19 мыслей Гарриета Элизабета Бичера-Стоу без воды

Гарриет Элизабет Бичер-Стоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

   Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

   — Хижина дяди Тома · книга
2. «

   По какому странному закону ума мысль, давно оставленная, брошенная, как ненужный камень, вдруг представляется нам в совершенно новом свете, сверкает перед нами, словно алмаз?

   По какому странному закону ума мысль, давно оставленная, брошенная, как ненужный камень, вдруг представляется нам в совершенно новом свете, сверкает перед нами, словно алмаз?

   — Хижина дяди Тома · книга
3. «

   Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

   Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

   — Хижина дяди Тома · книга
4. «

   Что за жалкая и презренная ветошь так называемая человеческая добродетель. В большинстве случаев это вопросы широты и долготы, географического положения местности и темперамента. По большей части ничто иное как случайность.

   Что за жалкая и презренная ветошь так называемая человеческая добродетель. В большинстве случаев это вопросы широты и долготы, географического положения местности и темперамента. По большей части ничто иное как случайность.

   — Хижина дяди Тома · книга
5. «

   Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

   Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

   — Хижина дяди Тома · книга
6. «

   Если мы станем углубляться во все горести, царящие кругом, у нас пропадет охота жить!

   Если мы станем углубляться во все горести, царящие кругом, у нас пропадет охота жить!

   — Хижина дяди Тома · книга
7. «

   Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

   Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

   — Хижина дяди Тома · книга
8. «

   Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

   Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

   — Хижина дяди Тома · книга
9. «

   Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

   Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

   — Хижина дяди Тома · книга
10. «

    Быть неслишком чувствительным — большое счастье.

    Быть неслишком чувствительным — большое счастье.

    — Хижина дяди Тома · книга
11. «

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    — Мари Сен-Клер · книга
12. «

    Одному только Богу известно будущее.

    Одному только Богу известно будущее.

    — Хижина дяди Тома · книга
13. «

    Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спрашивать, отвечать на вопросы — надо делать тысячи вещей, к которым потерян всякий интерес. Механическая привычка жить остается и после того, как сама жизнь потеряла смысл.

    Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спрашивать, отвечать на вопросы — надо делать тысячи вещей, к которым потерян всякий интерес. Механическая привычка жить остается и после того, как сама жизнь потеряла смысл.

    — Хижина дяди Тома · книга
14. «

    Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

    Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

    — Хижина дяди Тома · книга
15. «

    В наше время люди изобрели способ грешить ловко и благопристойно, не возмущая глаз и чувств порядочного общества.

    В наше время люди изобрели способ грешить ловко и благопристойно, не возмущая глаз и чувств порядочного общества.

    — Хижина дяди Тома · книга
16. «

    Зло обладает страшной силой. Наиболее нежные и священные предметы оно превращает в призраки, полные ужаса.

    Зло обладает страшной силой. Наиболее нежные и священные предметы оно превращает в призраки, полные ужаса.

    — Хижина дяди Тома · книга
17. «

    Нет людей суевернее, чем безбожники.

    Нет людей суевернее, чем безбожники.

    — Хижина дяди Тома · книга
18. «

    ... горькие слезы, рыдания — так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины.

    ... горькие слезы, рыдания — так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины.

    — Хижина дяди Тома · книга
19. «

    Некоторым людям побои явно идут на пользу. Эти люди немедленно проникаются уважением к тому, по чьей милости им пришлось уткнуться носом в грязь.

    Некоторым людям побои явно идут на пользу. Эти люди немедленно проникаются уважением к тому, по чьей милости им пришлось уткнуться носом в грязь.

    — Хижина дяди Тома · книга