238 коротких цитат Габриэля Гарсиы Маркеса

Ниже 238 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она уже стала проводить пасмурные октябрьские утра, сидя у окна своей комнаты, жалея мёртвых и думая, что, не пожелай бог отдохнуть в день седьмой, у него было бы время для того, чтобы сделать мир более совершенным. — Ему надо было воспользоваться тем днём, тогда бы в мире не было стольких недоделок, — говорила она. — В конце концов для отдыха у него оставалась вечность. Для неё со смертью мужа не изменилось ничего, за одним-единственным исключением: прежде, при его жизни, для мрачных мыслей у неё была причина.

   Она уже стала проводить пасмурные октябрьские утра, сидя у окна своей комнаты, жалея мёртвых и думая, что, не пожелай бог отдохнуть в день седьмой, у него было бы время для того, чтобы сделать мир более совершенным. — Ему надо было воспользоваться тем днём, тогда бы в мире не было стольких недоделок, — говорила она. — В конце концов для отдыха у него оставалась вечность. Для неё со смертью мужа не изменилось ничего, за одним-единственным исключением: прежде, при его жизни, для мрачных мыслей у неё была причина.

   — Вдова Монтьель · книга
2. «

   …Власть дело такое: уж тут ежели что с возу упало, то пропало, и нечего сохранять идиотские иллюзии!

   …Власть дело такое: уж тут ежели что с возу упало, то пропало, и нечего сохранять идиотские иллюзии!

   — Осень патриарха · книга
3. «

   …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

   …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

   — Осень патриарха · книга
4. «

   Не говори мне о политике, — отвечал ему полковник. — Наше дело — продавать рыбок.

   Не говори мне о политике, — отвечал ему полковник. — Наше дело — продавать рыбок.

   — полковник Аурелиано Буэндиа · книга
5. «

   Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

   Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

   — Глаза голубой собаки · книга
6. «

   Для науки нет расстояний. Скоро человек, не выходя из дому, увидит всё, что творится в любом уголке земли.

   Для науки нет расстояний. Скоро человек, не выходя из дому, увидит всё, что творится в любом уголке земли.

   — Мелькиадес · книга
7. «

   Тот, у кого нет памяти, делает её из бумаги.

   Тот, у кого нет памяти, делает её из бумаги.

   — Любовь во время чумы · книга
8. «

   Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.

   Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды.

   — Сто лет одиночества · книга
9. «

   Ребенком я услышал, что когда человек умирает, вши, в ужасе расползаются по подушке, к стыду близких. Это так поразило меня, что я дал остричь себя наголо, когда пошел в школу, а ту жиденькую растительность, которая у меня осталась, я мою свирепым мылом. Другими словами, как я теперь понимаю, чувство стыда у меня сформировалось лучше, чем представление о смерти.

   Ребенком я услышал, что когда человек умирает, вши, в ужасе расползаются по подушке, к стыду близких. Это так поразило меня, что я дал остричь себя наголо, когда пошел в школу, а ту жиденькую растительность, которая у меня осталась, я мою свирепым мылом. Другими словами, как я теперь понимаю, чувство стыда у меня сформировалось лучше, чем представление о смерти.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
10. «

    Живыми оставались только глаза, прозрачные и жестокие, и по ним я понял, что по сути своей она не изменилась.

    Живыми оставались только глаза, прозрачные и жестокие, и по ним я понял, что по сути своей она не изменилась.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
11. «

    …Он правил так, словно был уверен, что не умрет никогда, и президентский дворец со всеми его дворами и службами был скорее похож на рынок, нежели на дворец

    …Он правил так, словно был уверен, что не умрет никогда, и президентский дворец со всеми его дворами и службами был скорее похож на рынок, нежели на дворец

    — Осень патриарха · книга
12. «

    ... это была война, обреченная на поражение, война против «уважающих вас», «ваших покорных слуг», которые все обещали дать, да так никогда и не дали ветеранам пожизненных пенсий.

    ... это была война, обреченная на поражение, война против «уважающих вас», «ваших покорных слуг», которые все обещали дать, да так никогда и не дали ветеранам пожизненных пенсий.

    — Сто лет одиночества · книга
13. «

    …нет ничего более похожего на одиночество власти, чем одиночество славы.

    …нет ничего более похожего на одиночество власти, чем одиночество славы.
14. «

    Какая жалость, что еще попадаются люди, кончающие с собой не из-за несчастной любви.

    Какая жалость, что еще попадаются люди, кончающие с собой не из-за несчастной любви.

    — Любовь во время чумы · книга
15. «

    ... она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам...

    ... она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам...

    — Сто лет одиночества · книга
16. «

    Писательство — это призвание, от которого не уйти, и тот, у кого оно есть, должен писать, потому что только так он сможет одолеть головную боль и скверное пищеварение.

    Писательство — это призвание, от которого не уйти, и тот, у кого оно есть, должен писать, потому что только так он сможет одолеть головную боль и скверное пищеварение.
17. «

    Слава — это толстая синьора, которая не спит с тобой, но когда просыпаешься, она стоит у постели и смотрит.

    Слава — это толстая синьора, которая не спит с тобой, но когда просыпаешься, она стоит у постели и смотрит.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
18. «

    — Он грустит, — ответила Урсула. — Ему кажется, что ты должен скоро умереть. — Скажи ему, — улыбнулся полковник, — что человек умирает не тогда, когда должен, а тогда, когда может.

    — Он грустит, — ответила Урсула. — Ему кажется, что ты должен скоро умереть. — Скажи ему, — улыбнулся полковник, — что человек умирает не тогда, когда должен, а тогда, когда может.

    — Урсула · книга
19. «

    Нас окружают необыкновенные, фантастические вещи, а писатели упорно рассказывают нам о маловажных, повседневных событиях.

    Нас окружают необыкновенные, фантастические вещи, а писатели упорно рассказывают нам о маловажных, повседневных событиях.
20. «

    Горько умереть, если смерть эта будет не от любви.

    Горько умереть, если смерть эта будет не от любви.

    — Любовь во время чумы · книга