71 цитат-размышлений Гарри Гаррисона

Подборка из 71 цитата Гарри Гаррисона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сильные люди смело встречают смерть. Для них это самый простой выход. У тебя не будет такого выхода.

   Сильные люди смело встречают смерть. Для них это самый простой выход. У тебя не будет такого выхода.

   — Край · книга
2. «

   Баррин стрельнул в мою сторону глазами, а я то ли заговорщицки подмигнул, то ли просто глаз мой дернулся от нервного тика.

   Баррин стрельнул в мою сторону глазами, а я то ли заговорщицки подмигнул, то ли просто глаз мой дернулся от нервного тика.

   — Золотые годы Стальной Крысы · книга
3. «

   Взятками не делятся, чтобы ты знал. Искусство давать взятку – весьма тонкое.

   Взятками не делятся, чтобы ты знал. Искусство давать взятку – весьма тонкое.

   — Рождение Стальной Крысы · книга
4. «

   Но эгоизм — единственная движущая сила для людей нашей профессии. Исчезнет он — исчезнет всё.

   Но эгоизм — единственная движущая сила для людей нашей профессии. Исчезнет он — исчезнет всё.

   — Джим Боливар ди Гриз · книга
5. «

   — Я не хочу! — пискнул кто-то. — У тебя нет выбора, — мрачно заявил офицер. — Наша родина — демократическая страна, а вы добровольцы и дадите клятву. Если не дадите — у вас есть такое право, — вот через эту дверь попадете в федеральную тюрьму, где просидите тридцать лет за уклонение от демократических обязанностей. Итак, повторяйте за мной.

   — Я не хочу! — пискнул кто-то. — У тебя нет выбора, — мрачно заявил офицер. — Наша родина — демократическая страна, а вы добровольцы и дадите клятву. Если не дадите — у вас есть такое право, — вот через эту дверь попадете в федеральную тюрьму, где просидите тридцать лет за уклонение от демократических обязанностей. Итак, повторяйте за мной.

   — Стальная Крыса идёт в армию · книга
6. «

   Чепуха. Нельзя сожалеть о том, чего никогда не имел. Ты же не просыпаешься среди ночи со слезами на глазах от того, что у тебя на пальцах нет фоторецепторов?

   Чепуха. Нельзя сожалеть о том, чего никогда не имел. Ты же не просыпаешься среди ночи со слезами на глазах от того, что у тебя на пальцах нет фоторецепторов?

   — Марк 4 · книга
7. «

   ... Уверен, религия поддерживает вас в трудные минуты. Моя же вера предельно проста: я вижу реальность и сомневаюсь, что после смерти попаду на небеса, так как не верю в их существование. У меня одна жизнь, и я дорожу ею. Так имею ли я право лишить другого человека его единственной, по моим же собственным убеждениям, попытки — жизни? Только самовлюбленные политиканы и религиозные фанатики убивают людей ради собственной выгоды или абстрактных идей — справедливости, абсолютной истины, веры! По мне, живи и дай жить другим, помогай добрым людям и сторонись дурных. А что касается веры… Вера — личное дело каждого!

   ... Уверен, религия поддерживает вас в трудные минуты. Моя же вера предельно проста: я вижу реальность и сомневаюсь, что после смерти попаду на небеса, так как не верю в их существование. У меня одна жизнь, и я дорожу ею. Так имею ли я право лишить другого человека его единственной, по моим же собственным убеждениям, попытки — жизни? Только самовлюбленные политиканы и религиозные фанатики убивают людей ради собственной выгоды или абстрактных идей — справедливости, абсолютной истины, веры! По мне, живи и дай жить другим, помогай добрым людям и сторонись дурных. А что касается веры… Вера — личное дело каждого!

   — Джим ди Гриз · книга
8. «

   — Ты что, пьешь во время работы? — Разумеется. Это единственное, что делает эту работу привлекательной.

   — Ты что, пьешь во время работы? — Разумеется. Это единственное, что делает эту работу привлекательной.

   — Джим ди Гриз · книга
9. «

   Подумайте и скажите, кто может лучше выследить вора, как не другой вор?

   Подумайте и скажите, кто может лучше выследить вора, как не другой вор?

   — Инскипп · книга
10. «

    Бывали в нашей жизни и тяжёлые времена, но в этот вечер мне хотелось стать цифрой на солнечных часах, чтобы замечать только светлые, радостные дни.

    Бывали в нашей жизни и тяжёлые времена, но в этот вечер мне хотелось стать цифрой на солнечных часах, чтобы замечать только светлые, радостные дни.

    — Джим ди Гриз · книга
11. «

    Мы — крысы в подполье общества, не признающие его запретов и правил. Чем мягче законы общества, тем больше в нем крыс. Ведь в деревянных домах крыс было больше, чем в зданиях из бетона, что пришли им на смену. Но и там водятся крысы. Сейчас наше общество построено из железобетона и нержавеющей стали. Щелей стало меньше, и крысе приходится быть изворотливой, чтобы их обнаружить. В таких условиях выживают только стальные крысы

    Мы — крысы в подполье общества, не признающие его запретов и правил. Чем мягче законы общества, тем больше в нем крыс. Ведь в деревянных домах крыс было больше, чем в зданиях из бетона, что пришли им на смену. Но и там водятся крысы. Сейчас наше общество построено из железобетона и нержавеющей стали. Щелей стало меньше, и крысе приходится быть изворотливой, чтобы их обнаружить. В таких условиях выживают только стальные крысы

    — Джим Боливар ди Гриз · книга
12. «

    Когда два существа разделяют эмоции друг друга, нет ни расовых, ни каких-либо иных барьеров. Надо проникнуть в душу, понять её, чтобы исключить ненависть и страх, потом можно наладить прямое общение.

    Когда два существа разделяют эмоции друг друга, нет ни расовых, ни каких-либо иных барьеров. Надо проникнуть в душу, понять её, чтобы исключить ненависть и страх, потом можно наладить прямое общение.

    — Неукротимая планета · книга
13. «

    Не может быть иной благодарности, кроме зарплаты. Работа есть работа.

    Не может быть иной благодарности, кроме зарплаты. Работа есть работа.

    — Подвиньтесь! Подвиньтесь! · книга
14. «

    Возле дюны была навалена груда камней. Подойдя к ней, линия рабов остановилась; рабы с восклицаниями опустились на песок. Очевидно, это был межевой знак, обозначавший границу владений. Чака подошёл и поставил ногу на один из камней, ожидая пока приблизится другая линия. Она также остановилась у межевого знака; обе группы равнодушно, без интереса смотрели друг на друга и лишь хозяева проявили некоторое оживление. Второй хозяин остановился за добрых десять шагов от Чаки и поднял над головой каменный молоток. — Ненавижу тебя, Чака! — проревел он. — Ненавижу тебя, Фасимба! — был ответ. Обмен проклятиями был столь же формальным, как и па-де-де в балете. Оба потрясли оружием и выкрикнули несколько угроз, потом сели и принялись спокойно разговаривать.

    Возле дюны была навалена груда камней. Подойдя к ней, линия рабов остановилась; рабы с восклицаниями опустились на песок. Очевидно, это был межевой знак, обозначавший границу владений. Чака подошёл и поставил ногу на один из камней, ожидая пока приблизится другая линия. Она также остановилась у межевого знака; обе группы равнодушно, без интереса смотрели друг на друга и лишь хозяева проявили некоторое оживление. Второй хозяин остановился за добрых десять шагов от Чаки и поднял над головой каменный молоток. — Ненавижу тебя, Чака! — проревел он. — Ненавижу тебя, Фасимба! — был ответ. Обмен проклятиями был столь же формальным, как и па-де-де в балете. Оба потрясли оружием и выкрикнули несколько угроз, потом сели и принялись спокойно разговаривать.

    — вождь Чака · книга
15. «

    Взрослые не понимают, не помнят – как это быть подростком. Они с удовольствием забывают этот полустанок на дороге к зрелости. Невинные радости детства позади, взрослые удовольствия – далеко впереди, а в настоящем – только вечно приливающая к голове кровь при мыслях о прекрасном поле, да пустые карманы. Несчастные подростки должны вести себя как взрослые, но не имеют никаких привилегий этого положения.

    Взрослые не понимают, не помнят – как это быть подростком. Они с удовольствием забывают этот полустанок на дороге к зрелости. Невинные радости детства позади, взрослые удовольствия – далеко впереди, а в настоящем – только вечно приливающая к голове кровь при мыслях о прекрасном поле, да пустые карманы. Несчастные подростки должны вести себя как взрослые, но не имеют никаких привилегий этого положения.

    — Джим Боливар ди Гриз · книга
16. «

    Вся беда мужчин в том, что их тестостерон и прочие гормоны, которые носятся по кровеносной системе, делают их слишком предсказуемыми.

    Вся беда мужчин в том, что их тестостерон и прочие гормоны, которые носятся по кровеносной системе, делают их слишком предсказуемыми.

    — Сивилла · книга
17. «

    Каждый уважает власть. Чем больше на тебе символов власти, тем больше почёта и уважения.

    Каждый уважает власть. Чем больше на тебе символов власти, тем больше почёта и уважения.

    — Джим ди Гриз · книга
18. «

    Размеренная жизнь притупляет рефлексы.

    Размеренная жизнь притупляет рефлексы.

    — Джим Боливар ди Гриз · книга
19. «

    Как писали древние, свобода смеётся над тюремщиками.

    Как писали древние, свобода смеётся над тюремщиками.

    — Джим диГриз · книга
20. «

    У меня неизлечимое заболевание. Старость.

    У меня неизлечимое заболевание. Старость.

    — Сол · книга