43 цитаты, которые говорил Ганс Кристиан Андерсен

Подборка из 43 цитаты Ганса Кристиана Андерсена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все дети смирно сидели на школьных скамейках и учились у своих наставников; наша ромашка тоже смирно сидела на своем стебельке и училась у ясного солнышка и у всей окружающей природы, училась познавать благость божью.

   Все дети смирно сидели на школьных скамейках и учились у своих наставников; наша ромашка тоже смирно сидела на своем стебельке и училась у ясного солнышка и у всей окружающей природы, училась познавать благость божью.

   — Ромашка · книга
2. «

   Прощай, принцесса Дагмар. Тебя ждёт величие и слава!

   Прощай, принцесса Дагмар. Тебя ждёт величие и слава!
3. «

   Моя песня и порадует тебя и заставит задуматься. Я буду петь тебе о счастливых и несчастных, о добре и зле, что таятся вокруг тебя. Маленькая певчая птичка летает повсюду, залетает и под крышу бедного рыбака и крестьянина, которые живут вдали от тебя. Об одном прошу я тебя — не говори никому, что у тебя есть маленькая птичка, которая рассказывает тебе обо всем. Так дело пойдет лучше.

   Моя песня и порадует тебя и заставит задуматься. Я буду петь тебе о счастливых и несчастных, о добре и зле, что таятся вокруг тебя. Маленькая певчая птичка летает повсюду, залетает и под крышу бедного рыбака и крестьянина, которые живут вдали от тебя. Об одном прошу я тебя — не говори никому, что у тебя есть маленькая птичка, которая рассказывает тебе обо всем. Так дело пойдет лучше.

   — Соловей · книга
4. «

   Её сила — в её любящем сердце.

   Её сила — в её любящем сердце.

   — Снежная королева · книга
5. «

   Солнечный луч заговорил о бесконечной любви божьей ко всякому земному созданию: все, что одарено жизнью, имеет свою часть во всем — и во времени и в вечности.

   Солнечный луч заговорил о бесконечной любви божьей ко всякому земному созданию: все, что одарено жизнью, имеет свою часть во всем — и во времени и в вечности.

   — Есть же разница! · книга
6. «

   Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане!

   Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане!

   — Огниво · книга
7. «

   Вино бросилось им в головы, а рассудок, конечно, и вон сейчас! Целые стада и целые деревни вместе с крестьянами ставились на карту и проигрывались. Кутежи и карты до добра не доводят. В господской усадьбе дела шли все хуже и хуже. Не прошло и шести лет, как барин пошел с сумою.

   Вино бросилось им в головы, а рассудок, конечно, и вон сейчас! Целые стада и целые деревни вместе с крестьянами ставились на карту и проигрывались. Кутежи и карты до добра не доводят. В господской усадьбе дела шли все хуже и хуже. Не прошло и шести лет, как барин пошел с сумою.

   — Всему свое место · книга
8. «

   Все провозвестники духа подобно пророку Илье, восходят на небеса.

   Все провозвестники духа подобно пророку Илье, восходят на небеса.

   — Бронзовый кабан · книга
9. «

   Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна.

   Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна.

   — Огниво · книга
10. «

    Жил-был купец, такой богач, что мог бы вымостить серебряными деньгами целую улицу, да еще переулок в придачу; того, однако, он не делал, — он знал, куда девать деньги, и если уж расходовал скиллинг, то наживал целый далер. Так вот какой был купец!

    Жил-был купец, такой богач, что мог бы вымостить серебряными деньгами целую улицу, да еще переулок в придачу; того, однако, он не делал, — он знал, куда девать деньги, и если уж расходовал скиллинг, то наживал целый далер. Так вот какой был купец!

    — Сундук-самолет · книга
11. «

    Мошенники поставили два ткацких станка и стали делать вид, будто усердно работают, а у самих на станках ровно ничего не было. Нимало не стесняясь, они требовали для работы тончайшего шелку, и чистейшего золота, все это припрятывали в карманы и просиживали за пустыми станками с утра до поздней ночи.

    Мошенники поставили два ткацких станка и стали делать вид, будто усердно работают, а у самих на станках ровно ничего не было. Нимало не стесняясь, они требовали для работы тончайшего шелку, и чистейшего золота, все это припрятывали в карманы и просиживали за пустыми станками с утра до поздней ночи.

    — Новое платье короля · книга
12. «

    Нам все это было видно сверху, а когда смотришь на свои ли, чужие ли горести сверху, то они кажутся только забавными.

    Нам все это было видно сверху, а когда смотришь на свои ли, чужие ли горести сверху, то они кажутся только забавными.

    — Сердечное горе · книга
13. «

    Снежная королева поцеловала Кая еще раз, и он позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних.

    Снежная королева поцеловала Кая еще раз, и он позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних.

    — Снежная королева · книга
14. «

    На глупые вопросы нелегко отвечать!

    На глупые вопросы нелегко отвечать!

    — Райский сад · книга
15. «

    Волны неустанно катятся одна за другой и наконец шлифуют самые твердые предметы. Буду же и я трудиться неустанно! Спасибо вам за науку, светлые быстрые волны.

    Волны неустанно катятся одна за другой и наконец шлифуют самые твердые предметы. Буду же и я трудиться неустанно! Спасибо вам за науку, светлые быстрые волны.

    — Элиза · книга
16. «

    — Погляди в стекло, Герда, — сказал он. Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду. Это было так красиво! — Видишь, как хитро сделано! — сказал Кай. — Гораздо интереснее настоящих цветов! И какая точность! Ни единой неправильной линии! Ах, если б только они не таяли!

    — Погляди в стекло, Герда, — сказал он. Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду. Это было так красиво! — Видишь, как хитро сделано! — сказал Кай. — Гораздо интереснее настоящих цветов! И какая точность! Ни единой неправильной линии! Ах, если б только они не таяли!

    — Кай · книга
17. «

    Ученый чувствовал себя плохо, а горе и заботы по-прежнему преследовали его: он писал об истине, добре и красоте, а люди понимали во всем этом столько же, сколько коровы в розах.

    Ученый чувствовал себя плохо, а горе и заботы по-прежнему преследовали его: он писал об истине, добре и красоте, а люди понимали во всем этом столько же, сколько коровы в розах.

    — Тень · книга
18. «

    Эту розу точит червь!

    Эту розу точит червь!

    — Кай · книга
19. «

    Что касается живого соловья, то никогда ведь нельзя знать заранее, что именно споет он, а у искусственного же все известно наперед.

    Что касается живого соловья, то никогда ведь нельзя знать заранее, что именно споет он, а у искусственного же все известно наперед.

    — Соловей · книга
20. «

    Море представляло собой вечное разнообразие; в несколько часов тут можно было насмотреться больше, чем в целый год где-нибудь на берегах пресных внутренних озер.

    Море представляло собой вечное разнообразие; в несколько часов тут можно было насмотреться больше, чем в целый год где-нибудь на берегах пресных внутренних озер.

    — Дин Винчестер · книга