272 цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса, которые стоит перечитать

Ниже 272 цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.

   Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.

   — Сто лет одиночества · книга
2. «

   ... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

   ... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

   — Сто лет одиночества · книга
3. «

   И ему стало хорошо — он почувствовал, как в душе у него воцаряется благостный покой: злая собака тайников его души завиляла хвостом.

   И ему стало хорошо — он почувствовал, как в душе у него воцаряется благостный покой: злая собака тайников его души завиляла хвостом.

   — Старик · книга
4. «

   Невозможно в конце концов не стать тем, кем тебя считают другие.

   Невозможно в конце концов не стать тем, кем тебя считают другие.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
5. «

   Ее боль раздробилась о слепую ярость против всего света и даже против себя самой, и это дало ей силу и мужество, чтобы один на один встретиться с одиночеством.

   Ее боль раздробилась о слепую ярость против всего света и даже против себя самой, и это дало ей силу и мужество, чтобы один на один встретиться с одиночеством.

   — Любовь во время чумы · книга
6. «

   Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.

   Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.
7. «

   И он даже успел узнать ее в этой сумятице, разглядеть сквозь неповторимо горькие слезы из-за того, что он умирает один, без нее, и еще успел посмотреть на нее последний раз в жизни таким сияющим, таким печальным, таким благодарным взглядом, какого она не видела у него ни разу за полвека их жизни вместе, и сумел сказать ей на последнем выдохе: – Один Бог знает, как я тебя любил.

   И он даже успел узнать ее в этой сумятице, разглядеть сквозь неповторимо горькие слезы из-за того, что он умирает один, без нее, и еще успел посмотреть на нее последний раз в жизни таким сияющим, таким печальным, таким благодарным взглядом, какого она не видела у него ни разу за полвека их жизни вместе, и сумел сказать ей на последнем выдохе: – Один Бог знает, как я тебя любил.

   — Любовь во время чумы · книга
8. «

   Улыбайся, не доставляй беде удовольствия.

   Улыбайся, не доставляй беде удовольствия.

   — Любовь во время чумы · книга
9. «

   У тебя совсем нет деловой хватки. Продавать надо так, будто ты покупаешь.

   У тебя совсем нет деловой хватки. Продавать надо так, будто ты покупаешь.

   — Полковнику никто не пишет · книга
10. «

    Стань лучше и сам пойми, кто ты, прежде чем встретишь нового человека и будешь надеяться, что он тебя поймёт.

    Стань лучше и сам пойми, кто ты, прежде чем встретишь нового человека и будешь надеяться, что он тебя поймёт.
11. «

    Унитаз наверняка выдумал человек, не знающий о мужчинах ничего.

    Унитаз наверняка выдумал человек, не знающий о мужчинах ничего.

    — Хувеналь Урбино · книга
12. «

    — Для полковника ничего нет. Полковник смутился. – Я ничего и не ждал, – солгал он. Потом посмотрел на врача своим детским взглядом. – Мне никто не пишет.

    — Для полковника ничего нет. Полковник смутился. – Я ничего и не ждал, – солгал он. Потом посмотрел на врача своим детским взглядом. – Мне никто не пишет.

    — Полковник · книга
13. «

    Единственное, чего женщины не прощают, это предательство. Если сразу установить правила игры, какими бы они ни были, женщины обычно их принимают. Но не терпят, когда правила меняются по ходу игры. В таких случаях они становятся безжалостными.

    Единственное, чего женщины не прощают, это предательство. Если сразу установить правила игры, какими бы они ни были, женщины обычно их принимают. Но не терпят, когда правила меняются по ходу игры. В таких случаях они становятся безжалостными.
14. «

    ... необоримая сила, которая движет миром, вовсе не счастливая любовь, а любовь несчастная.

    ... необоримая сила, которая движет миром, вовсе не счастливая любовь, а любовь несчастная.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
15. «

    Тот, у кого нет памяти, делает её из бумаги.

    Тот, у кого нет памяти, делает её из бумаги.

    — Любовь во время чумы · книга
16. «

    Каждое мгновение жизни — это возможность.

    Каждое мгновение жизни — это возможность.
17. «

    Никогда до того момента не осознавала она так ясно тяжесть и огромность драмы, которую сама породила, когда ей едва исполнилось восемнадцать, и которая должна была преследовать ее до самой смерти. И она заплакала, заплакала в первый раз с того дня, как стряслась эта беда, и плакала одна, без свидетелей, ибо только так она и умела плакать.

    Никогда до того момента не осознавала она так ясно тяжесть и огромность драмы, которую сама породила, когда ей едва исполнилось восемнадцать, и которая должна была преследовать ее до самой смерти. И она заплакала, заплакала в первый раз с того дня, как стряслась эта беда, и плакала одна, без свидетелей, ибо только так она и умела плакать.

    — Любовь во время чумы · книга
18. «

    — Сегодня мне пришлось прогнать детей палкой, — сказала она. — Принесли старую курицу, чтобы петух потоптал её. — Обычное дело, — сказал полковник. — В деревнях полковнику Аурелиано Буэндиа тоже приводили девушек.

    — Сегодня мне пришлось прогнать детей палкой, — сказала она. — Принесли старую курицу, чтобы петух потоптал её. — Обычное дело, — сказал полковник. — В деревнях полковнику Аурелиано Буэндиа тоже приводили девушек.

    — Полковник · книга
19. «

    Никогда не бывает слишком поздно.

    Никогда не бывает слишком поздно.

    — Полковнику никто не пишет · книга
20. «

    Он ощущал, что у жизни горизонтальный привкус и что эта позиция — самая удобная для его принципов.

    Он ощущал, что у жизни горизонтальный привкус и что эта позиция — самая удобная для его принципов.

    — Старик · книга