30 цитат, которые говорил Гарриет Элизабет Бичер-Стоу

Гарриет Элизабет Бичер-Стоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

   Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

   — Сэм · книга
2. «

   Самый долгий день имеет свой конец и самая мрачная ночь свою зарю. Вечное и неумолимое течение минут приводит день грешника к бесконечной ночи, а ночь праведника — к вечном дню.

   Самый долгий день имеет свой конец и самая мрачная ночь свою зарю. Вечное и неумолимое течение минут приводит день грешника к бесконечной ночи, а ночь праведника — к вечном дню.

   — Хижина дяди Тома · книга
3. «

   Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

   Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

   — Хижина дяди Тома · книга
4. «

   ... горькие слезы, рыдания — так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины.

   ... горькие слезы, рыдания — так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины.

   — Хижина дяди Тома · книга
5. «

   Если мы станем углубляться во все горести, царящие кругом, у нас пропадет охота жить!

   Если мы станем углубляться во все горести, царящие кругом, у нас пропадет охота жить!

   — Хижина дяди Тома · книга
6. «

   Нация имеет право рассуждать, доказывать, ходатайствовать и защищать дела своей расы.

   Нация имеет право рассуждать, доказывать, ходатайствовать и защищать дела своей расы.

   — Хижина дяди Тома · книга
7. «

   Лень, кузина, лень — вот что больше всего губит души… Если бы не лень, я сам был бы ангелом. Я начинаю думать, что лень и есть то, что ваш старый доктор в Вермонте обыкновенно называл сущностью нравственного зла.

   Лень, кузина, лень — вот что больше всего губит души… Если бы не лень, я сам был бы ангелом. Я начинаю думать, что лень и есть то, что ваш старый доктор в Вермонте обыкновенно называл сущностью нравственного зла.

   — Хижина дяди Тома · книга
8. «

   В романах у людей обыкновенно разбивается сердце, и они умирают, тем дело кончается; очень удобная развязка для автора. Но в действительной жизни мы не умираем, когда всё, что давало свет нашей жизни, умерло для нас. У нас остается еще много хлопот и важных дел: мы едим, пьем, одеваемся, гуляем, ходим в гости, покупаем, продаем, разговариваем, читаем, и всё это вместе взятое составляет то, что обыкновенно называется жить.

   В романах у людей обыкновенно разбивается сердце, и они умирают, тем дело кончается; очень удобная развязка для автора. Но в действительной жизни мы не умираем, когда всё, что давало свет нашей жизни, умерло для нас. У нас остается еще много хлопот и важных дел: мы едим, пьем, одеваемся, гуляем, ходим в гости, покупаем, продаем, разговариваем, читаем, и всё это вместе взятое составляет то, что обыкновенно называется жить.

   — Хижина дяди Тома · книга
9. «

   Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

   Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

   — Хижина дяди Тома · книга
10. «

    Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

    Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

    — Хижина дяди Тома · книга
11. «

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    — Мари Сен-Клер · книга
12. «

    Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

    Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

    — Хижина дяди Тома · книга
13. «

    О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, — как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.

    О, эти мелочи повседневной жизни: холодные, жесткие, властные, неумолимые, — как безжалостно топчут они драгоценнейшие чувства нашего сердца! Приходится есть, пить, приходится спать, приходится даже просыпаться! Нужно покупать, продавать, спрашивать, отвечать на вопросы.

    — Хижина дяди Тома · книга
14. «

    По какому странному закону ума мысль, давно оставленная, брошенная, как ненужный камень, вдруг представляется нам в совершенно новом свете, сверкает перед нами, словно алмаз?

    По какому странному закону ума мысль, давно оставленная, брошенная, как ненужный камень, вдруг представляется нам в совершенно новом свете, сверкает перед нами, словно алмаз?

    — Хижина дяди Тома · книга
15. «

    Некоторым людям побои явно идут на пользу. Эти люди немедленно проникаются уважением к тому, по чьей милости им пришлось уткнуться носом в грязь.

    Некоторым людям побои явно идут на пользу. Эти люди немедленно проникаются уважением к тому, по чьей милости им пришлось уткнуться носом в грязь.

    — Хижина дяди Тома · книга
16. «

    Такова уж непоследовательность человеческого ума. Особенно в области идеалов. Он предпочитает не касаться неизвестных вещей, чем взявшись за них и испытать разочарование.

    Такова уж непоследовательность человеческого ума. Особенно в области идеалов. Он предпочитает не касаться неизвестных вещей, чем взявшись за них и испытать разочарование.

    — Хижина дяди Тома · книга
17. «

    В наше время люди изобрели способ грешить ловко и благопристойно, не возмущая глаз и чувств порядочного общества.

    В наше время люди изобрели способ грешить ловко и благопристойно, не возмущая глаз и чувств порядочного общества.

    — Хижина дяди Тома · книга
18. «

    Любовь Бога вне понимания человека.

    Любовь Бога вне понимания человека.

    — Том · книга
19. «

    Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

    Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

    — Хижина дяди Тома · книга
20. «

    Слушайтесь маму. Не думайте, как многие другие мальчики, что вы уже взрослый и матери незачем подчиняться. Помните всегда, мастер Джордж, что много прекрасного судьба может подарить нам дважды, но что мать у вас одна и другой не будет. Никогда, мастер Джордж, не придется вам встретить другую такую женщину, хотя бы вы сто лет прожили. Не покидайте ее и, когда вы подрастете, будьте ей опорой.

    Слушайтесь маму. Не думайте, как многие другие мальчики, что вы уже взрослый и матери незачем подчиняться. Помните всегда, мастер Джордж, что много прекрасного судьба может подарить нам дважды, но что мать у вас одна и другой не будет. Никогда, мастер Джордж, не придется вам встретить другую такую женщину, хотя бы вы сто лет прожили. Не покидайте ее и, когда вы подрастете, будьте ей опорой.

    — Хижина дяди Тома · книга