42 сильных цитаты Гейла Формана

Ниже 42 цитаты Гейла Формана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Лулу, «влюбиться» и «любить» – это совершенно разные вещи. – Разве это не вытекает одно из другого? Как Б из А? – Чтобы полюбить, надо влюбиться, но влюбиться – это не то же самое, что любить.

   – Лулу, «влюбиться» и «любить» – это совершенно разные вещи. – Разве это не вытекает одно из другого? Как Б из А? – Чтобы полюбить, надо влюбиться, но влюбиться – это не то же самое, что любить.

   — Всего один день · книга
2. «

   Но теперь у меня нет денег. И ночевать негде. По идее, это мой самый страшный кошмар. Но мне плевать. Это так смешно – ты думаешь, что боишься чего-то, до тех пор, пока этого с тобой не произойдет.

   Но теперь у меня нет денег. И ночевать негде. По идее, это мой самый страшный кошмар. Но мне плевать. Это так смешно – ты думаешь, что боишься чего-то, до тех пор, пока этого с тобой не произойдет.

   — Эллисон · книга
3. «

   ...слухи, даже правдивые, они как огонь: перекрыть доступ кислорода, и он потухнет.

   ...слухи, даже правдивые, они как огонь: перекрыть доступ кислорода, и он потухнет.

   — Адам · книга
4. «

   ... когда потеряешь что-то, надо представить то место, где видел это в последний раз.

   ... когда потеряешь что-то, надо представить то место, где видел это в последний раз.

   — Всего один день · книга
5. «

   Сплетни, даже если они правдивые, они как пламя: перекрой им воздух, и они погаснут и умрут.

   Сплетни, даже если они правдивые, они как пламя: перекрой им воздух, и они погаснут и умрут.

   — Адам Вайлд · книга
6. «

   ... Иногда тяжелее всего простить самих себя.

   ... Иногда тяжелее всего простить самих себя.

   — Я была здесь · книга
7. «

   Притворяйся, пока сама себе не поверишь.

   Притворяйся, пока сама себе не поверишь.

   — Если я останусь · книга
8. «

   Проснувшись утром, я говорю себе: «Всего один день, двадцать четыре часа, потерпи». И так каждое утро.

   Проснувшись утром, я говорю себе: «Всего один день, двадцать четыре часа, потерпи». И так каждое утро.

   — Адам · книга
9. «

   Тебе выпали одни простые каменья, но ты их отмыла, красиво уложила и сделала из них ожерелье. А Мэг достались драгоценные камни, а она на них повесилась.

   Тебе выпали одни простые каменья, но ты их отмыла, красиво уложила и сделала из них ожерелье. А Мэг достались драгоценные камни, а она на них повесилась.

   — Я была здесь · книга
10. «

    — Сыграй на мне, — сказал он. — Что? — Я хочу, чтобы ты поиграла на мне, как на виолончели. Я начала было говорить, что это бредовая идея, но вдруг поняла: идея-то прекрасная. Я достала из шкафа один из запасных смычков. — Сними рубашку, — попросила я дрогнувшим голосом. Адам снял. При всей своей худобе он был на удивление хорошо сложен. Я бы могла минут двадцать разглядывать рельефные выпуклости и впадины его груди. Но он хотел большей близости. Я хотела большей близости. Я села рядом с ним на кровать, так чтобы его длинное тело лежало передо мной. Смычок завибрировал, когда я положила его на постель. Левой рукой я огладила голову Адама, словно головку своей виолончели. Он снова заулыбался и закрыл глаза. Я немного расслабилась. Поиграла с его ушами, как с колками, и шутливо пощекотала, когда он тихонько засмеялся. Потом провела двумя пальцами по его кадыку и, поглубже вдохнув для храбрости, опустила руки ему на грудь. Пробежала пальцами вверх и вниз по торсу, особенное внимание уделяя сухожилиям мышц, и мысленно назначила их струнами: ля, соль, до, ре [Порядок струн на виолончели на самом деле другой: ля, ре, соль, до — сверху вниз.]. Кончиками пальцев я по одному проследила их сверху вниз. Тогда Адам затих, словно концентрировался на чем-то. Я взяла смычок и опустила поперек его тела, чуть выше бедер, где, по моим расчетам, должна была находиться подставка виолончели. Сначала я водила смычком легко, а потом все плотнее и быстрее, поскольку музыка в моей голове набирала темп и громкость. Адам лежал совершенно неподвижно, с его губ срывались легкие стоны. Я взглянула на смычок, на свои руки, на лицо Адама, и на меня накатила волна любви, желания и незнакомое прежде ощущение власти. Мне и в голову не приходило, что я могу вызвать у кого-то такие переживания. Когда я закончила, Адам встал и поцеловал меня, крепко и долго.

    — Сыграй на мне, — сказал он. — Что? — Я хочу, чтобы ты поиграла на мне, как на виолончели. Я начала было говорить, что это бредовая идея, но вдруг поняла: идея-то прекрасная. Я достала из шкафа один из запасных смычков. — Сними рубашку, — попросила я дрогнувшим голосом. Адам снял. При всей своей худобе он был на удивление хорошо сложен. Я бы могла минут двадцать разглядывать рельефные выпуклости и впадины его груди. Но он хотел большей близости. Я хотела большей близости. Я села рядом с ним на кровать, так чтобы его длинное тело лежало передо мной. Смычок завибрировал, когда я положила его на постель. Левой рукой я огладила голову Адама, словно головку своей виолончели. Он снова заулыбался и закрыл глаза. Я немного расслабилась. Поиграла с его ушами, как с колками, и шутливо пощекотала, когда он тихонько засмеялся. Потом провела двумя пальцами по его кадыку и, поглубже вдохнув для храбрости, опустила руки ему на грудь. Пробежала пальцами вверх и вниз по торсу, особенное внимание уделяя сухожилиям мышц, и мысленно назначила их струнами: ля, соль, до, ре [Порядок струн на виолончели на самом деле другой: ля, ре, соль, до — сверху вниз.]. Кончиками пальцев я по одному проследила их сверху вниз. Тогда Адам затих, словно концентрировался на чем-то. Я взяла смычок и опустила поперек его тела, чуть выше бедер, где, по моим расчетам, должна была находиться подставка виолончели. Сначала я водила смычком легко, а потом все плотнее и быстрее, поскольку музыка в моей голове набирала темп и громкость. Адам лежал совершенно неподвижно, с его губ срывались легкие стоны. Я взглянула на смычок, на свои руки, на лицо Адама, и на меня накатила волна любви, желания и незнакомое прежде ощущение власти. Мне и в голову не приходило, что я могу вызвать у кого-то такие переживания. Когда я закончила, Адам встал и поцеловал меня, крепко и долго.

    — Миа (Mia) · книга
11. «

    Уиллем изменил мою жизнь. Он научил меня, что можно потеряться, а я сама научилась, как найтись. Может быть, «случайности» все-таки неверное слово. Правильно будет назвать это чудом. Хотя, может, это и не чудо. А просто жизнь. Когда ты ей открываешься. Когда вступаешь на незнакомую дорогу. Когда говоришь «да».

    Уиллем изменил мою жизнь. Он научил меня, что можно потеряться, а я сама научилась, как найтись. Может быть, «случайности» все-таки неверное слово. Правильно будет назвать это чудом. Хотя, может, это и не чудо. А просто жизнь. Когда ты ей открываешься. Когда вступаешь на незнакомую дорогу. Когда говоришь «да».

    — Эллисон · книга
12. «

    ...насчет случайных событий – не угадаешь, где на дороге всего лишь резкий поворот, а где развилка, и жизненные перемены не осознаешь, пока они не произойдут.

    ...насчет случайных событий – не угадаешь, где на дороге всего лишь резкий поворот, а где развилка, и жизненные перемены не осознаешь, пока они не произойдут.

    — Уиллем · книга
13. «

    Я убеждал себя в том, что меня привлекает то, что она любит музыку, как и я, и что она хорошенькая, но правда заключалась в том, что мне хотелось знать, что она слышит в тишине.

    Я убеждал себя в том, что меня привлекает то, что она любит музыку, как и я, и что она хорошенькая, но правда заключалась в том, что мне хотелось знать, что она слышит в тишине.

    — Если я останусь · книга
14. «

    Я и сам знал, с той самой ночи, когда мой звонок во второй раз попал на голосовую почту, что для меня это конец.

    Я и сам знал, с той самой ночи, когда мой звонок во второй раз попал на голосовую почту, что для меня это конец.

    — Адам · книга
15. «

    — Кто хочет попробовать? — Что это? — Всечтобыловхолодильнике. Тушеное.

    — Кто хочет попробовать? — Что это? — Всечтобыловхолодильнике. Тушеное.

    — Я была здесь · книга
16. «

    – Давай просто поедим, ладно? – Ты меня посылаешь обратно. Делай, конечно, как знаешь, но не проси меня еще и радоваться этому.

    – Давай просто поедим, ладно? – Ты меня посылаешь обратно. Делай, конечно, как знаешь, но не проси меня еще и радоваться этому.

    — Всего один день · книга
17. «

    – Видишь? – говорит Уиллем. – Ты слишком усердно думала. И то же самое с путешествиями. Нельзя из-за них слишком напрягаться, а то будет все равно что работа. Надо отдаться хаосу. Всяким случайным происшествиям.

    – Видишь? – говорит Уиллем. – Ты слишком усердно думала. И то же самое с путешествиями. Нельзя из-за них слишком напрягаться, а то будет все равно что работа. Надо отдаться хаосу. Всяким случайным происшествиям.

    — Уиллем · книга
18. «

    Я отпущу тебя. Если ты останешься.

    Я отпущу тебя. Если ты останешься.

    — Если я останусь · книга
19. «

    Интересно, люди понимают хоть половину той чуши, что иногда слетает с их уст?

    Интересно, люди понимают хоть половину той чуши, что иногда слетает с их уст?

    — Куда она ушла · книга
20. «

    Я имел в виду не такие происшествия. А всякие мелочи, которые сами происходят. Иногда они совсем незначительные, а иногда меняют все.

    Я имел в виду не такие происшествия. А всякие мелочи, которые сами происходят. Иногда они совсем незначительные, а иногда меняют все.

    — Всего один день · книга