188 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — читать онлайн

Ниже 188 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Начиная писать, он был готов подвергнуть свое терпение величайшему испытанию, во всяком случае, ждать до тех пор, пока не станет совершенно очевидно, что он теряет время уникальным, не укладывающимся в голове образом.

   Начиная писать, он был готов подвергнуть свое терпение величайшему испытанию, во всяком случае, ждать до тех пор, пока не станет совершенно очевидно, что он теряет время уникальным, не укладывающимся в голове образом.

   — Любовь во время чумы · книга
2. «

   СССР — это 22 400 000 квадратных километров без единой рекламы кока-колы!

   СССР — это 22 400 000 квадратных километров без единой рекламы кока-колы!
3. «

   ... он не попался ни в одну из всех этих коварных ловушек, расставленных для него тоской.

   ... он не попался ни в одну из всех этих коварных ловушек, расставленных для него тоской.

   — Сто лет одиночества · книга
4. «

   Однажды он разжег во дворе костёр из кукол Ремедиос, украшавших его спальню со дня свадьбы. Бдительная Урсула обнаружила, что делает её сын, но не смогла остановить его. — У тебя сердце из камня, — сказала она. — Причём тут сердце, — ответил он, — в комнате полно моли.

   Однажды он разжег во дворе костёр из кукол Ремедиос, украшавших его спальню со дня свадьбы. Бдительная Урсула обнаружила, что делает её сын, но не смогла остановить его. — У тебя сердце из камня, — сказала она. — Причём тут сердце, — ответил он, — в комнате полно моли.

   — Урсула · книга
5. «

   Исправленному верить.

   Исправленному верить.

   — Полковник · книга
6. «

   Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

   Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
7. «

   – Что поделываете, полковник? – Да вот сижу, – отвечал он, – жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.

   – Что поделываете, полковник? – Да вот сижу, – отвечал он, – жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.

   — полковник Аурелиано Буэндиа · книга
8. «

   Зачем тратить столько слов, чтобы объяснить то, что чувствует человек на войне, если достаточно одного слова: страх.

   Зачем тратить столько слов, чтобы объяснить то, что чувствует человек на войне, если достаточно одного слова: страх.

   — Сто лет одиночества · книга
9. «

   Все они одинаковы, — жаловалась Урсула. — Поначалу растут спокойно, слушаются, серьезные, вроде бы и мухи не обидят, но стоит только бороде показаться — и сразу же их на грех тянет.

   Все они одинаковы, — жаловалась Урсула. — Поначалу растут спокойно, слушаются, серьезные, вроде бы и мухи не обидят, но стоит только бороде показаться — и сразу же их на грех тянет.

   — Урсула · книга
10. «

    В тот день, когда писатель утратит связь с действительностью, он перестает быть таковым.

    В тот день, когда писатель утратит связь с действительностью, он перестает быть таковым.
11. «

    Полковник понял, что и за сорок лет общей жизни, общего голода и общих страданий он не смог до конца узнать свою жену. Наверно, любовь их тоже постарела.

    Полковник понял, что и за сорок лет общей жизни, общего голода и общих страданий он не смог до конца узнать свою жену. Наверно, любовь их тоже постарела.

    — Полковнику никто не пишет · книга
12. «

    ...любовники очутились в безлюдном мире, единственной и вечной реальностью в нем была любовь.

    ...любовники очутились в безлюдном мире, единственной и вечной реальностью в нем была любовь.

    — Сто лет одиночества · книга
13. «

    А теперь не прощайтесь со мной, — сказал он подчеркнуто спокойным тоном. — Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.

    А теперь не прощайтесь со мной, — сказал он подчеркнуто спокойным тоном. — Не умоляйте никого, не унижайтесь ни перед кем. Заставьте себя думать, что меня расстреляли уже давным-давно.

    — Аурелиано Буэндиа · книга
14. «

    Не прилагай столько усилий, всё самое лучшее случается неожиданно.

    Не прилагай столько усилий, всё самое лучшее случается неожиданно.
15. «

    Я не ношу шляпы, чтобы ни перед кем её не снимать.

    Я не ношу шляпы, чтобы ни перед кем её не снимать.

    — Полковнику никто не пишет · книга
16. «

    — Для полковника ничего нет. Полковник смутился. – Я ничего и не ждал, – солгал он. Потом посмотрел на врача своим детским взглядом. – Мне никто не пишет.

    — Для полковника ничего нет. Полковник смутился. – Я ничего и не ждал, – солгал он. Потом посмотрел на врача своим детским взглядом. – Мне никто не пишет.

    — Полковник · книга
17. «

    Созидать, чтобы разрушать.

    Созидать, чтобы разрушать.

    — Сто лет одиночества · книга
18. «

    …Власть дело такое: уж тут ежели что с возу упало, то пропало, и нечего сохранять идиотские иллюзии!

    …Власть дело такое: уж тут ежели что с возу упало, то пропало, и нечего сохранять идиотские иллюзии!

    — Осень патриарха · книга
19. «

    Любовь — это неестественная тяга друг к другу чужих людей, обрекающая их на деспотичную и унизительную взаимозависимость, которая чем сильнее, тем эфемернее и бессмысленнее.

    Любовь — это неестественная тяга друг к другу чужих людей, обрекающая их на деспотичную и унизительную взаимозависимость, которая чем сильнее, тем эфемернее и бессмысленнее.

    — Абренунсио · книга
20. «

    Она не была привержена порядку, хотя ей казалось обратное, просто у нее был свой собственный отчаянный метод: она прятала беспорядок.

    Она не была привержена порядку, хотя ей казалось обратное, просто у нее был свой собственный отчаянный метод: она прятала беспорядок.

    — Любовь во время чумы · книга