Топ-270 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса

Ниже 270 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Людская неблагодарность не знает границ.

   Людская неблагодарность не знает границ.

   — Полковнику никто не пишет · книга
2. «

   Для европейцев Южная Америка — это мужчина с усами, гитарой и револьвером. Они нас не понимают.

   Для европейцев Южная Америка — это мужчина с усами, гитарой и револьвером. Они нас не понимают.

   — Полковнику никто не пишет · книга
3. «

   Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким.

   Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким.
4. «

   Мы уже слишком взрослые, чтобы ожидать мессии.

   Мы уже слишком взрослые, чтобы ожидать мессии.

   — Полковнику никто не пишет · книга
5. «

   Я предпочитаю находить язык непосредственно с Богом.

   Я предпочитаю находить язык непосредственно с Богом.

   — Фермина Даса · книга
6. «

   «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

   «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

   — Глаза голубой собаки · книга
7. «

   Заниматься своими болезнями — всё равно что завербоваться на корабль и уже не принадлежать себе.

   Заниматься своими болезнями — всё равно что завербоваться на корабль и уже не принадлежать себе.

   — Симон Боливар · книга
8. «

   Отдавай жизнь или не отдавай — все равно умирать. Смерть не так страшна сама по себе, как страшно осознание ее неизбежности.

   Отдавай жизнь или не отдавай — все равно умирать. Смерть не так страшна сама по себе, как страшно осознание ее неизбежности.

   — О любви и прочих бесах · книга
9. «

   Я не соблазнялся на ее гнусные предложения, она же не верила в чистоту моих принципов. Мораль – дело времени, говаривала она со злорадной усмешкой, придет пора, сам убедишься.

   Я не соблазнялся на ее гнусные предложения, она же не верила в чистоту моих принципов. Мораль – дело времени, говаривала она со злорадной усмешкой, придет пора, сам убедишься.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
10. «

    Секрет старости заключается в том, чтобы войти в достойный сговор с одиночеством.

    Секрет старости заключается в том, чтобы войти в достойный сговор с одиночеством.

    — Сто лет одиночества · книга
11. «

    Людям, которых любят, следовало бы умирать вместе со всеми их вещами.

    Людям, которых любят, следовало бы умирать вместе со всеми их вещами.

    — Фермина Даса · книга
12. «

    ...любовное пекло становится раем только в постели.

    ...любовное пекло становится раем только в постели.

    — Сто лет одиночества · книга
13. «

    Я пытался писать сказки, но ничего не вышло. Я показал одну из них моим сыновьям, тогда еще маленьким. Они вернули ее со словами: «Папа, ты думаешь, дети совсем тупые?»

    Я пытался писать сказки, но ничего не вышло. Я показал одну из них моим сыновьям, тогда еще маленьким. Они вернули ее со словами: «Папа, ты думаешь, дети совсем тупые?»
14. «

    Слава — это толстая синьора, которая не спит с тобой, но когда просыпаешься, она стоит у постели и смотрит.

    Слава — это толстая синьора, которая не спит с тобой, но когда просыпаешься, она стоит у постели и смотрит.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
15. «

    — Но сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно. — Только смерть приходит обязательно, полковник.

    — Но сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно. — Только смерть приходит обязательно, полковник.

    — Полковник · книга
16. «

    — Скажи, что мы будем есть? Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил: — Дерьмо.

    — Скажи, что мы будем есть? Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил: — Дерьмо.

    — жена Полковника · книга
17. «

    …Власть дело такое: уж тут ежели что с возу упало, то пропало, и нечего сохранять идиотские иллюзии!

    …Власть дело такое: уж тут ежели что с возу упало, то пропало, и нечего сохранять идиотские иллюзии!

    — Осень патриарха · книга
18. «

    Она тогда думала, что любовь убивает любовь, что в природе людей отказываться от еды, утолив голод.

    Она тогда думала, что любовь убивает любовь, что в природе людей отказываться от еды, утолив голод.

    — Сто лет одиночества · книга
19. «

    Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».

    Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».

    — Любовь во время чумы · книга
20. «

    Никогда не бывает слишком поздно.

    Никогда не бывает слишком поздно.

    — Полковнику никто не пишет · книга