не спала.

   — Любовь во время чумы · книга
6. «

   Ни один безумец не безумен, если вслушаться в его доводы.

   Ни один безумец не безумен, если вслушаться в его доводы.
7. «

   Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.

   Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.

   — Сто лет одиночества · книга
8. «

   Мы уже слишком взрослые, чтобы ожидать мессии.

   Мы уже слишком взрослые, чтобы ожидать мессии.

   — Полковнику никто не пишет · книга
9. «

   А теперь не прощайтесь со мной, — сказал он подчеркнуто спокойным тоном. — Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.

   А теперь не прощайтесь со мной, — сказал он подчеркнуто спокойным тоном. — Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.

   — Аурелиано Буэндиа · книга
10. «

    Генерал вздрогнул от озарения, открывшегося ему: весь его безумный путь через лишения и мечты пришел в настоящий момент к своему концу. Дальше — тьма. — Черт возьми, — вздохнул он. — Как же я выйду из этого лабиринта?!

    Генерал вздрогнул от озарения, открывшегося ему: весь его безумный путь через лишения и мечты пришел в настоящий момент к своему концу. Дальше — тьма. — Черт возьми, — вздохнул он. — Как же я выйду из этого лабиринта?!

    — Генерал в своем лабиринте · книга
11. «

    …Он правил так, словно был уверен, что не умрет никогда, и президентский дворец со всеми его дворами и службами был скорее похож на рынок, нежели на дворец

    …Он правил так, словно был уверен, что не умрет никогда, и президентский дворец со всеми его дворами и службами был скорее похож на рынок, нежели на дворец

    — Осень патриарха · книга
12. «

    Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

    Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

    — Глаза голубой собаки · книга
13. «

    Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

    Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

    — Любовь во время чумы · книга
14. «

    ... любопытство — одна из многочисленных ловушек, которые расставляет любовь.

    ... любопытство — одна из многочисленных ловушек, которые расставляет любовь.

    — Любовь во время чумы · книга
15. «

    Унитаз наверняка выдумал человек, не знающий о мужчинах ничего.

    Унитаз наверняка выдумал человек, не знающий о мужчинах ничего.

    — Хувеналь Урбино · книга
16. «

    Всегда есть завтра, и жизнь предоставляет нам еще одну возможность, что бы все исправить...

    Всегда есть завтра, и жизнь предоставляет нам еще одну возможность, что бы все исправить...

    — Прощальное письмо · книга
17. «

    Она тогда думала, что любовь убивает любовь, что в природе людей отказываться от еды, утолив голод.

    Она тогда думала, что любовь убивает любовь, что в природе людей отказываться от еды, утолив голод.

    — Сто лет одиночества · книга
18. «

    — Их кладут в кофе, — сказал дон Сабас. — Это сахар, но без сахара. — Понятно, — сказал полковник и почувствовал во рту печально-сладковатый привкус. — Как колокольный звон, но без колоколов.

    — Их кладут в кофе, — сказал дон Сабас. — Это сахар, но без сахара. — Понятно, — сказал полковник и почувствовал во рту печально-сладковатый привкус. — Как колокольный звон, но без колоколов.

    — Полковнику никто не пишет · книга
19. «

    Я всегда считал, что окончательный вариант рассказа лучше, чем предыдущий. Но как узнать, какой должен стать последним? Это — секрет ремесла, и он подчиняется не законам разума, а магии инстинктов, — точно так же повариха знает, когда суп готов.

    Я всегда считал, что окончательный вариант рассказа лучше, чем предыдущий. Но как узнать, какой должен стать последним? Это — секрет ремесла, и он подчиняется не законам разума, а магии инстинктов, — точно так же повариха знает, когда суп готов.

    — Двенадцать рассказов-странников · книга
20. «

    Предстояло научить ее думать о любви, как о благодати, которая вовсе не является средством для чего-то, но есть сама по себе начало и конец всего.

    Предстояло научить ее думать о любви, как о благодати, которая вовсе не является средством для чего-то, но есть сама по себе начало и конец всего.

    — Любовь во время чумы · книга