41 цитата Галины Щербаковы — читать онлайн

Ниже 41 цитата Галины Щербаковы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Скажи зачем? Что заставляет нас врать, если по всему раскладу можно этого не делать?

   ... Скажи зачем? Что заставляет нас врать, если по всему раскладу можно этого не делать?

   — Армия любовников · книга
2. «

   Он много об этом думал. О человеческой взрослой душе, абсолютно жестокой и абсолютно неверной. Он пытался представить то время, когда сам станет таким. Станет же, никуда не денется.

   Он много об этом думал. О человеческой взрослой душе, абсолютно жестокой и абсолютно неверной. Он пытался представить то время, когда сам станет таким. Станет же, никуда не денется.

   — Мальчик и девочка · книга
3. «

   Есть хотя бы что-то, на что можно положиться у нас с полной уверенностью?

   Есть хотя бы что-то, на что можно положиться у нас с полной уверенностью?

   — Мальчик и девочка · книга
4. «

   У человека должна быть высокая цель. Крутить целый день педали — безнравственно... А мы были влюблены... И единственное наше пристанище было — велосипед... Какое это было счастье — ехать с ним на велосипеде... Он целовал меня в затылок... Ты знаешь... Лучше этого ничего не было в жизни...

   У человека должна быть высокая цель. Крутить целый день педали — безнравственно... А мы были влюблены... И единственное наше пристанище было — велосипед... Какое это было счастье — ехать с ним на велосипеде... Он целовал меня в затылок... Ты знаешь... Лучше этого ничего не было в жизни...

   — Вам и не снилось · книга
5. «

   Нет, умирать не легко. Умирать трудно, умирать мучительно, и когда придет ее час — через сто лет — пусть кто-то держит ее за руку или спрячет ее голову под мышку. И тогда ее жизнь не уйдет вся, она перетечет другому. Важно, чтоб кто-то был рядом. Чтоб кто-то подставил утекающей жизни чайник.

   Нет, умирать не легко. Умирать трудно, умирать мучительно, и когда придет ее час — через сто лет — пусть кто-то держит ее за руку или спрячет ее голову под мышку. И тогда ее жизнь не уйдет вся, она перетечет другому. Важно, чтоб кто-то был рядом. Чтоб кто-то подставил утекающей жизни чайник.

   — Мальчик и девочка · книга
6. «

   – Я просто не понимаю, почему мы должны мучиться? Какой в этом смысл? – Все влюбленные во все времена мучились. Такая у господа бога хорошая традиция!

   – Я просто не понимаю, почему мы должны мучиться? Какой в этом смысл? – Все влюбленные во все времена мучились. Такая у господа бога хорошая традиция!

   — Юля · книга
7. «

   — Она тебе совсем не нравится? — Алёна? Нравится. Как все большое. Останкинская башня. Слон. Панелевоз. МГУ. — Ты ей нравишься. — Знаешь, я заметил что-то такое... — Ну что? Что? — Она меня домой провожает... — Ты серьёзно? — Идет рядом, как конвоир. — И что? — Я не умею разговаривать с неживой природой.

   — Она тебе совсем не нравится? — Алёна? Нравится. Как все большое. Останкинская башня. Слон. Панелевоз. МГУ. — Ты ей нравишься. — Знаешь, я заметил что-то такое... — Ну что? Что? — Она меня домой провожает... — Ты серьёзно? — Идет рядом, как конвоир. — И что? — Я не умею разговаривать с неживой природой.

   — Вам и не снилось · книга
8. «

   Молодежь во все времена одинаковая. А первый признак старости — брюзжание на её счёт.

   Молодежь во все времена одинаковая. А первый признак старости — брюзжание на её счёт.

   — Вам и не снилось · книга
9. «

   Юлька! Слушай мою таблицу умножения. Дважды два будет четыре, а трижды три — девять. А я тебя люблю. Пятью пять, похоже, — двадцать пять, и все равно я тебя люблю. Трижды шесть — восемнадцать, и это потрясающе, потому что в восемнадцать мы с тобой поженимся. Ты, Юлька, известная всем Монголка, но это ничего — пятью девять! Я тебя люблю и за это. Между прочим, девятью девять — восемьдесят один. Что в перевернутом виде опять обозначает восемнадцать. Как насчет венчального наряда? Я предлагаю серенькие шорты, маечку-безрукавочку, красненькую, и босоножки рваненькие, откуда так соблазнительно торчат твои пальцы и пятки. Насчет венчального наряда это мое последнее слово — четырежды четыре я повторять не буду. В следующей строке... Учись хорошо — на четырежды пять! Не вздумай остаться на второй год, а то придется брать тебя замуж без среднего образования, а мне, академику, — семью восемь, — это не престижно, как любит говорить моя бабушка. А она в этом разбирается. Так вот — на чем мы остановились? Академик тебя крепко любит. Это так же точно, как шестью шесть — тридцать шесть. Ура! Оказывается, это дважды по восемнадцать! Скоро, очень скоро ты станешь госпожой Лавочкиной. Это прекрасно, Монголка! В нашем с тобой доме фирменным напитком будет ром. Открытие! Я ведь тоже — Ром! Юлька! У нас все к счастью, глупенькая моя, семью семь! Я люблю тебя — десятью десять! Я тебя целую всю, всю — от начала и до конца. Как хорошо, что ты маленькая, как жаль, что ты маленькая. Я тебя люблю... Я тебя люблю... Твой Ромка.

   Юлька! Слушай мою таблицу умножения. Дважды два будет четыре, а трижды три — девять. А я тебя люблю. Пятью пять, похоже, — двадцать пять, и все равно я тебя люблю. Трижды шесть — восемнадцать, и это потрясающе, потому что в восемнадцать мы с тобой поженимся. Ты, Юлька, известная всем Монголка, но это ничего — пятью девять! Я тебя люблю и за это. Между прочим, девятью девять — восемьдесят один. Что в перевернутом виде опять обозначает восемнадцать. Как насчет венчального наряда? Я предлагаю серенькие шорты, маечку-безрукавочку, красненькую, и босоножки рваненькие, откуда так соблазнительно торчат твои пальцы и пятки. Насчет венчального наряда это мое последнее слово — четырежды четыре я повторять не буду. В следующей строке... Учись хорошо — на четырежды пять! Не вздумай остаться на второй год, а то придется брать тебя замуж без среднего образования, а мне, академику, — семью восемь, — это не престижно, как любит говорить моя бабушка. А она в этом разбирается. Так вот — на чем мы остановились? Академик тебя крепко любит. Это так же точно, как шестью шесть — тридцать шесть. Ура! Оказывается, это дважды по восемнадцать! Скоро, очень скоро ты станешь госпожой Лавочкиной. Это прекрасно, Монголка! В нашем с тобой доме фирменным напитком будет ром. Открытие! Я ведь тоже — Ром! Юлька! У нас все к счастью, глупенькая моя, семью семь! Я люблю тебя — десятью десять! Я тебя целую всю, всю — от начала и до конца. Как хорошо, что ты маленькая, как жаль, что ты маленькая. Я тебя люблю... Я тебя люблю... Твой Ромка.

   — Вам и не снилось · книга
10. «

    Они садились на кафельные берега бассейна и пропадали. Люди становились природой и совершенно не имело значение их человеческое количество.

    Они садились на кафельные берега бассейна и пропадали. Люди становились природой и совершенно не имело значение их человеческое количество.

    — Вам и не снилось · книга
11. «

    С этим чувством я покупала билет в Ростов, где живет моя сестра Шура. Одна дама из Минкульта давным-давно объясняла мне научную силу «зигзага», петли в сторону. Когда все вываливалось из рук, мол, самое время купить билет. Я дала отбой панике и пошла покупать.

    С этим чувством я покупала билет в Ростов, где живет моя сестра Шура. Одна дама из Минкульта давным-давно объясняла мне научную силу «зигзага», петли в сторону. Когда все вываливалось из рук, мол, самое время купить билет. Я дала отбой панике и пошла покупать.

    — Митина любовь · книга
12. «

    Есть ситуации, когда помогает только скальпель.

    Есть ситуации, когда помогает только скальпель.

    — Вам и не снилось · книга
13. «

    Удивительная способность у сына — читать её «неопубликованные мысли».

    Удивительная способность у сына — читать её «неопубликованные мысли».

    — Дверь в чужую жизнь · книга
14. «

    Надо было выйти замуж в семнадцать лет, за того мальчика, который катал меня на велосипеде. Он катал и тихонько целовал меня в затылок, думая, что я не чувствую, не замечаю. А я все знала. И мне хотелось умереть на велосипеде — такое это было счастье. А с Мишей это все ушло в слова. В термины. В выяснение сути. Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

    Надо было выйти замуж в семнадцать лет, за того мальчика, который катал меня на велосипеде. Он катал и тихонько целовал меня в затылок, думая, что я не чувствую, не замечаю. А я все знала. И мне хотелось умереть на велосипеде — такое это было счастье. А с Мишей это все ушло в слова. В термины. В выяснение сути. Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

    — Вам и не снилось · книга
15. «

    — Если бы у тебя была несчастливая любовь, каким бы тебе тогда показался мир? — А я бы просто не жила!

    — Если бы у тебя была несчастливая любовь, каким бы тебе тогда показался мир? — А я бы просто не жила!

    — Юля · книга
16. «

    Она просто не знала слов, которые могли бы что-то объяснить. Ни себе самой, ни этой женщине. От немоты, что ли, но набухал, рос внутри какой-то полный шар, он давил ей на рёбра, и казалось, рёбра уже начали потрескивать, готовые разорваться. И она сдерживала дыхание, потому что ему совсем не было места, а потом шар внутри вырос и лопнул.

    Она просто не знала слов, которые могли бы что-то объяснить. Ни себе самой, ни этой женщине. От немоты, что ли, но набухал, рос внутри какой-то полный шар, он давил ей на рёбра, и казалось, рёбра уже начали потрескивать, готовые разорваться. И она сдерживала дыхание, потому что ему совсем не было места, а потом шар внутри вырос и лопнул.

    — Дверь в чужую жизнь · книга
17. «

    — А чувство долга – это прекрасно. Когда вы поженитесь, ты поймешь, как это надежно, как спокойно иметь мужем человека с чувством долга. Для мужчины это первейшая доблесть. – Чепуха, – резко сказала Юлька. – Я думала над этим. Долгом человека вяжут. – Глупости, – сказала Таня. – Но даже если принять твои слова за истину, так, наверное, хорошо, что есть нечто, побуждающее человека ухаживать за больным, кормить стариков, беречь детей. – Только любовь вправе побуждать

    — А чувство долга – это прекрасно. Когда вы поженитесь, ты поймешь, как это надежно, как спокойно иметь мужем человека с чувством долга. Для мужчины это первейшая доблесть. – Чепуха, – резко сказала Юлька. – Я думала над этим. Долгом человека вяжут. – Глупости, – сказала Таня. – Но даже если принять твои слова за истину, так, наверное, хорошо, что есть нечто, побуждающее человека ухаживать за больным, кормить стариков, беречь детей. – Только любовь вправе побуждать

    — Таня · книга
18. «

    Она пошла от него. Её спина была тверда и не показывала, что Таня плачет. Плачет оттого, что человек, которого она любит, копейки не стоит. И она знает это, а ничего не может с собой поделать.

    Она пошла от него. Её спина была тверда и не показывала, что Таня плачет. Плачет оттого, что человек, которого она любит, копейки не стоит. И она знает это, а ничего не может с собой поделать.

    — Вам и не снилось · книга
19. «

    Ну любишь себя — люби. Других зачем ненавидеть?

    Ну любишь себя — люби. Других зачем ненавидеть?

    — Дверь в чужую жизнь · книга
20. «

    "... У меня не получились страусы, и косточки у авокадо оказались слишком большими", — печально признался Бог, очутившись по случаю на Земле.

    "... У меня не получились страусы, и косточки у авокадо оказались слишком большими", — печально признался Бог, очутившись по случаю на Земле.

    — Косточка авокадо · книга