Что говорил Габриэль Гарсиа Маркес: 278 цитат

Ниже 278 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Совсем другой, наверное, могла бы стать жизнь для них обоих, знай они заведомо, что в семейной жизни куда легче уклониться от катастроф, нежели от досадных мелочных пустяков.

   Совсем другой, наверное, могла бы стать жизнь для них обоих, знай они заведомо, что в семейной жизни куда легче уклониться от катастроф, нежели от досадных мелочных пустяков.

   — Любовь во время чумы · книга
2. «

   — Здесь двадцать девять песо, мы вернём их куму Сабасу, — сказал он. — Остальные уплатим, когда получим пенсию. — А если не получим? — спросила женщина. — Получим. — А если всё-таки не получим? — Тогда, значит, не уплатим.

   — Здесь двадцать девять песо, мы вернём их куму Сабасу, — сказал он. — Остальные уплатим, когда получим пенсию. — А если не получим? — спросила женщина. — Получим. — А если всё-таки не получим? — Тогда, значит, не уплатим.

   — Полковник · книга
3. «

   Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

   Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

   — Глаза голубой собаки · книга
4. «

   Полковник понял, что и за сорок лет общей жизни, общего голода и общих страданий он не смог до конца узнать свою жену. Наверно, любовь их тоже постарела.

   Полковник понял, что и за сорок лет общей жизни, общего голода и общих страданий он не смог до конца узнать свою жену. Наверно, любовь их тоже постарела.

   — Полковнику никто не пишет · книга
5. «

   Зонтики почему-то напоминают мне о смерти.

   Зонтики почему-то напоминают мне о смерти.

   — Полковнику никто не пишет · книга
6. «

   ... никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.

   ... никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.

   — Любовь во время чумы · книга
7. «

   Дайте мне предрассудок, и я переверну весь мир.

   Дайте мне предрассудок, и я переверну весь мир.

   — Хроника объявленной смерти · книга
8. «

   В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

   В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

   — Двенадцать рассказов-странников · книга
9. «

   Ты удивительный человек, — сказала она. — Ты никогда не помнишь своих снов.

   Ты удивительный человек, — сказала она. — Ты никогда не помнишь своих снов.

   — Глаза голубой собаки · книга
10. «

    ... у любви в минуты пресыщения гораздо больше неиспользованных возможностей, чем у желания.

    ... у любви в минуты пресыщения гораздо больше неиспользованных возможностей, чем у желания.

    — Сто лет одиночества · книга
11. «

    Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.

    Они поняли, что главная, неодолимая страсть человека одерживает верх над смертью, и снова почувствовали себя счастливыми, уверившись, что они будут продолжать любить друг друга и тогда, когда станут призраками.

    — Сто лет одиночества · книга
12. «

    Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.

    Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.
13. «

    …Единственное оружие, которым можно победить несгибаемого гордого врага, – это рука дружбы, если ты подаешь ее первым.

    …Единственное оружие, которым можно победить несгибаемого гордого врага, – это рука дружбы, если ты подаешь ее первым.

    — Осень патриарха · книга
14. «

    …Я честно выкладываю вам то, на что никогда не решатся другие, хотя и держат это при себе… Речь о том, мой генерал, что никакой вы не президент… никто не считает вас законным президентом… вы сидите в президентском кресле лишь потому, что вас посадили в него англичане… а после них янки поддержали вас парой смертоносных яиц своего броненосца… я ведь видел, я ведь помню, как вы забегали, засуетились, точно жук, не зная, что делать, потеряв голову от страха, когда гринго гаркнули вам: «Все! Оставайся один в этом грязном борделе! Посмотрим, как ты справишься без нас!» И если вы с той поры не слезли и не собираетесь слезать с этого кресла, то вовсе не потому, что оно вам так уж понравилось, а потому, что для вас это просто невозможно… страх – вот в чем дело… Признайтесь, мой генерал, вы отлично понимаете, что, появись вы на улице в положении обыкновенного смертного, люди набросятся на вас, как овчарки, чтобы рассчитаться с вами…

    …Я честно выкладываю вам то, на что никогда не решатся другие, хотя и держат это при себе… Речь о том, мой генерал, что никакой вы не президент… никто не считает вас законным президентом… вы сидите в президентском кресле лишь потому, что вас посадили в него англичане… а после них янки поддержали вас парой смертоносных яиц своего броненосца… я ведь видел, я ведь помню, как вы забегали, засуетились, точно жук, не зная, что делать, потеряв голову от страха, когда гринго гаркнули вам: «Все! Оставайся один в этом грязном борделе! Посмотрим, как ты справишься без нас!» И если вы с той поры не слезли и не собираетесь слезать с этого кресла, то вовсе не потому, что оно вам так уж понравилось, а потому, что для вас это просто невозможно… страх – вот в чем дело… Признайтесь, мой генерал, вы отлично понимаете, что, появись вы на улице в положении обыкновенного смертного, люди набросятся на вас, как овчарки, чтобы рассчитаться с вами…

    — Осень патриарха · книга
15. «

    – Что поделываете, полковник? – Да вот сижу, – отвечал он, – жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.

    – Что поделываете, полковник? – Да вот сижу, – отвечал он, – жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.

    — полковник Аурелиано Буэндиа · книга
16. «

    — Любви тоже можно научиться.

    — Любви тоже можно научиться.

    — Хроника объявленной смерти · книга
17. «

    — Ну, как наши больные, ещё не умерли? — Увы, доктор, я всегда говорил, что ваши часы спешат.

    — Ну, как наши больные, ещё не умерли? — Увы, доктор, я всегда говорил, что ваши часы спешат.

    — Полковнику никто не пишет · книга
18. «

    Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким.

    Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким.
19. «

    В тот день, когда люди станут сами разъезжать в первом классе, а книги будут возить в товарных вагонах, наступит конец света.

    В тот день, когда люди станут сами разъезжать в первом классе, а книги будут возить в товарных вагонах, наступит конец света.

    — ученый каталонец · книга
20. «

    Я не верю в Бога, но я его боюсь.

    Я не верю в Бога, но я его боюсь.

    — Флорентино Ариза · книга